Найти в Дзене

Встряска в ночи продолжается...

В предыдущей части: События далее... «А я и не знала, что способна так со словами играть, – размышляет она. – Неужели, что бы сделать подобное открытие надо страдать?..» Она все глубже и глубже уходит в мыслительное философствование, которое постепенно приобретает стихотворный ритм: …Так прекрасна и одинока Бесконечность шелковой ночи – Где спокойно и безмятежно Направляет безликий кормчий… За окном начало светать. Одухотворенность моментом стёрла всякие границы, а разбушевавшееся воображение рисует уже совершенно новые картины. Ольга, как безумный художник, неожиданно обретший свою музу, хаотично создаёт свой шедевр, который понятен только ей и только она одна видит его красоту. Насладиться творческим моментом – это все, что сейчас требуется, и, кажется, что нет на свете прекрасней истории, чем сегодняшнее открытие. Наступление нового солнечного дня Ольга не замечает – в это время она мирно посапывает, свернувшись калачиком, на маленьком диванчике. Повсюду разбросаны исписанные беглы
Фотоэкспромт от автора
Фотоэкспромт от автора
В предыдущей части:
События далее...

«А я и не знала, что способна так со словами играть, – размышляет она. – Неужели, что бы сделать подобное открытие надо страдать?..»

Она все глубже и глубже уходит в мыслительное философствование, которое постепенно приобретает стихотворный ритм:

…Так прекрасна и одинока

Бесконечность шелковой ночи –

Где спокойно и безмятежно

Направляет безликий кормчий…

За окном начало светать. Одухотворенность моментом стёрла всякие границы, а разбушевавшееся воображение рисует уже совершенно новые картины. Ольга, как безумный художник, неожиданно обретший свою музу, хаотично создаёт свой шедевр, который понятен только ей и только она одна видит его красоту.

Насладиться творческим моментом – это все, что сейчас требуется, и, кажется, что нет на свете прекрасней истории, чем сегодняшнее открытие.

Наступление нового солнечного дня Ольга не замечает – в это время она мирно посапывает, свернувшись калачиком, на маленьком диванчике. Повсюду разбросаны исписанные беглым, нервным почерком листки бумаги, похожие на вырванные странички школьной тетрадки, как будто разгневанный школьник, обидевшийся на своего учителя, психанул и растерзал, а затем, раскидал тут и там, неугодные странички.

А Потапов, в это самое время, только что приходит в себя. Он сильно мучается от головной боли, его кружит и качает. С большим трудом соображает, что он дома и уже день.

– Который час? Мне же на работу надо… или не надо? Ба-а-а! – еле ворочая языком, шепчет он, когда видит помятое и взлохмаченное отражение в зеркальной прихожей. – Ты кто? А-а… – узнаёт он себя, – пошли-ка, дружок, противоболевые меры примем…

В доме тишина, лишь шарахающийся от шкафа к шкафу Потапов выдаёт человеческое присутствие – пытается горемыка найти средства уничтожения похмельного синдрома. Трудно, но он смог. Как подбитый летчик, применяет Потапов все свое мастерство, которое только возможно. И вот уже голову отпускает коварное зелье, в отличие от бренного тела, всё еще норовившего упасть на что-нибудь мягкое.

– Лечь, лечь, лечь… – вновь шепчет Потапов. – А вот и спаленка… и Оленька, и... листочки какие-то…

Он видит мирно посапывающую жену и множество разбросанных исписанных листков. Поднимает первый попавшийся. Пытается навести резкость в глазах, чтобы прочесть – получается не сразу разглядеть. Присмотревшись, всё же читает:

…Быть не в силах я рядом с ложью,

Не хочу я к ней прикасаться.

Кто-то должен уйти навеки,

Кто-то должен из нас остаться…

«Это… что еще такое? – думает озадаченно Потапов, потому как стихотворный бред плохо укладывается при похмельном синдроме. – Что это все значит?» – И всё продолжает читать. Строки написаны знакомым почерком, но заданный тон отчаянья и муки, выплеснутый его женой в душевном порыве, был ему незнаком.

…Нежно-розовое око

Забери в мир прекрасный и чистый.

Не могу быть я только картиной,

Лишней женщиной в его жизни.

Подарю я ему свободу,

Пусть гуляет как свежий ветер,

Безымянный безбрежный, просторный и совсем…

– Олечка, девочка моя, – шепчет мужчина. – А ты у меня поэтесса, что ли? Не знал, не знал… Удивила…

Прилечь уже не хотелось, вернее, соблазн остался – отрезвевшее тело, все еще шатало и качало, но интрига виделась грандиозная в раскиданных бумажках. Он решил, как настоящий руководитель до мозга костей, ознакомиться с разбросанными «документами».

«Неужели это моя жена написала, – думает Потапов, и тут же сам себе дает опровержение: – Да ну, куда ей, она же только и может, что шмотьем заниматься, да дома сидеть… Она же ручку последний раз держала, когда работала… Это ж сколько времени прошло с тех пор?»

А перед глазами мелькают уже новые строки:

Как жестока судьба поступает!

Иногда, или очень часто,

Будто все под себя загребает

Своей мощной и хваткой лапой.

Забирает куда-то радость,

Ускользают куда-то чувства…

– Неплохо, неплохо, девочка моя, – продолжает Потапов. Его интерес к исписанным тетрадным страничкам набирает силу, в тот момент, когда он понимает, что стихотворное сумасшествие, все-таки дело рук его жены. «Интересно, – думает он, – она просто сочиняла? Или это нечто большее? Что-то непохоже на мою жену… Даже страшно за неё. Может она выпила? Хотя, нет, в этом доме только я…»

– Что новенького узнал? – слышит Потапов за своей спиной знакомый голос.

Продолжение следует...

Полный формат книги доступен на книжной платформе Литрес https://www.litres.ru/book/marina-paraskun/nochnaya-vstryaska-72747814/
Полный формат книги доступен на книжной платформе Литнет https://litnet.com/ru/book/nochnaya-vstryaska-b555266

Благодарю, что в наше сложное и быстротечное время находите время для чтения... Надеюсь, что моя работа Вас радует и приносит пользу, пусть даже и развлекательную. Улыбка читателя, а особенно подписка на канал автора это для писателя особенный и ценный знак читательского отклика.

Благодарю, что в наш скоростной век уделяете внимание чтению...

Всегда с Вами, Марина