Рассказ "Грешница"
Глава 1
Глава 29
Несколько дней Дарья металась по постели в горячке и бреду. Ей то мерещилось звериное лицо Алексея, то топор в его руках, то волки, которые страшно выли и лязгали зубами, подкрадываясь к ней из темноты.
– Отпусти, отпусти меня, – билась несчастная девушка, пытаясь освободиться от связывающих её пут, и Ксения, удерживающая её на кровати, с трудом справлялась с подругой, которую мучили страшные кошмары.
Местный фельдшер, за которым два раза Ксения посылала Константина, осматривал больную и удовлетворённо кивал:
– Ничего, это пройдёт. Организм у Дарьи молодой, сильный. Серьёзных травм нет. А синяки и ссадины скоро заживут. И нервы восстановятся. Конечно, натерпелась страху, бедная. Тут и взрослый мужик не выдержит, не то, что эта пичуга. Сейчас я вам напишу, какие лекарства нужно купить и как их давать. А пока сделаю укольчик…
Измучилась Ксения за эти дни. Не спала она, а дремала, когда Дарья забывалась беспокойным сном. Не ела, а наспех перекусывала, чтоб самой не обессилеть возле больной подруги. Не жаловалась, а поддерживала и успокаивала Дашу, когда та иногда приходила в себя.
Но и Ксении было бы в два раза тяжелее, если б не Константин. В первое же утро после возвращения Дарьи он побрился, надел свежую одежду и безо всяких просьб Ксении натаскал вёдрами воду в баню Даши. И дрова приготовил, чтоб по первому требованию хозяек затопить её.
Потом принёс Ксении ощипанную тушку курицы:
– Бульона бы крепкого наварить ей надо, – смущаясь проговорил он, кивая в сторону спящей Дарьи. – Бульон – первое дело при любых болезнях.
И безумно удивил Ксению, когда явился с кастрюлькой, в которой дымилась варёная картошка, щедро сдобренная сливочным маслом и посыпанная свежим укропом, и миской с горячими отваренными сосисками.
– Ну, какие сосиски? – покачала головой Ксения. – Я еле-еле несколько ложек бульона заставляю её съесть и всё. А ты с сосисками пришел.
– Так тебе это, – вполне серьёзно ответил ей Константин. – Ты же тоже есть должна.
Ксения от неожиданности даже не поблагодарила его за заботу. И вот что странно – были в её жизни мужчины, пытавшиеся ухаживать за ней. Цветы дарили, конфеты, мелочи всякие приятные. Но именно Костя со своими сосисками заставил её сердце облиться чем-то очень горячим.
– Ты ешь, я посуду потом заберу… И помою сам.
Развернулся и ушел. И никаких тебе там красивых слов, обещаний звёзд с неба и лживых признаний.
– Хороший мужик, – решила Ксения, обжигаясь ароматной картошкой, которая таяла во рту, оставляя невероятное сливочно-солоноватое послевкусие с нотками пряного укропа. – Куда деревенские бабы смотрят? Надо же быть такими дурищами! Ей-богу!
***
Алина утопила кнопку дверного звонка и не отпускала её, пока Вячеслав не открыл дверь. И недовольство, мелькнувшее на её лице, не оставило никаких сомнений: он был ей сейчас не рад.
Словно желая подтвердить догадку девушки, Вячеслав не заметил протянутых для поцелуя губ и нехотя отступил в сторону.
– Алина, я же говорил тебе, что в ближайшие дни буду очень занят.
– Да? Интересно, чем это?
Она прошла в комнату и застыла, разглядывая дорожную сумку, которая была уже почти заполнена вещами.
– Ты уезжаешь? – резко повернулась она к нему. – Собираешься путешествовать без меня?
Вячеслав присел на подлокотник кресла и тяжело вздохнул.
– Я еду к жене, – ответил он. – И делаю это ради нас с тобой. Хочу уговорить её на развод.
Алина посмотрела на него, округлив глаза:
– Подожди, ты хочешь встретиться с женой, а я об этом узнаю вот так?!
Её глаза мгновенно наполнились слезами:
– Ты бросаешь меня и собираешься вернуться к ней!
Вячеслав взял её за руку, но она выдернула её и воскликнула:
– Ты не можешь просто так взять и уехать! Я не хочу, чтобы ты виделся с ней!
– Алина, я делаю это для того, чтобы мы с тобой были счастливы!
Она вдруг подошла к нему вплотную и заговорила тоном маленькой обиженной девочки:
– Если ты уезжаешь, значит, я поеду с тобой. Не оставишь же ты меня здесь одну!
Вячеслав попытался успокоить её:
– Алина, не веди себя как капризный ребёнок! Я не могу приехать к Дарье с тобой. Она ничего о тебе не знает.
Но девушка ничего не хотела слушать и только топнула ногой:
– Да! Я ребёнок, которому нужна защита. Ты – мой единственный мир. И если ты уедешь, я тоже поеду с тобой!
– Алина, нет…
Тогда она заплакала навзрыд, словно вся её жизнь рушилась в этот момент, а Вячеслав вдруг подумал с глухим раздражением:
– Чёрт, как я мог связаться с этой глупой куклой… И что мне теперь с ней делать? Вот что?
***
Глухой лес у болота окутывал Алексея своей мёртвой тишиной и густой сыростью. Повсюду его обступали корявые, сучковатые деревья с морщинистыми, почти черными стволами, а под их сенью густел мох и влажная подушка из прошлогодних листьев. Предрассветный воздух был густым и тяжёлым, пропитанным запахом сырости и гнили, а у самого болота стоял туман, будто белёсое покрывало, размывающее границы между землёй и небом.
Алексей уже не первый день прятался в этом дремучем месте, которое даже зверье обходило стороной, и знал – тут никто не должен найти его.
И всё же, каждый шорох, каждый вздох ветра он воспринимал как сигнал или предупреждение. Он слушал лес, вычитывал его знаки, стараясь предугадать шаги преследователей. И как дикий зверь ощущал одновременно и страх, и уверенность. Страх перед новой неудачей и уверенность в собственном умении выжить.
Да, здесь найти его не так-то просто. Но люди придут, рано или поздно, и он должен быть наготове.
Алексей сидел, прислонившись спиной к поваленной ветке, обхватив колени руками, и дышал тяжело и хрипло. Мысли, неповоротливые и болезненные, бились и путались в его голове. Он пытался разобраться в том, что с ним случилось, и не сомневался, что сумеет перехитрить всех.
Пусть пока все думают, что он исчез навсегда и побоится вернуться домой.
Мысли Алексея вернулись к Дарье. Вот она, его цель, и отступать Алексей не собирался.
– Э-э-э-эх, – выдохнул он, достал из кармана кружевное тряпье, помял его в ладонях и прижал к щеке.
Она теперь была для него смыслом, движущей силой. Она должна принадлежать ему. Это утверждение звучало в голове словно заклинание, причина, по которой он не мог сдаться и спрятаться навсегда. Дарья стала частью его мира, и он знал, что ради нее готов на всё, даже на то, чтобы однажды прийти за ней туда, где бы она ни была.
Что же до Егора, то он, наверняка, вскоре выйдет на его след, и встретится с ним в этом же лесу. Алексей намеревался подстеречь Егора и больше не дать ему уйти. Только сначала нужно побывать в хуторе и забрать оттуда припрятанное ружье и топор.
– Ы-ы-ы… – покрытая жёстким волосом челюсть Алексея выдвинулась вперёд, и рот растянулся в страшном подобие улыбки. И вдруг он поднял голову кверху и завыл по-волчьи надрывно и протяжно, как выл тогда, когда впервые встретил Дарью, возвращаясь из леса…
Волки тогда были далеко, а он близко…
– Ау-у-у-оу-у!!! – вырвался из его груди новый протяжный вой. – Оу-у-у-у-у!!!
***
Словно услышав его вой, Дарья беспокойно заметалась по постели и заплакала во сне.
– Тш-ш-ш… Тш-ш-ш… – встрепенувшаяся Ксения погладила подругу по голове. – Даша… Даша, хочешь водички?
– Он придёт за мной, – не открывая глаз, прошептала Дарья. – Он ищет меня. И скоро придёт…