Аденоиды, дерматит и ОРВИ: почему в педиатрии так много хаоса

Аденоиды, дерматит и ОРВИ: почему в педиатрии так много хаоса?

Все эти ваши «медицины» — это клубок решений о пользе и вреде, об эффективности и результатах. В педиатрии всё ещё в разы более запутанно: жалоб по существу — мизер, все клинические картины похожи друг на друга, опасные ситуации маскируются, а пустяковые выпячиваются наружу.

Вот, например, аденоиды. По статистике в РФ их находят примерно у 3000 из 10000 детей, а у «врагов» (в других странах) и 1000 не наберётся. У нас оперируют до 200 на 10000, у них и 20 не набирается. Что, физиология француза другая? Или ребёнок питается лучше, или меньше вирусов получает, чем среднестатистический россиянин? Нет. А в африканских странах аденоиды стремятся вообще к нулю, и операций нет толком — вовсе. Значит, там ещё лучше, чем в Европе? Нет же.

Это к вопросу о диагностике. У нас исторически сложилось: видим аденоиды — всё, рвать. А нужна операция или нет — это уже третье дело. А то, что фактически аденоиды есть у всех детей лет до 12-14, мы убираем за скобки.

Атопический дерматит — уже в самом названии скрывается, что это неведомая штука. Сейчас порешили, что золотым стандартом являются эмоленты и топические глюкокортикоиды. Намазали корки, они через 7-10 дней размягчились и ушли — отлично. Но первопричина как была, так и остаётся: ребёнок, априори, аллергичен. Если бы он не был аллергичным, его бы организм не справлялся со всеми теми миллионами неизвестных для него вирусов и бактерий.

За свои почти 15 лет практики я видел многое, вот реально очень многое. Я только начинал педиатром — была общая установка: есть жёсткое дыхание, надо лечить начинающийся бронхит. И что? Жёсткое дыхание — да почти у всех детей с ОРВИ! Если ребёнок давится соплями и у него «полыхает» в горле, почему этого не может быть и в лёгких? А оно там всегда и постоянно. Как писал ранее, на рентгене это ваше ОРВИ будет выглядеть как усиление лёгочного рисунка.

Даже это усиление лёгочного рисунка ещё недавно трактовали как предпневмонию или бронхопневмонию, и всё — антибиотики, тонны отхаркивающих и обязательно в больничку.

К чему я всё это. Врачевание, как мне кажется, — это не слепое следование рекомендациям, протоколам и наставлениям. Это — подумать. Это — посмотреть на ребёнка и решить: тут мы лечим, а тут назначим какую-нибудь «фигню», чтобы закрыть тикет (уменьшить симптоматику, успокоить родителей, выполнить формальность).

Так что врачевание прекрасно в своём структурированном хаосе.