Замок входной двери провернулся с тихим щелчком, который Ирина помнила всю жизнь. Она вернулась домой на час раньше, с букетом пионов — хотела отпраздновать их пятую годовщину. Но в прихожей стояли чужие туфли. Красные, на вызывающе высокой шпильке. Туфли её лучшей подруги Лены.
В спальне было тихо, а потом раздался смех. Тот самый смех, который Ирина слышала на своей свадьбе, когда Лена желала им «вечного счастья».
— Олег, ну перестань, — кокетливо выдохнула Лена. — А если она вернется?
— Не вернется, она в своем цветочном аду до вечера, — голос мужа, обычно мягкий, сейчас звучал по-хозяйски грубо. — И вообще, Лен, мне плевать. Я устал от её вечного «правильного» личика. С тобой я хоть живым себя чувствую.
Ирина толкнула дверь. Пионы рассыпались по паркету, как ошметки плоти. На кровати, которую они вместе выбирали в «Икее», лежали двое. Олег даже не вздрогнул. Он медленно сел, потянулся за халатом.
— О, — бросил он, глядя на побледневшую жену. — Ну, вот и попраздновали.
— Олег? Лена? — Ирина чувствовала, как внутри всё немеет. — Что это? Как вы могли?
Лена, ничуть не смущаясь, прикрылась простыней и усмехнулась:
— Ир, не делай сцен, тебе не идет. Ты сама виновата. Слишком предсказуемая, слишком скучная. Ты стала ему неинтересна примерно через месяц после свадьбы. Я просто дала ему то, что ты не могла.
— Убирайтесь, — прошептала Ирина. — Оба. Вон из моей квартиры.
Олег встал, поправляя пояс халата, и в упор посмотрел на неё:
— Из твоей? Ирочка, ты забыла, на кого оформлена эта квартира? На мою мать. Ты здесь никто. У тебя нет здесь ни одного квадратного метра. Так что уходить сейчас будешь ты.
— Но мы же вместе делали ремонт! Я вложила все свои сбережения!
— Чеки на моё имя, — отрезал Олег. — Собирай чемодан. Даю тебе час. Если через шесть в пять ты будешь здесь, я вызову полицию и скажу, что ты неадекватная бывшая, которая вломилась в мой дом.
Лена подмигнула Ирине из-под простыни:
— И кстати, Ир... я беременна. Так что у нас теперь настоящая семья. А ты — просто эпизод. Потерпи, время лечит. Наверное.
Чемодан был тяжелым, колесико застревало в трещинах асфальта. Ирина стояла на автобусной остановке, прижимая телефон к уху.
— Мам, он выгнал меня. Он с Леной. Она беременна. Мама, мне некуда идти, можно я поживу у вас пару недель?
На том конце провода вздохнули. Громко, разочарованно.
— Ирочка, ну как же так... Мы же только ремонт в твоей комнате закончили, папа там кабинет сделал. И вообще, что люди скажут? Лена — дочь уважаемых людей, её отец в администрации. Если ты сейчас начнешь скандалить, нам в городе жизни не будет.
— Мама, ты слышишь меня? Меня выставили на улицу!
— Потерпи, дочка, — голос матери стал жестким. — Мудрая жена всегда найдет способ простить. Или хотя бы не позорить родителей. Иди к какой-нибудь подруге. У нас сейчас нельзя, у папы давление. И вообще, Ира, если Олег выбрал Лену, значит, в тебе чего-то не хватало. Работай над собой.
Ирина медленно опустила телефон. Она смотрела на свои руки — на пальце еще оставался след от обручального кольца, которое она швырнула в Олега перед уходом.
У неё не было дома. Не было подруги. Не было родителей. В тот вечер на вокзале, глядя на уходящие поезда, Ирина не плакала. В ней что-то выгорело, оставив на месте сердца холодную, черную пустоту. Она села в поезд до Москвы, засунув в карман последние пять тысяч рублей.
«Я вернусь», — пообещала она отражению в темном стекле. «Я вернусь, когда вы будете подыхать от того, что я с вами сделаю».
***
Десять лет спустя.
Торговый центр «Атриум» сверкал огнями. Ирина, в безупречном костюме от Armani, медленно шла мимо витрин, когда её взгляд зацепился за женщину у фонтана. Потрепанное пальто, стоптанные сапоги, в руках — дешевый пакет из супермаркета. Лицо, когда-то красивое, теперь было серым и отекшим.
— Лена? — Ирина остановилась.
Женщина вздрогнула. Она долго смотрела на Ирину, не узнавая, а потом её глаза расширились.
— Ира? Господи, Ирочка! Ты как... ты как из журнала!
— Здравствуй, Лена. Как жизнь? Как Олег?
Лена вдруг засуетилась, пытаясь спрятать пакет за спину.
— Ой, Ир, всё сложно. Олег работу потерял полгода назад, ипотека на ту самую квартиру душит... А дочка, помнишь, я тогда... В общем, со здоровьем проблемы, всё на лекарства уходит. Мы сейчас в такой яме, Ир. Ты даже не представляешь.
— Представляю, — холодно улыбнулась Ирина. — Я теперь занимаюсь антикризисным управлением. И девелопментом. Кстати, твой дом, кажется, перешел под управление моей компании.
Лена схватила её за руку. Её пальцы были холодными и липкими.
— Ирочка, помоги! По старой дружбе! Мы же столько лет... Ты же всегда была доброй. Олег места себе не находит, он так жалеет о том, что тогда вышло. Помоги ему с работой, а? Ты же теперь большая начальница.
Ирина посмотрела на её руку, пока та сама не отпустила.
— Знаешь, Лена... Я не злопамятная. Пришли Олега ко мне в офис завтра. Посмотрим, на что он годен.
Лена чуть не зарыдала от облегчения. Она не видела, как в глазах Ирины промелькнула искра, похожая на лезвие скальпеля.
Олег пришел на следующее утро. Он пытался выглядеть уверенно, нацепил старый галстук, но руки выдавали его — он постоянно теребил пуговицу пиджака.
— Ира, — он попытался улыбнуться своей фирменной улыбкой «обаятельного мерзавца». — Ты потрясающе выглядишь. Я всегда знал, что ты добьешься успеха. Ты сильная. Не то что Лена...
— Вот как? — Ирина откинулась в кресле. — А десять лет назад ты говорил другое.
— Ошибка, Ира. Глупая, фатальная ошибка. Лена тогда... она просто окрутила меня. Сказала, что беременна, манипулировала. Я был дураком. Все эти годы я думал о тебе. Наша квартира... она как проклятая без тебя.
Ирина слушала его, положив телефон на стол экраном вниз. Шла запись.
— Значит, ты её не любишь?
— Люблю? — Олег фыркнул. — Она превратилась в вечно ноющую бабу. Дома скандалы, денег нет, квартира в залоге. Если бы ты знала, как я хочу всё вернуть. Если дашь мне этот проект, я вылезу из долгов и... я брошу её, Ира. Клянусь. Она мне больше не нужна.
— Это серьезное заявление, Олег. Проект сложный. Нужно вложить собственные средства для входа. У тебя есть?
— Только квартира. Но она в залоге у банка...
— Мои юристы помогут перекредитоваться под низкий процент. Ты вложишь эти деньги в мой новый жилой комплекс, и через полгода мы утроим сумму. Ты не только спасешь жилье, но и станешь миллионером.
Олег смотрел на неё с обожанием. Он видел не бывшую жену, которую растоптал, а спасательный круг из чистого золота.
— Я согласен. Куда подписывать?
Через неделю Лена сидела в кабинете Ирины. Она пришла «поблагодарить».
— Ирочка, спасибо! Олег такой окрыленный. Он сказал, ты дала ему шанс всей жизни. Ты настоящий друг. Не то что эти... подружки, которые отвернулись, когда у нас начались проблемы.
— Мы же близкие люди, Лена, — Ирина протянула ей коробочку. — Вот, возьми. Это колье. Хочу, чтобы ты надела его на открытие нашего объекта. Ты должна выглядеть достойно.
Лена открыла коробку. Бриллианты (как она думала) сверкали в свете офисных ламп.
— Ира... это же целое состояние! Зачем?
— Чтобы ты помнила: я ничего не забыла. И я ценю нашу «дружбу».
Лена надела колье, любуясь собой в зеркало. Она не знала, что это качественная подделка, цена которой — грош в базарный день. Так же, как и «шанс», который Ирина дала Олегу.
— Слушай, — Ирина понизила голос. — Я тут оставила на столе папку... Протоколы тендеров. Олег не должен о них знать, это конфиденциально. Подержи у себя, пока я выйду за кофе?
Как только дверь за Ириной закрылась, Лена, не раздумывая, бросилась к столу. Она судорожно фотографировала «секретные документы», надеясь, что сможет использовать эту информацию, если Олег снова начнет заглядываться на бывшую. Она предавала Ирину уже во второй раз, даже не задумываясь.
— Подписывай здесь, здесь и здесь, — Ирина пододвинула контракт Олегу. — Квартира идет как обеспечение. Это формальность, банк «Восход» — мой партнер, они не будут давить.
— А что это за пункт о личной ответственности всем имуществом? — Олег на секунду замер.
— Это стандарт для крупных инвесторов. Ты же хочешь долю в тридцать процентов? Олег, если не доверяешь — можем не начинать. У меня очередь из желающих.
— Нет-нет! Я доверяю! — Олег быстро расписался. — Всё, теперь мы партнеры?
— Больше, чем ты думаешь, — ответила Ирина.
В тот же вечер она сделала один звонок.
— Банк «Восход»? Это Ирина Алексеева. Начинайте процедуру банкротства застройщика «Гранд-Строй». Да, того самого, куда сегодня вложился гражданин Олег Петров. И да, выкупайте его закладную на квартиру. Срочно.
Прошло два месяца.
Лена сидела на кухне, когда в дверь раздался тяжелый стук. На пороге стояли двое мужчин в форме и один в строгом сером костюме.
— Добрый день. Служба судебных приставов. Ваша квартира изъята в счет погашения долгов по кредитному договору №455. У вас есть два часа, чтобы собрать личные вещи.
— Что? Каких долгов? — Лена побледнела. — Олег сказал, что проект приносит прибыль! Он вложил туда всё! Где он?
— Гражданин Петров скрывается, — равнодушно ответил пристав. — Но это не отменяет взыскания. Собирайтесь.
Лена задрожала. Она схватила телефон и начала набирать Ирину.
— Ира! Помоги! Нас выселяют! Какая-то ошибка! Мужчины в форме... они говорят, квартира больше не наша!
Голос Ирины в трубке был ровным и холодным, как лед в морге.
— Это не ошибка, Лена. Это бизнес. Твой муж вложил деньги в «пустышку», которую я создала специально для него. Читайте контракт. Там всё было написано.
— Ты... ты знала? Ира, ты же обещала! Мы же друзья!
— Друзья? — Ирина тихо рассмеялась. — Друзья не ложатся в постель к чужим мужьям. Друзья не вышвыривают беременных подруг на улицу в чемоданом. Кстати, Лена, твоё колье — подделка. Стекляшка. Такая же фальшивая, как и твоя беременность десять лет назад. Ты же тогда соврала, я знаю. Справка была липовая.
Лена сползла по стене.
— Откуда ты...
— Олег рассказал. Вчера. В обмен на обещание не подавать на него в розыск. Он предал тебя за пять минут, Лена. Так же легко, как когда-то меня.
Олег приполз к Ирине через час. Он стоял на коленях в её прихожей, пытаясь поцеловать подол её плаща.
— Ирочка, помилуй! Я всё сделаю! Я расскажу всем, какая она тварь! Я уже написал заявление, что она украла у тебя документы! Только не забирай квартиру! Мне негде жить!
Ирина смотрела на него с нескрываемой брезгливостью. Этот мужчина когда-то был её миром. Теперь он казался ей скользким слизнем, случайно попавшим в дом.
— Ты уже всё рассказал, Олег. Запись нашего разговора, где ты называешь Лену «вечно ноющей бабой» и обещаешь её бросить, уже отправлена ей на почту. А также твоим родителям. И её отцу.
— Зачем? — выдохнул он.
— Чтобы ты понял: у тебя больше нет тыла. Твоя мать не пустит тебя на порог, когда узнает, что ты профукал её квартиру. А отец Лены сотрет тебя в порошок за дочь. Ты остался один, Олег. Совсем. Как я тогда, на вокзале.
— Но я люблю тебя! — закричал он. — Я всегда любил только тебя!
— Ты любишь только деньги и комфорт, — Ирина открыла дверь. — Пошел вон. Мои люди уже ждут тебя внизу, чтобы забрать ключи.
Вечер выпускников их университета проходил в престижном ресторане. Собрались все: бывшие друзья, однокурсники, те самые люди, которые десять лет назад шептались за спиной Ирины, одобряя «яркую пару» Олега и Лены.
В разгар вечера, когда тосты за успех стали особенно громкими, на большие экраны в зале внезапно вывели видео. На нем Олег, развалившись в кресле, говорил: «Лена? Да она ничтожество. Окрутила меня пузом, которого не было. Я брошу её, как только получу бабки от Ирки».
В зале воцарилась гробовая тишина. Лена, которая сидела за столиком в своем «бриллиантовом» колье, побелела. Она попыталась встать, но ноги не слушались.
Ирина медленно поднялась со своего места.
— Знаете, — громко произнесла она. — Десять лет назад мне советовали «потерпеть». Говорили, что я сама виновата. Что Лена — лучшая партия. Сегодня я хочу поднять бокал за правду. За то, что каждый в итоге получает то, что заслужил.
Она подошла к Лене и сорвала с её шеи колье. Нить порвалась, стекляшки со звоном разлетелись по полу.
— Это — вся твоя жизнь, Леночка. Дешевый блеск на фоне пустоты.
Лена закричала, бросаясь на Ирину, но её перехватил охранник.
— Ты монстр! Ты разрушила мою жизнь! У меня ребенок!
— Твой ребенок — твоя проблема, — Ирина посмотрела на неё сверху вниз. — Моя мать тоже говорила, что я эгоистка. Теперь ты можешь поехать к своей. Она наверняка скажет тебе «потерпи».
Подъезд их старого дома. Лена и Олег стояли на лестничной клетке. Вокруг были разбросаны их вещи — те самые, которые они успели запихнуть в мешки. Олег пытался ударить Лену, она царапала ему лицо. Они ненавидели друг друга так сильно, что воздух казался густым.
Дверь квартиры открылась. Вышла Ирина.
— Кстати, — сказала она, глядя на этот хаос. — Я выкупила эту квартиру у банка. Но жить я здесь не буду. Здесь слишком пахнет дешевым парфюмом и предательством. Я сделаю здесь склад для архивных документов моей фирмы.
Она буквально переступила через сумку Олега, чтобы пройти к лифту.
— Ирина! — Лена бросилась к ней. — Пожалуйста... дай хоть немного денег на еду ребенку... Мы на улице...
Ирина остановилась. Она залезла в сумочку и достала два билета на поезд. В плацкартный вагон. До маленького городка, откуда они все когда-то приехали.
— Езжайте домой. К родителям. Может, они вас пустят. Хотя вряд ли — долги Олега теперь висят и на них.
Она нажала кнопку лифта. Перед тем как двери закрылись, она увидела их лица. Отражение собственной боли десятилетней давности, увеличенное в сто раз.
Ирина сидела в аэропорту. Рейс на Мальдивы задерживали. На её телефоне мигал пропущенный от матери. Мать теперь звонила каждый день, восхищаясь «сильной и успешной дочерью» и прося денег на «новое лечение».
Ирина заблокировала номер. Затем заблокировала отца.
Она чувствовала себя пустой бутылкой, из которой вылили дорогое вино. Месть удалась. Она растоптала их. Она забрала у них всё — жилье, репутацию, друг друга. Но в груди не было тепла. Была только ледяная, звенящая тишина.
Она посмотрела в окно на взлетную полосу. К ней подошел мужчина — случайный попутчик, который попросил подзарядить телефон.
— Вы выглядите так, будто только что выиграли войну, — заметил он.
— Я её закончила, — ответила Ирина.
— И как? Оно того стоило?
Ирина вспомнила лицо Олега в прихожей и лицо Лены, когда с неё срывали фальшивое колье.
— Не знаю, — честно ответила она. — Но теперь я хотя бы могу спать без света.
Она впервые за десять лет искренне улыбнулась. Не мстительно, не холодно. Просто улыбнулась тому, что завтра ей не нужно будет придумывать новые планы уничтожения.
Ирина вернулась в ту самую квартиру через месяц. Она сидела на полу в пустой гостиной, где теперь стояли только стеллажи с папками. В доме была мертвая тишина. Она смотрела в окно и видела свое отражение.
Холодные глаза. Тонкие губы. Жесткий разворот плеч.
Она победила. Она стала великой. Она уничтожила врагов.
Но, глядя в зеркало, она видела не себя — ту смешливую Иру с пионами. Она видела Лену. Такую же расчетливую, такую же беспощадную, готовую идти по головам.
Месть не вернула ей десять лет жизни. Она просто доела то, что от неё осталось. Ирина закрыла глаза и прислонилась лбом к холодному стеклу. Она была в своем доме. Но дома у неё больше не было.
Последняя фраза, которую она услышала в своей голове, была голосом Олега: «Мы теперь квиты, Ира». И это было самое страшное проклятие.