Найти в Дзене
Зелёная книга

"Немец делал всё, что хотел". О 18-летней Ксении Константиновой, которая отбивалась, но попала в плен к врагу

Весной 1943 года Ксении Константиновой было всего восемнадцать лет. Возраст, в котором ещё не успевают толком пожить, но уже умеют принимать решения, от которых зависит жизнь — своя и чужая. Она не устраивала прощаний и не писала заявлений с громкими словами. Просто однажды собрала вещи и ушла добровольцем на фронт, не сказав родителям ни слова. К тому времени война уже давно перестала быть для неё чем-то далёким. Фронт подбирался всё ближе, немцы прорвались к Ельцу, и страна жила в состоянии, когда каждый день требовал выбора. Ксения оказалась в составе батальона 730-го мотострелкового полка. Санинструктор. Та, кто не стреляет первой, но часто оказывается там, где стреляют дольше всего. Её фронтовая работа была тяжёлой и бесконечной: вытаскивать раненых под огнём, перевязывать в грязи, тянуть на себе тех, кто тяжелее вдвое, втрое, а иногда — просто не дышит. Она прошла через бои под Курском, видела то, что редко укладывается в слова, и всё это время писала домой письма — простые, по

Весной 1943 года Ксении Константиновой было всего восемнадцать лет. Возраст, в котором ещё не успевают толком пожить, но уже умеют принимать решения, от которых зависит жизнь — своя и чужая.

Она не устраивала прощаний и не писала заявлений с громкими словами. Просто однажды собрала вещи и ушла добровольцем на фронт, не сказав родителям ни слова.

К тому времени война уже давно перестала быть для неё чем-то далёким. Фронт подбирался всё ближе, немцы прорвались к Ельцу, и страна жила в состоянии, когда каждый день требовал выбора. Ксения оказалась в составе батальона 730-го мотострелкового полка. Санинструктор. Та, кто не стреляет первой, но часто оказывается там, где стреляют дольше всего.

Её фронтовая работа была тяжёлой и бесконечной: вытаскивать раненых под огнём, перевязывать в грязи, тянуть на себе тех, кто тяжелее вдвое, втрое, а иногда — просто не дышит.

-2

Она прошла через бои под Курском, видела то, что редко укладывается в слова, и всё это время писала домой письма — простые, почти спокойные, словно старалась защитить родителей хотя бы от части правды.

В письмах матери она спрашивала о доме, об отце, о новостях, уверяла, что живёт хорошо, что «лучше жизни, чем сейчас, не найдёшь», и торопилась закончить строку, будто боялась, что не успеет. Отцу она писала отдельно. Он отбывал наказание в Коми по 58-й статье, и это была ещё одна тень, лежавшая на семье.

В одном из писем Ксения призналась, что была контужена и ранена осколками. В следующем — будто отмахнулась от этого, сообщив, что сняла бинты и возвращается в часть: в госпитале оставаться не захотела. Её звали туда — она отказалась. Она хотела быть там, где решается всё.

-3

Осенью 1943 года полк вёл наступление в районе деревни Узгорки Смоленской области. День был тяжёлым, бой — вязким, изматывающим. Около полудня был тяжело ранен капитан Клевакин. Ксения оказала ему помощь и лично сопроводила до ближайшего медпункта. Это было уже само по себе рискованно, но на обратном пути она попала в самую гущу немецкой контратаки. Полк оказался в окружении.

В этой точке история могла оборваться по-разному. Она могла попытаться уйти. Могла спрятаться. Могла остаться санитаркой до конца. Но Ксения вернулась к раненым. И когда стало ясно, что помощи не будет, а кольцо сжимается, она взяла автомат и вступила в бой.

Это не был красивый подвиг из кино. Это была ярость, страх, усталость и отчаянная решимость не оставить тех, кто уже не мог уйти сам. По данным командира полка Антона Рафаиловича Губаревича, Ксения уничтожила около шестидесяти немецких солдат. Санинструктор. Восемнадцатилетняя девушка. В окружении.

Когда патроны закончились, её взяли в плен.

-4

Дальше начинается та часть истории, о которой трудно писать и невозможно читать спокойно. Ксению подвергли жестоким пыткам. Не ради информации — ради слома. Она не сказала ничего. 2 сентября 1943 года на место боя вышли советские подразделения. Там, у деревни Узгорки, они нашли её тело — обезображенное, изуродованное, но не сломленное. Похоронили в братской могиле, без громких слов, как хоронят на войне тех, кто сделал всё.

Письмо от незнакомого человека пришло отцу позже. Сухое, страшное, написанное чужой рукой: «Вашу дочь подвергли страшным пыткам, а потом… она погибла».

Затем пришло официальное письмо от командира полка — подробное, тяжёлое, но честное. Родители узнали правду не сразу, но узнали её всю.

4 июня 1944 года в «Комсомольской правде» был опубликован список бойцов, удостоенных звания Героя Советского Союза. Под номером шестнадцать значилась старшина медицинской службы Ксения Константинова.

-5

20 апреля того же года родителям пришло письмо за подписью Михаила Калинина. В нём не было лишних слов — только признание подвига и грамота «для хранения как память о дочери-героине».

Ксения Константинова не успела прожить долгую жизнь. Но она прожила её так, как не каждый осмелится. Она не ушла, когда могла. Не отступила, когда было страшно. И не сломалась, когда от неё этого ждали.

СПАСИБО ЗА ПРОЧТЕНИЕ, ТОВАРИЩ!

Прошу оценить публикацию лайком и комментарием, поделиться прочитанным в соцсетях! Также Вы можете изучить другой материал канала.

Буду вам очень благодарен, если вы сможете поддержать канал и выход нового материала с помощью донатов 🔻