Февраль 1945 года. Окрестности Пенемюнде, секретного ракетного центра Третьего рейха. Группа из десяти измождённых советских военнопленных под предводительством лётчика-истребителя Михаила Девятаева совершает дерзкий побег. Их оружие — заточенная монтажка, их транспорт — угнанный с аэродрома бомбардировщик Heinkel He 111. Никто из них не видел раньше кабины двухмоторной машины. Девятаев, летавший на "Аэрокобре", методом тыка заводит двигатели, с третьей попытки отрывает перегруженную машину от земли и ведёт её на восток, под огнём немецких и советских зениток. Эта история кажется невероятной, но она идеально характеризует самолёт, ставший одним из символов Люфтваффе
Создание He 111 — классический пример версальского лицемерия. В 1934 году, когда Германия ещё делала вид, что соблюдает договор, запрещавший ей строить бомбардировщики, фирма «Хейнкель» представила «скоростной пассажирский лайнер». Его стилистику вдохновил изящный одномоторный He 70 «Блиц» — самолёт с характерным эллиптическим крылом. Новый двухмоторный He 111 сохранил эту аэродинамически совершенную форму, но под обтекаемым фюзеляжем скрывалась сущность боевой машины.
Конструкция Heinkel He 111 таила в себе ряд необычных инженерных решений. В тесной кабине пилот размещался слева, а справа от него находилось кресло штурмана-бомбардира. В момент выхода на цель штурман покидал свое место и перебирался в застекленную носовую часть — знаменитую «оранжерею», чтобы лечь у бомбового прицела. При этом управление самолетом полностью оставалось в руках пилота.
Штурвал на шарнире можно было перебросить на его место, если пилот выбывал из строя. Пол в кабине отсутствовал — для лучшего обзора вниз, педали руля висели на кронштейнах. Рычаги управления двигателями располагались над головой пилота. Всё это создавало фантастический обзор, но превращало кабину в ледяную ловушку на высоте и в раскалённую теплицу на солнце.
Бомбовая нагрузка (до 2500 кг во внутреннем отсеке) размещалась вертикально, носом вверх, в кассетных держателях. Это экономило пространство и ускоряло загрузку. Оборонительное вооружение из 7,92-мм пулемётов MG 15 (позже — MG 81) в различных точках — носовой, верхней, нижней и боковых установках — было слабым местом. К 1940 году оно уже не могло противостоять тяжело вооруженным британским истребителям.
Но главной чертой He 111 была его феноменальная универсальность. Это был торпедоносец в Атлантике, минный заградитель в Ла-Манше, транспортник на Восточном фронте, буксировщик планеров и даже носитель крылатых ракет V-1. Последнее — особенно мрачная ирония: самолёт, бомбивший Лондон в 1940-м, в 1944-м запускал по нему «оружие возмездия».
Апогеем инженерного безумия стал He 111Z «Цвиллинг» («Близнец»). Немцы буквально сшили два фюзеляжа He 111 общим центральным крылом с пятым двигателем. Получившийся пятимоторный монстр (управляемый из левой кабины) использовался для буксировки гигантского транспортного планера Me 321 «Гигант». Лётчики, впрочем, хвалили его управляемость.
Боевой путь He 111 — это история эволюции воздушной войны. В 1936-м он дебютировал в Испании в составе легиона «Кондор», отрабатывая тактику блицкрига. В 1939-м волнами шёл на Польшу. В 1940-м стал главным инструментом террора во время «Битвы за Британию», заплатив за это чудовищными потерями. К 1941 году его слабость перед современными истребителями стала очевидной. Он был слишком медленным (максимум 435 км/ч) и уязвимым.
Но машину не сняли с производства. Выпустив 6 508 экземпляров, немцы использовали её до конца войны как ночной бомбардировщик, транспорт, постановщик помех. Он проигрывал в дуэли «Москито» и «Мустангу», но оставался там, где нужна была простая, вместительная и предсказуемая машина.
История Девятаева — очень показательный случай. He 111 был настолько прост, интуитивен и живуч, что на нём мог улететь даже летчик, видевший его впервые. Это раскрывает суть He 111. Это был «народный бомбардировщик» — такой же технологичный, но массовый, как Volkswagen. Он бомбил Лондон и Сталинград, ставил мины в Финском заливе и возил снаряды в Демянский котёл. Он стал воздушным лицом немецкой военной машины — эффективной, безжалостной, но в конечном счёте уязвимой для более совершенных противников.