Осень 1942 года на Дону была тревожной и тяжёлой. В воздухе стоял запах дыма и сырой земли, а по ночам было слышно, как с той стороны реки глухо работает немецкая артиллерия. Люди старались не смотреть друг другу в глаза, потому что каждый понимал: сегодня ты сосед, а завтра — доносчик.
В такой обстановке девятнадцатилетняя Екатерина Мирошникова жила и делала своё дело — тихо, без громких слов, без надежды на награды.
Она родилась в небольшом хуторе на берегу Дона. Была старшей в семье, с ранних лет привыкла к ответственности и труду. Отец зарабатывал тяжёлой работой, мать вела хозяйство, а на плечах Кати лежала забота о младших. В школе она училась старательно, не выделяясь, но и не прячась за чужие спины.
После окончания школы поступила в педагогическое училище в станице Мигулинской и могла бы стать обычной сельской учительницей — таких судеб в стране были тысячи.
Но время было другое. Катя пошла работать в ВЛКСМ, занималась комсомольскими делами, собирала взносы, знала по имени почти всю молодёжь округа. Именно это и сделало её удобной для подполья. Когда район оказался под немецкой оккупацией, партизанское движение стало складываться из тех, кто ещё вчера учился, работал, мечтал. Катя стала разведчицей.
Немцы заняли донские берега плотно. С западной стороны реки они оборудовали огневые точки, пристреляли дороги и тропы. Красной Армии остро не хватало информации. Нужно было знать, где стоят пулемёты, куда подтянули артиллерию, как часто меняются караулы. Катя знала эти места с детства — тропинки, заводи, броды, дома, где можно было переночевать.
Первые вылазки за линию фронта она делала одна. Ночью, на небольшом челноке, переправлялась через Дон, встречалась с теми, кто соглашался помочь, и возвращалась обратно с записанными в памяти сведениями. Всё проходило на пределе. Немцы боялись партизан и проверяли каждого, кто вызывал хоть малейшее подозрение.
Во время второй вылазки её едва не задержали. Немецкий дозор потребовал документы. У Кати их не было. Она побежала, слышала за спиной крик и треск пулемёта MG-34, но сумела уйти. После этого фашисты схватили пленного красноармейца и, выбивая из него показания, получили наводку на девушку.
Несмотря на опасность, Катя пошла за линию фронта в третий раз. Те, кто знал её, вспоминали потом: в тот день она была необычно молчаливой. Она понимала, что может не вернуться.
Её предал директор станичной школы — человек, который до войны считался надёжным, советским, «правильным». Во время оккупации он стал сотрудничать с немцами. Из страха или из расчёта — теперь уже не так важно. Он знал Катю в лицо, знал, кто она и чем занимается. Увидев её, он сообщил немцам.
Катя попыталась уйти. Бежала к реке, по знакомым улицам, но её догнали. Жители станицы видели, как избитую девушку вели под руки в комендатуру. Дальше начались восемь дней, о которых не осталось подробных описаний — только сухие строки в документах и тяжёлые догадки.
Её пытали. Требовали назвать имена, явки, связи. Она молчала. Немцы так и не получили от неё нужных сведений. Осенью 1942 года Екатерину Мирошникову убили. Ей было всего девятнадцать лет.
Весной 1943 года, уже после освобождения этих мест, её тело нашли почти у дороги, в зарослях бурьяна. Платье было разорвано, на теле — следы увечий.
Предателя арестовали. Его судили и расстреляли. Позднее Екатерину Мирошникову посмертно наградили орденом Отечественной войны II степени. На месте её гибели появился памятник.
История Кати — не про героизм на показ и не про красивые слова. Она про стойкость. Про девушку, у которой было право бояться, но не было права предать. И она этим правом не воспользовалась.
СПАСИБО ЗА ПРОЧТЕНИЕ, ТОВАРИЩ!
Прошу оценить публикацию лайком и комментарием, поделиться прочитанным в соцсетях! Также Вы можете изучить другой материал канала.
Буду вам очень благодарен, если вы сможете поддержать канал и выход нового материала с помощью донатов 🔻