Война порой начинается с выстрела. Чаще — с письма, с похоронки, с короткой фразы, после которой внутри что-то ломается навсегда. Для Любови Макаровой война началась не в окопе и не под артиллерийским огнём, а в обычном доме в Мотовилихе, когда стало ясно: прежней жизни больше не будет.
Она родилась в 1924 году в рабочей семье. Обычное детство, обычные мечты. Хотела учиться, хотела работать по специальности, думала о будущем, в котором слово «война» существовало только в книгах. Но летом 1941 года всё это кончилось разом и без предупреждения.
Мужчины ушли на фронт, заводы перешли на круглосуточную работу, женщины и подростки встали к станкам и столам, заменяя тех, кто ушёл воевать.
Любе было всего шестнадцать. Она работала секретарём в народном суде, помогала матери, которая неделями пропадала на оборонном заводе. Дом пустел, разговоры становились короче, тревога — привычной. Когда на фронт ушёл дядя Василий, брат отца, Люба провожала его, стараясь не плакать. Тогда ещё верили, что вернутся почти все.
В августе 1942 года пришла похоронка. Он погиб под Ржевом. Без подробностей. Без объяснений. Просто «погиб, выполняя боевое задание». Для семьи это была не строчка на бумаге, а пустое место за столом и чувство, что долг остался неотданным.
В тот день Люба решила, что на войне у неё будет своё место.
С весны она начала стрелковую подготовку в Перми. Оказалось, что у неё редкое сочетание — она стреляла с левой руки и прицеливалась левым глазом. Меткость была почти природной. В декабре 1942 года она ушла в армию добровольцем и попала в Центральную женскую снайперскую школу в Подольске.
Учёба была тяжёлой и без сантиментов. Девушек учили не только стрелять, но и терпеть. Ползти по снегу с полной выкладкой, лежать часами без движения, ждать. Там быстро исчезали иллюзии о «красивой войне». Оставалась только работа — точная, холодная, смертельно опасная.
Люба упорно добивалась направления на Калининский фронт. Туда, где погиб дядя. Не из романтики. Из необходимости довести начатое до конца.
В августе 1943 года её направили под Великие Луки. Первый выход на позицию запомнился навсегда. Не потому, что было страшно — страх пришёл позже, — а потому, что впервые пришлось сделать выбор, после которого назад уже не возвращаются.
Она дождалась, пока над бруствером показалась голова в каске, прицелилась, как учили, и нажала на курок. Потом долго лежала, не двигаясь, слушая, как колотится сердце. Это был первый ликвидированный враг. За шесть дней — семь. Она сразу выработала правило: после каждого выстрела менять позицию. Это спасло ей жизнь не раз.
К концу августа на её счету было двенадцать подтверждённых целей. За это она получила медаль «За боевые заслуги». Радости не было. Была только усталость и понимание, что впереди — ещё больше.
Осенью 1943 года Макарову перевели в 59-й гвардейский стрелковый полк. Бои у Невеля были тяжёлыми и изматывающими. Особенно — в районе Демешкино, который бойцы между собой называли Долиной Смерти. Снег там был перемешан с землёй и кровью, а талая вода становилась бурой.
Люба не только стреляла. Она прикрывала пехоту, подавляла огневые точки, вытаскивала раненых. Под Подмогильем в одиночку уничтожила вражеский пулемёт, дав возможность бойцам переправиться через реку. К тому времени её счёт перевалил за пятьдесят.
В своих воспоминаниях она писала просто и жёстко, без украшений. О том, как трудно было нажимать на курок, потому что там, в прицеле, всё-таки человек. И о том, как быстро это сомнение уходило, когда вспоминались сожжённые деревни, повешенные, погибшие под Ржевом. «Не люди это, а двуногие скоты», — писала она. Не от злобы. От понимания, что иначе не выстоять.
28 декабря 1943 года Макарову наградили орденом Славы III степени. В батальоне к тому времени из пятисот человек оставались считанные десятки.
Весной 1944 года её боевой счёт достиг семидесяти шести. За это она получила орден Славы II степени. Награду вручал командующий фронтом Андрей Ерёменко. В том же году Любе дали короткий отпуск.
Дом встретил тишиной. Мать постарела, поседела, но была жива. Они долго молчали, потому что слова были лишними. Это была первая встреча за два года войны и, возможно, самая трудная.
Вернувшись на фронт, Люба возглавила группу девушек-снайперов. Там же она познакомилась с командиром разведроты Виктором Смирновым. Чувства на войне вспыхивают быстро, потому что времени на раздумья нет. Они строили планы, говорили о будущем, которого ещё не было.
Через несколько месяцев Виктор погиб в Польше. По дороге с его могилы Люба попала под взрыв мины. Водитель грузовика погиб, она получила тяжёлое ранение. После госпиталя ей предложили штабную работу. Она согласилась, но с условием — её направят туда, где решается исход войны.
Весной 1945 года Макарова оказалась в Берлине в составе танкового десанта. Она снова была в бою. Шла вместе с автоматчиками, стреляла с крыш и чердаков, прикрывала пехоту. Бои были ожесточёнными. Немцы дрались за каждый дом.
К моменту капитуляции Берлина на её счету было восемьдесят четыре уничтоженных противника. Она получила медали «За освобождение Варшавы» и «За взятие Берлина». Победу встретила не с радостью, а с тихим облегчением — просто потому, что выжила.
После войны Люба вернулась домой. Она не любила вспоминать фронт. Не рассказывала о выстрелах, наградах, потерях. На войне ей было всего двадцать, но за эти годы она прожила больше, чем многие за целую жизнь.
История Любови Макаровой про то, как война забирает у человека всё лишнее и оставляет только выбор. И про цену, которую пришлось заплатить за Победу — не в цифрах, а в судьбах.
СПАСИБО ЗА ПРОЧТЕНИЕ, ТОВАРИЩ!
Прошу оценить публикацию лайком и комментарием, поделиться прочитанным в соцсетях! Также Вы можете изучить другой материал канала.
Буду вам очень благодарен, если вы сможете поддержать канал и выход нового материала с помощью донатов 🔻