Жили-были на свете два соседа. Вернее, не совсем уж и соседа. Участок к участку, но один, Семён Петрович Бубликов, жил внутри, как сыр в масле, а другой, Макар Иваныч, с краешка, у самого шоссе. И делила их не просто межа, а целая дорога, что по участку Макара Иваныча пролегала. Дорога настежь, асфальтированная, в две телеги шириной.
Семён Петрович, гражданин солидный и с претензией, выстроил себе хоромы в глубине товарищества «Благодатные выселки». И ездил к себе, значит, через участок Макара Иваныча, годами ездил, и ходил. И гости к нему на такси подкатывали. Макар Иваныч сначала и не возмущался. Человек он был простой, отставной слесарь, думал:
- Ну, дорога, ездят. Не в гостиной же у меня чай пьют.
Но он не угадал. Всё изменилось, когда правление товарищества «Благодатные выселки», для порядка, ввело пропускной режим. Поставили шлагбаум, будочку с вахтёром Степанычем. И стало у Макара Иваныча тихо, благолепно. Пыли меньше, шума машинного тоже. Сидит он на крылечке, огурчик хрустит, и душа поёт.
Как вдруг однажды — стук в калитку. Выходит Макар Иваныч, а там Семён Петрович, весь в негодовании, как пудель намыленный.
— Макар Иванович, — начинает, выпячивая грудь колесом. — Что же это за безобразие? Мою супругу с детьми у вашего шлагбаума, извините за выражение, сняли как каких-то контрабандистов. Полчаса документы проверяли, ребёнок, между прочим, в туалет хотел.
Макар Иваныч глазами хлопает:
— А я-то при чём? Это правление порядок наводит.
— Да какое, простите, правление, — горячится Бубликов. — Дорога-то по вашему участку, значит, ваш вахтёр. Я требую беспрепятственный проход и проезд, постоянный и круглосуточный. Вы… вы… вы мне жизнь отравляете!
Тут у Макара Иваныча, видимо, в голове что-то щёлкнуло. Осенило его, значит.
— Погоди-ка, погоди-ка, Семён Петрович. Дорога-то по моей земле? По моей, записанной на меня?
— Ну, по вашей… — нехотя буркнул Бубликов.
— А земля-то моя — частная собственность? — продолжал наступление Макар Иванович, чувствуя в себе пробуждающегося юриста.
— Ну, вроде ваша…
— То-то и оно, — воскликнул Макар Иваныч победно. — А раз моя, так я и распоряжаюсь. Не нравится ходить через мой участок, стройте вертолётную площадку или туннель под землёй ройте.
С этого и началась великая тяжба. Ходил Семён Петрович к Макару Иванычу — и с уговорами, и с бутылкой коньяку (которую тот, принципиально, не принял), и с угрозами. Писал бумаги в правление, а правление руками разводило: участок-то в собственности, мы что можем?
— Так оформите, что ли, проезд, — кричал Бубликов на председателя, гражданина Пыхтелкина.
— Не можем, — вздыхал Пыхтелкин. — Это вам к соседу, договаривайтесь.
— Да он упёртый, как баран сивушный.
— А вы, Семён Петрович, гибкости в дипломатии не проявляете, — качал головой председатель.
В конце концов, Семён Петрович, человек с капиталом и обидой, подал в суд. И понеслось.
В суде первой инстанции. Судья слушала стороны.
Бубликов красноречиво описывал ситуацию:
— Уважаемый суд, я не могу пользоваться своей собственностью, а у меня дети, у меня гости. Мне, как культурному человеку, приходится продираться через какие-то проверки. У меня дача — место отдыха, а не блокпост. Я требую установить сервитут, это моё священное право!
Макар Иванович отвечал:
— А я что, против? Пусть ходит. Только чтоб по правилам, через КПП. А то начни я всем разрешать — у меня тут проходной двор будет. И насчёт платы. Земля-то моя коммерчески ценная, под проезд. Пусть платит, по рыночной стоимости.
Судья назначила экспертизу. Приехали эксперты из конторы «Вектор», померили, посчитали. Сказали:
- Да, без проезда через участок Макара Ивановича никак.
Суд разрешил ходить, обязал Макара Ивановича предоставить проход и проезд, но назначил плату за сервитут: тридцать семь тысяч в месяц. Бубликов аж за голову схватился. Макар Иванович деланно скривился: мало, мол. И за экспертизу, которую истец просил, суд велел заплатить Бубликову. Тот аж заикаться стал.
Апелляция. Тут уже развернулись по полной. Бубликов подал жалобу: плата грабительская! Макар Иванович, в свою очередь: да я и за такую не согласен пропускать, поболее надо.
Судебная коллегия областного суда, люди с юмором, видимо, решила:
- Раз так всё сложно, сделаем ещё одну экспертизу.
Назначили новую, от конторы «Оценка для бизнеса».
Новые эксперты, потные от ответственности, нарисовали новые схемы. Вариант №1 — через один шлагбаум. Вариант №2 — через другой, подальше. Соизволили снизить плату до двух тысяч восьмисот с копейками. И главное — расходы на экспертизу поровну поделили между сторонами.
Макар Иванович, когда услышал новую сумму, чуть со стула не упал.
— Как так? — закричал он. — Раньше было тридцать семь тысяч, стало две. Да это мой участок вообще ни во что не ставят, я за эти деньги вообще никого пускать не буду.
А Бубликов уже был доволен. Хотя тоже ворчал:
- И почему это я ещё должен за их экспертизы платить? Пусть сами платят.
Кассация. Тут уже отчаяние и принцип били через край. Новые собственники доли Макара Ивановича (он, видите ли, пока суд да дело, часть участка родне продал, чтоб сложнее было) подали кассационную жалобу. Писали, что всё нарушено: и материальное право, и процессуальное. Что сервитут не там поставили, что плата смешная, что экспертизу неправильно провели.
Судьи кассационные, люди видавшие виды, прочли жалобу, посмотрели тома дела, усмехнулись в усы (условно) и вынесли определение. Длинное, умное, с цитатами из Гражданского кодекса и разъяснений Верховного суда. Суть же его была проста:
- Всё вы, граждане, правильно сделали в апелляции. Факты установили, право применили, плату рассчитали соразмерно. Жалобу — отклонить. А сервитуту быть.
Теперь ездит Семён Петрович Бубликов через участок Макара Иваныча. Ежемесячно высылает ему 2830 рублей 27 копеек. Иногда, встречаясь у того самого шлагбаума, кивают друг другу холодно и молча.
Макар Иваныч говорит жене:
— Принцип, понимаешь, отстоял. Земля — моя, пусть хоть платит.
— А много ли, Макар, этих двух тысяч? — вздыхает жена.
— Не в деньгах счастье, а в справедливости. Хоть и вышла она, справедливость-то, кусачей, да через суды, а всё же моя.
А Семён Петрович, проезжая, думает:
— Глупец упрямый. Три года судов, нервов, денег на адвокатов и экспертов... За двадцать восемь тысяч в год! Могли бы по-хорошему, за бутылку... Эх, соседство испортил навеки.
И оба они чувствуют себя немножко победителями, а в глубине души окончательно и бесповоротно побеждёнными.
*имена взяты произвольно, совпадение событий случайно. Юридическая часть взята из:
Определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 03.12.2025 N 88-29350/2025