Марина привезла детей в начале десятого.
Геннадий Павлович вышел встречать. Мороз с утра стоял крепкий, градусов пятнадцать, но солнце светило ярко, снег искрился. Хороший день. Может, обойдётся.
Настя выскочила из машины первая - и тут же замерла.
– Дед, смотри! Собачка!
Собака сидела у подъезда. На том же месте, что и вчера. Чёрная, с белой грудью. Смотрела на них, но не лаяла.
– Вижу, - буркнул Геннадий Павлович. - Не подходи к ней.
– Почему?
– Потому что я сказал.
Кирилл вылез следом, поправил синюю шапку с помпоном. Тоже посмотрел на собаку, но ничего не сказал.
Марина торопилась.
– Пап, я побежала, опаздываю. Заберу завтра вечером, ладно?
– Беги, беги.
Она чмокнула детей, села в машину и уехала. Геннадий Павлович остался с внуками во дворе.
Собака всё так же сидела у подъезда. Не двигалась, не лаяла. Просто смотрела.
– Деда, а она добрая? - спросила Настя.
– Не знаю. Пойдёмте в магазин, куплю вам чего-нибудь вкусного.
Настя сразу забыла про собаку.
– Конфеты?
– Посмотрим.
Они двинулись через двор к магазину на углу. Геннадий Павлович оглянулся — собака осталась на месте. За ними не пошла.
Ну и хорошо.
***
В магазине Настя выбрала шоколадку с орехами, Кирилл - пачку печенья. Геннадий Павлович взял хлеб, молоко и кефир. На кассе постоял в очереди, поболтал с продавщицей о погоде. Морозы обещали всю неделю, до минус двадцати.
Вышли на улицу. Солнце слепило глаза, снег хрустел под ногами.
– Деда, можно на площадку? - Настя подпрыгивала от нетерпения. - Пожалуйста!
– Сначала покупки отнесем.
– Ну деда! Площадка же рядом! Мы тут побудем, а ты отнесёшь и придёшь!
– Я тоже хочу на горку, - подал голос Кирилл.
Геннадий Павлович вздохнул. Посмотрел на площадку - метров тридцать от подъезда. Потом оглянулся на подъезд.
Собаки не было. Ушла куда-то.
Ну вот и хорошо. Тогда опасности нет.
– Ладно, - сказал он. - Только от площадки никуда. Я быстро.
– Ура!
Дети побежали к горке. Настя уже лезла наверх, Кирилл - за ней. На площадке были ещё какие-то ребятишки, возились в снегу.
Геннадий Павлович пошёл к подъезду. Поднялся на свой третий этаж, открыл дверь. Сразу прошёл на кухню, выглянул в окно.
Площадка как на ладони. Дети на горке, всё нормально.
Он стал разбирать пакет. Молоко в холодильник, хлеб в хлебницу, кефир на полку. Шоколадку и печенье положил на стол - потом отдаст.
Снова подошёл к окну.
И замер.
На площадке, рядом с качелями, стоял какой-то мужик. Немолодой, в расстёгнутой куртке. Смотрел на детей, а потом медленно шатаясь начал двигаться к ним. Настя была совсем близко - и она пятилась. Отступала назад, к брату.
Геннадий Павлович не стал думать. Схватил куртку, не застёгивая, выскочил из квартиры. Через три ступеньки вниз, толкнул дверь подъезда —
И остановился.
Между детьми и мужиком стояла собака.
Та самая. Чёрная, с белой грудью. Стояла, расставив лапы, вся подавшись вперёд. Шерсть на загривке дыбом. И рычала - низко, утробно, так, что даже отсюда было слышно.
Мужик отшатнулся.
– Ты чё... Чё за псина бешеная...
Собака оскалилась. Зубы белые на чёрной морде.
Геннадий Павлович рванул к площадке. Подбежал, встал рядом с собакой — и только тогда заорал, вкладывая в голос всю злость и весь страх:
– А ну пошёл отсюда! Чего к детям лезешь?! Пошёл, я сказал!
Мужик поднял руки — ладони вперёд, примирительно.
– Да ладно, ладно... Чего ты... Я ничего...
– Пошёл!
Мужик попятился, развернулся и побрёл прочь. Шатался немного - видно, выпил с утра. Бормотал что-то под нос, но уходил.
Геннадий Павлович повернулся к детям.
Настя стояла, прижавшись к брату. Глаза круглые, губы дрожат. Кирилл обнимал её за плечи, сам бледный.
– Ребята... - Геннадий Павлович присел перед ними, обхватил обоих руками. - Всё хорошо. Всё хорошо, мои хорошие. Он ушёл.
Настя уткнулась ему в плечо. Не плакала, но дышала часто-часто.
– Деда, он страшный был... Он подошёл и что-то говорил, я не поняла... И руку тянул...
– Всё, всё. Ушёл он. Больше не подойдёт.
Кирилл молчал. Только держал сестру за руку и не отпускал.
Геннадий Павлович выпрямился. И тут Настя подняла голову.
– Дед! Она нас защитила!
– Кто?
– Собака! Она прибежала и встала, и рычала на него! Он испугался!
Геннадий Павлович обернулся.
Собака стояла в нескольких шагах. Уже не рычала, не скалилась. Просто стояла и смотрела на них. Хвост опущен, уши прижаты. Будто ждала — прогонят или нет.
– Чуня нас защитила, - повторила Настя.
– Что? - Геннадий Павлович не понял. - Какая ещё Чуня?
– Её зовут Чуня. Собаку.
– Почему Чуня?
Настя посмотрела на него, как на глупого.
– Потому что она Чуня. Вот и всё.
Геннадий Павлович хотел сказать, что собаку никак не зовут, что она бродячая, что нечего придумывать. Но промолчал.
Собака, Чуня, стояла и ждала.
Он не стал её гнать и повел детей внутрь.
Чуня проводила их до подъезда. Шла поодаль, метрах в пяти, не приближалась. У двери остановилась и села на своё обычное место, под козырёк.
Настя оглянулась.
– Дед, а можно её погладить?
– Нет. Пойдём домой.
– Ну дед...
– Настя. Домой.
Она надулась, но послушалась. Кирилл ничего не сказал, только тоже оглянулся на собаку.
Геннадий Павлович открыл дверь подъезда и пропустил детей вперёд. Сам задержался на секунду.
Чуня сидела под козырьком. Смотрела на него.
Он отвернулся и вошёл в подъезд.
***
День прошёл как обычно. Обед, мультики, потом собирали пазл - тысяча деталей, морской пейзаж. Настя быстро потеряла интерес, убежала рисовать. Кирилл остался, сосредоточенно перебирал кусочки синего.
Про собаку больше не говорили. Но Геннадий Павлович заметил: Настя несколько раз подходила к окну и смотрела во двор.
Вечером он сварил пельмени. Дети поели, повозились ещё немного и уснули - Настя на диване в гостиной, Кирилл на раскладушке рядом. Геннадий Павлович накрыл их одеялами, выключил свет.
Подошёл к окну.
Чуня сидела под козырьком. Никуда не ушла.
***
В воскресенье Марина приехала к шести.
– Ну как вы тут?
– Нормально, - сказал Геннадий Павлович.
Настя бросилась к матери:
– Мама! У нас тут собака есть! Её зовут Чуня! Она меня защитила!
– Что? - Марина посмотрела на отца. - Пап, что случилось?
– Да ничего страшного. Мужик какой-то пьяный во дворе шатался, подошёл к детям. Собака его отогнала.
– Пьяный?!
– Да не напал он. Просто подошёл. Собака зарычала, он и ушёл.
– Пап...
– Всё нормально, Марин. Правда.
Марина посмотрела на него долгим взглядом, но ничего не сказала. Собрала детей, оделась.
У двери Настя обернулась:
– Дед, ты Чуню не прогоняй, ладно?
– Иди уже, - буркнул он.
Они уехали.
Геннадий Павлович постоял в пустой квартире. Тихо. За окном темнело, фонари зажигались.
Он надел куртку и вышел на улицу.
Мороз ударил в лицо - к вечеру похолодало, градусов до восемнадцати. Ветер тянул позёмку по асфальту.
Чуня сидела у двери подъезда. Увидела его — напряглась. Не убежала, но и не подошла. Ждала.
Геннадий Павлович посмотрел на неё.
Худая. Дрожит мелкой дрожью. Шерсть короткая, не греет совсем. Уши прижаты, хвост поджат.
Сидит на бетоне. В минус восемнадцать.
Он постоял ещё секунду. Потом открыл дверь подъезда и придержал её.
– Ну чего сидишь. Заходи давай.
Чуня не шевельнулась. Смотрела на него.
– Заходи, кому говорю. А то замёрзнешь тут ещё.
Собака медленно встала. Подошла к двери, остановилась. Посмотрела на него снизу вверх — не то с недоверием, не то с надеждой.
– Только не вздумай тут безобразничать, поняла? - Геннадий Павлович говорил строго, но голос сам собой смягчился. - Заходи уже.
Чуня вошла в подъезд. Остановилась на площадке первого этажа, у батареи.
– Вот тут и сиди, - сказал он. - И чтоб тихо.
Собака легла у батареи, свернулась клубком. Положила морду на лапы и закрыла глаза.
Геннадий Павлович постоял, глядя на неё. Потом поднялся к себе.
Дома сел на табуретку в коридоре, не снимая ботинок.
– Пустил на свою голову, - пробормотал он. - Как бы она там дел не натворила...
Посидел ещё.
– Да и замёрзла бы совсем, дура...
Встал, снял ботинки. Прошёл в комнату, сел в кресло.
За окном мело. Мороз крепчал. А в подъезде, у тёплой батареи, спала собака по имени Чуня.
Та самая, которую он неделю гнал. Он сам её впустил. И теперь сидел и беспокоился, как бы чего ночью не случилось.
***
Кажется, всякий раз, когда Геннадий Павлович, беспокоиться, как бы что не случилось, оно случается... Что же произойдет на этот раз?
Подписывайтесь, чтобы не пропустить продолжение сегодня в 19:00 мск!