Артем доехал без приключений. Деревню и дом нашел почти сразу, по памяти. Вот он, стоит – добротный бревенчатый дом, знакомый с детства.
Встретила его бабушка Нина. Добрейшей души человек, простая деревенская бабушка, но с бойким, веселым, характером. Она сразу завела его в дом.
Внутри – русская печь, тепло и запах свежей выпечки. И, как и полагается, через мгновение на столе уже стояли пирожки, щи прямо из печи, свежеиспеченный хлеб и всякие деревенские разносолы. Артем передал ей тонометр и кое какие продукты-гостинцы, за которые она искренне поблагодарила.
Они долго разговаривали. Про нее, про семью Артема, как дела в городе. Такие душевные разговоры, что и не заметили, как на улице начало темнеть. Бабушка Нина сразу дала понять, что никуда Артем сегодня по ночи не поедет. А раз не поедет, то и рюмочка будет не лишней.
Артем улыбнулся. Отказываться не стал. Знал, что такие вечера – это часть деревенской жизни. В печи весело трещали дрова, за окном сгущались сумерки. Вечер обещал быть долгим и спокойным.
Чуть позже, когда на улице стало совсем уж сумрачно, они вышли во двор. Артем помог бабушке Нине немного по хозяйству. Наколол дров на недельку вперед – работа нехитрая, но полезная. Пока рубил, она стояла рядом, что-то рассказывала про соседей, про урожай этого года.
Когда совсем стемнело, и в окнах соседних домов зажглись редкие огоньки, они зашли обратно в дом. Снова поставили чайник. От печи шло приятное тепло, и в доме было очень уютно.
Они сидели за столом, пили чай. Разговор перескакивал с одного на другое. Бабушка Нина вспоминала молодость, Артём рассказывал про городскую жизнь. В какой-то момент она вдруг вздохнула и сказала:
— Эх, молодежь… Вы сейчас и не знаете, как раньше жили. Вот у нас тут, в деревне, всякое бывало. Такое, что и рассказывать страшно.
Артем, конечно, сразу навострил уши. Но виду не подал, просто кивнул.
— Да, бабушка, наверное, много чего повидали.
Она посмотрела на него как-то по-особенному, будто проверяя.
— Повидала, сынок, повидала. Вот была у нас тут одна… не приведи Господь.
И тут он понял, что это оно. Тот самый момент.
Бабушка вздохнула, будто собираясь с духом, и сразу, без долгих предисловий, начала:
— Звали ее Клава. Жила она на краю деревни, в доме, что сейчас уже и не стоит. Люди ее сторонились, боялись. И было за что.
Бабушка Нина сделала глоток чая, поставила кружку на стол и понизила голос.
— Вот я сама, уж много лет назад, возвращалась с теть Светой и теть Марьей по темну по домам. Шли мимо дома Клавы. А там в окнах свет горит, занавесок нету, и все видно, что в доме происходит. А она там, посреди дома, голая. Разложила вокруг себя иконы на полу, пляшет, смеется и фиги им показывает. Мы как увидели, так и давай бежать со всех ног, не оглядываясь. Страшно было, жуть!
Артем сидел, не шелохнувшись. Холодок по спине бежал от этих слов.
Она покачала головой.
— Как мимо нее не пройдешь, вечно что-то бубнит под нос. То ли на русском, то ли на тарабарском – ничего не поймешь. А к кому во двор зайдет, так потом скотина болеть начинает. А прогнать страшно, мало ли что. Так и посидит она на крыльце у кого, да и дальше идет по своим делам.
Бабушка Нина вздохнула.
— У самой Клавы скотины никогда не было, и огород всегда заросший стоял. Чем питалась, никто не знает. И к ней никто никогда не приезжал. Жила одна-одинешенька, и все ее обходили стороной. Но люди к ней все равно захаживали, – продолжила бабушка Нина. – В основном, конечно, с горя. Знали, что она от нечистого, но помощи-то просили.
Она сделала паузу, будто собираясь с силами для самого страшного.
— Вот была у нас тут пара молодая: Степан и Валентина. Любили друг друга, повенчались. Поехали как-то на мотоцикле куда-то. Степан с мотоциклом не справился на трассе, и люльку с Валентиной прямо под КАМАЗ загнал. На нем шишки, а Валентина… умерла сразу.
Бабушка Нина покачала головой.
— Родители Валентины так озлобились, что даже на похороны Степана не пустили. Кольцо у него обручальное забрали. Ох, он убивался! И кричал, и плакал. А ее семья во всем его винила.
Она понизила голос до шепота.
— Пошла мать Валентины к Клаве, перед похоронами дочери. Отомстить Степану. А Клава ей сказала: "Положи в гроб с дочерью венчальные свечи. Ее и его ". Мать Валентины так и сделала.
Бабушка Нина посмотрела мне прямо в глаза.
— Степан после этого спился, сплохел. Вечно Валентину видел в окнах, то тут, то там. Спустя месяц мать Валентины поняла, что натворила, что тело дочери осквернила. Пошла к Степану, призналась, что сделала. Степан не выдержал. На следующий день повесился мужик.
Артем почувствовал, как мурашки побежали по всему телу. Мозгом он понимал, что всему этому можно найти объяснение: горе, отчаяние, самовнушение. Но слушать такую историю ночью, в старом деревенском доме, в деревне, где это, возможно, и происходило… Это совсем другое дело. Пожалуй, за это мы и любим страшные рассказы. За это ощущение, когда реальность смешивается с чем-то необъяснимым, и ты сам начинаешь верить в то, что только что услышал.
Бабушка Нина сделала еще один глоток чая. Ее взгляд стал каким-то отстраненным, будто она снова видела те давние события.
— А Клава… – начала она, и голос ее стал еще тише, почти шепотом. – Клава потом сама тяжело умирала. Очень тяжело.
Она покачала головой.
— Неделю мучилась. Ни воды, ни еды не потребляла. Кричала так, что по всей деревне слышно было. Не могла уйти. Говорили, что нечистый ее не отпускал, забирал свое. Некоторые бабушки даже дежурили под окнами ее ночами, молитвы читали, чтобы хоть как-то помочь, или, может, просто себя успокоить. Но в итоге пришлось обращаться к самому черту. К местной колдунье Кире. Правда она в лесу живет. Дурного людям обычно не делает. Приехали к ней бабы и рассказали, что творится. Она им и посоветовала, что надо делать.
Артем сидел, затаив дыхание. Представлял себе эти крики в ночной тишине деревни.
— Соседи, мужики крепкие, не выдерживали. Понимали, что просто так она не умрет. Что-то ее держит. Бабы то вернулись от Киры все рассказали, что она дескать сказала им. И тогда решили. Собрались несколько человек, взяли топоры. И полезли на крышу ее дома.
Бабушка Нина сделала паузу, и Артем почувствовал, как напряжение в комнате нарастает.
— Разобрали они крышу. Прямо над тем местом, где она лежала. Сняли несколько бревен, чтобы небо было видно. Ох как она их материла, ругала, кричала! И как только последний кусок крыши убрали, крики прекратились. Сразу. Клава умерла.
Она тяжело вздохнула.
— Отпевать ее, конечно, никто не стал. Похоронили за кладбищем, там, где собак хоронят. Да с землей сравняли, чтобы и следа не осталось. Вот так и ушла. Не дала ей земля спокойно лежать, пока крыша над головой была. Считается, что так ведьмы умирают, когда их душа не может выйти. Только через открытое небо.
Артем сидел в полной тишине. В печи догорали дрова, за окном была непроглядная деревенская ночь. История закончилась. И она была куда страшнее, чем он мог себе представить.
- Я об этом что то слышал, но не верил. А скажи баб Нин, а почему вы эту Киру назвали чертом?
- Так черт, как черт и есть. - сказала баба Нина и перекрестилась. - Она живет в лесу несколько сот лет. Она сестра беса.
- Да ну, что вы такое говорите? Как может человек жить несколько сот лет.
- Я и говорю, что не человек она. Черт, прости Господи. - бабушка снова перекрестилась. - Ладно внук, заболтала я тебя. Иди ложись.
Артем попрощался с бабушкой, пожелал ей спокойной ночи и лег на мягкую перину в спальне. Он лежал в темноте и слушал как стучат ходики. Долго думал об истории поведанной бабушкой. В итоге уснул. И снится ему во сне, как идет он по лесу. Идет и наслаждается теплым воздухом, пением птиц. Вдруг видит впереди девушка вроде, волосы длинные густые черные как смоль. Девушка срывала какие то травы. Он подошел к ней.
- Девушка, а вы что тут одна в лесу делаете?
Девушка обернулась и Артем ахнул, перед ним стояла красавица, каких он ни в жизни, ни по телевизору или в соц сетях не видел никогда. Девушка ему улыбнулась ослепительно красивой улыбкой.
- Собираю травы.
- Зачем?
- Лечить людей буду.
- А как вас зовут?
- Кира. - сказала девушка и улыбнулась.
- Мне бабушка говорила о вас. Вы колдунья.
- Да.
- Она говорит вы живете уже несколько сотен лет.
- Да. - спокойно сказала Кира.
- Вы черт?
Кира рассмеялась, а Артем вздрогнул, перед ним стоял черт. Артем с криком ужаса проснулся, на улице занималась заря.