Кира сидела у окна и ждала улыбаясь, какой то страшной улыбкой.
- Кир, в чем дело? - спросила Оля.
- Жду.
- Чего? - спросила Оля и посмотрела в окно.
- Ни чего, а кого! - сказала Кира.
- И кого же?
- А вон идет.
- Это кто?
- Круглая д.. Ра. - сказала Кира и Оля на нее посмотрела удивленно.
- Ладно, молчу. Пойду дверь открою.
Оля открыла дверь, девушка даже не успела постучать в нее.
- Проходите, Кира вас ждет.
Оля вошла в дом.
- Проходи, садись. - сказала Кира.
Девушка села.
- Меня Юля зовут.
- Я Кира, а это Оля. - кивнула Кира. - Слушаю
- Кира, мне помощь ваша нужна.
- Расскажите, а я решу смогу помочь или нет.
- А! Хорошо. Мне сейчас тридцать лет. Я еще недавно была беременна, разведена и несчастна. Поэтому тогда, я погрузив в такси чемодан вещей и ворох несбывшихся надежд, отправилась в деревню к бабушке.
Старушка моя кладезь народных мудростей и историй, знает методы лечения любых хворей с помощью кореньев и заговоров, печет пироги, поит меня парным молоком и все время причитает на тему моей вечной занятости карьерой.
Кира посмотрела на нее и криво улыбнулась. Она села поудобнее и смотрела на Юлю.
Юля же продолжила
- Марфа пережила аж шестерых своих мужей, каждого из которых любила как в первый и последний раз.
В детях бабушка моя души не чает и при случае обязательно балует – то клубничкой угостит, то чаем с ватрушками. Своих то у нее было всего двое и оба от первого мужа. В семье поговаривали, что советские гинекологи-коновалы что-то там наворотили при родах моей мамы, и после этого детей вынашивать баба Марфа уже могла.
Я приехала к бабушке, вспомнила детство. Все те же яблони приветливо встречали меня у забора, за ними аккуратные грядки прятали в себе разнообразные органические деликатесы, поодаль виднелась банька. А посреди участка теплый и родной дом бабушки Марфы.
- Ба, - сказала я тогда, - я дома!
Марфа показалась на пороге, расплылась в улыбке и, неуклюже прихрамывая на покалеченную в юности ногу, заспешила обнимать меня:
- Юля моя приехала! – ворковала Марфа уже целуя мои щеки. – Непоседа моя ненаглядная, душенька моя!
Я то тогда растаяла в объятиях, пригрелась и даже ненадолго забыла о том, что я вообще-то глубоко несчастна.
- Ну, любушка моя, - голос бабушки заставил меня вспомнить о своих горестях, - пойдем, расскажешь, что приключилось.
Спустя несколько часов рыданий и пожеланий бывшему благоверному самой мучительной смерти я наконец выдохлась. Марфа в силу своих лет уже и позабыла, что в девичьих глазах может помещаться столько слез – последнего мужа она схоронила лет пять назад и уже почти не тосковала.
- Ба, - я хрюпнула носом. Тогда ее глаза сияли недобрым озорством, в голове родилась идея совершить какую-нибудь пакость, - а ты же знаешь заговоры всякие, ну, чтобы он влюбился в меня снова?
Марфа тогда чуть ссутулилась и вздохнула. На ее лице промелькнула скорбь - вспомнились юные годы, пылкая любовь и принимаемые раз за разом неверные решения.
Она никогда не была красива, стройна или как-то по-особому хороша собой, но женихов привлекала завидных - высоких, плечистых, при деньгах. И все жизни без нее не видели, на других даже мельком не глядели.
Местные женщины ее не жаловали, но слова поперек сказать не смели - боялись деревенской знахарки.
Оля повернула голову в сторону Киры, которая очень не добро улыбалась. - Шептались за спиной бабушки, что стоит только с Марфой повздорить, как она тут же мужа уведет. И не на ночь как любая другая ш...а, а навсегда. А то и вовсе со свету сживет или скотину уморит.
А Марфа только приветливо улыбалась в ответ на все взгляды и пересуды. А еще любила. Сначала одного, потом - другого. И всегда до самой смерти.
- Не нужно тебе это все, Юлечка моя хорошая. - сказала бабушка мне - Не любовь это вовсе, а тяжкая ноша для обоих. Ворожила я на всех, кроме Коленьки, да ни с кем любви так и не вышло. Не люба я им была. Без меня не могли, а со мной - чахли.
- Сдалась мне его любовь! – воскликнула тогда я. – Хочу, чтобы он тоже помучился и наплакался как я.
Марфа отрицательно покачала головой и с укоризной посмотрела на меня.
- Бабуленька, он так обошелся со мной, - продолжила я просить. - Я и детей-то не хотела никогда, ради него согласилась. А он мне с этой с..чкой изменил. Неужели не накажет его никто? А, ба?
Марфа тогда задумалась.
- Не хотела, говоришь, - задумчиво протянула Марфа. – Статься может что, и не велика тогда плата. Могу я к тебе его привязать так, что жизнь его в твоих руках игрушкой будет. Захочешь – к ноге прибежит, захочешь – богу душу отдаст.
- Что за плата, бабушка? - я вся подобралась, озорство в глазах разгоралось ярче.
- Здесь, внученька, давно ничего нового нет. Жизнь только в обмен на жизнь дается, - Марфа прищурилась, внимательно разглядывая мой округлый живот.
Оля привстала и Кира за руку ее усадила и посмотрела на Юлю.
- А я что? Я только и могла, что глупо улыбаться и продолжать выжидающе смотреть на бабушку. Марфа же выглядела так, будто и не шутила вовсе. Постепенно до меня начало доходить, что та была абсолютно серьезна.
- Ты подумай, Юлечка, реши, чего хочешь, - Марфа ласково погладила меня по животу и засуетилась на кухне. - Отговаривать так и быть не стану, дело твое.
Ночью я ворочалась, думала о словах бабушки. Сон никак не шел. Связываться с чем-то, что может забрать жизнь было страшно, но и мужа наказать хотелось. Да так наказать, чтобы всю жизнь ему быть тяжкой ношей на сердце.
- Я решила, ба, помогай, - со всей возможной серьезностью заявила я утром.
Марфа улыбнулась чужой, незнакомой улыбкой и молча кивнула. Я даже вздрогнула - на миг мне показалась, что это и не моя бабушка вовсе. Но стоило моргнуть и наваждение прошло.
«Я просто волнуюсь, - подумала я, - вот и чудится всякое».
Весь день мы провели за странными ритуалами, смысл которых Марфа объяснять не удосуживалась. Мол, сама потом поймешь, а коли не поймешь, так и не надо тебе знать.
Во мне боролось желание верить в потустороннее и скепсис городского жителя. Но вера, подпитываемая жгучей обидой и ненавистью к бывшему мужу, побеждала.
К вечеру в бане был поставлен импровизированный алтарь, на который я положила собственноручно собранные волчьи ягоды, ветви ивы и охапку полевых цветов.
Марфа принесла большой таз с водой и несколько полотенец. Вслед за ними в бане оказалась и просторная льняная рубаха на замену неугодных бабушке джинсов.
- Все, милка моя, - сказала Марфа подбоченясь, - коли не передумала, выпей, вот. И загадай, чего душа жаждет.
Марфа протянула мне граненый стакан с темной горьковатой жидкостью. Не так себе представляла я ведьмины снадобья. Мне почему-то казалось, что напиток обязательно должен подаваться в кубке или на худой конец глиняной чарке. Но воротить нос после всех приготовлений было бы странно.
Когда стакан опустел, Марфа удовлетворенно кивнула и заговорила: какой то заговор обращаясь к какой то чёрной царице.
- Черная царица, чертовья жрица, встань мне на подсобу, протяни руки подмогу. Она говорила «Забери то, что должно, подари то, что прошено.»
Марфа все повторяла и повторяла одно и то же, а я начинала чувствовать себя худо – меня мутило, живот болел, а ноги слабели. Боль продолжала нарастать, и я упала на колени:
- Ба, мне больно, – я позвала Марфу, но та, казалось, совсем меня не слышала. - Ба!
Я схватилась за живот. Боль была такой, будто мне матку рвали в мелкие клочья. По ногам потекло что-то теплое и вязкое, я приподняла подол рубахи – бедра были перемазаны кровью. Бурыми комками по ним прямо на пол сползала уплаченная жизнь. Мне стало совсем дурно. Запоздало начало приходить осознание, на что я дала согласие из жажды мести.
Марфа, продолжая заговор, подошла ко мне. Она грубо раздвинула мне ноги, собрала ладонью красную жижу с бедер и окропила ею алтарь.
- Ба, не надо, - я хрипела, дрожала, но не могла встать на ослабшие ноги, - я передумала, я не хочу! Не надо!
Бабушка продолжала говорить что-то про Ирода, про Черную матерь, про плату, про жизнь, про связь и обмен. Но я уже плохо разбирала смысл этих слов. Мне казалось, что воздуха совсем не осталось и в бане стало темнее. Перед тем, как потерять сознание, я увидела, что цветы на алтаре засохли.
Марфа неспешно закончила ритуал и омыла мое тело от крови.
- Все, Юлечка моя хорошая, - сказала она, - все теперь будет, как ты хочешь, цветик мой. Спи, моя хорошая. Забывайся сном крепким, ты нужна ей сильной, ты нужна ей верной.
Мое утро началось на полу пустой бани. Я очнулась в липкой смеси пота, крови и грязи. Мой живот был пуст, словно в нём никогда и не было жизни.
Я с трудом поднялась, хватаясь за стены бани. Идти было тяжело, ноги словно утопали в болоте. Казалось - остановишься и увязнешь навсегда. Ноги вели к дому, где когда-то было тепло и уютно. Земля была влажной и липкой, каждый шаг отзывался тяжёлым чавкающим звуком, а свежий утренний воздух с трудом проникал в легкие.
Марфа встретила меня на пороге с чашкой горячего отвара. Лицо старухи было спокойным, но взгляд выдавал человека, который слишком многое прожил.
– Ну вот, солнышко моё встало, – произнесла Марфа со слабой улыбкой, протягивая чашку. В её глазах больше не было той мягкой заботы, что я помнила с детства. – Пей, тебе нужны силы. Ты теперь не одна… без ребеночка, но точно не одна.
Слово «одна» вдруг приобрело новое звучание. Я знала - бывший муж теперь принадлежал мне, как и было условлено. Но почему-то это не приносило той радости, которой я ожидала.
Место праздника и торжества заменило чувство, будто и я сама теперь принадлежала чему-то. Оно наблюдает, шевелиться под кожей и выжигает меня изнутри. Бабушка умерла неделю назад, а мне становится все хуже и хуже. Да бывший муж вернулся, ночит меня на руках, все делает как хочу. Но я не понимаю, что со мной. Кира, мне очень плохо. Очень. Помогите.
Кира встала и подошла к окну.
- А чего ты хочешь?
- Помощи.
- Какой именно?
- Ну хотя бы понять, что со мной тогда произошло. Что со мной сейчас происходит.
Кира прошлась и снова села на стул, она нагнулась над Юлей.
- Д..ра ты Юлечка, еще какая. Бабка твоя ведьма знатная, много лет она искала кому передать силу свою, а тут помирать скоро. Знала об этом. А тут ты, со своей злобой на мужа. Удобный вариант. А передать дар через кровь жертвы, попутно приворожив мужика, это умение только очень сильной ведьмы. Ты хотела, ты получила. Дальше больше чем просила.
Юля выпрямилась.
- Я не поняла. Это как? Она мне что, свой дар передала?
- В том числе. - засмеялась Кира. - Так какая помощь тебе нужна? В обучении ведьминому делу или ты хочешь избавиться от дара?
- А можно избавится?
- Можно. Так что ты хочешь?