Чужая. Новый отсчет
Мистический роман
Глава 6
Лазарет
— Анна, сходи за хворостом, надо запастись на ночь, — распорядилась старшая сестра и, поправив косынку, склонилась над больным стариком. — Дрова нам больше не привозят. Боюсь, замерзнем, да и палатка уже обтрепалась на ветру. А переехать некуда, остальные вовсе от ветра и дождя в тряпье превратились. Что делать? Не знаю.
Анна, другая сестра милосердия, изможденная, но смиренная, лишь кивнула и, покинув палатку, направилась в сторону ближайшей рощицы.
— Ничего не делать. Все равно все умрем, — раздалось из дальнего угла палатки, где третья сестра меняла постельное белье на освободившейся деревянной койке, застланной лишь тонким старым матрасом.
— Прекрати, Мирьяна, — упрекнула старшая, — у вас в деревне все такие худодумы? Как можно забывать про Христа, своим примером дающего надежду на спасение, высшую радость и невообразимое блаженство, которое смогут познать лишь праведники?
Мирьяна только усмехнулась в ответ и, с кряхтеньем подхватив корыто с грязным бельем, ушла к реке.
Сестра Йованна с осуждением покачала головой, вот несносная, ну и характер. Но приходится терпеть, рук-то совсем не хватает. Хоть больных тут осталось всего ничего, сёстры не справлялись. Уже пятеро из них заразились и почти все умерли, она глянула на кровать Любляны, ее главной помощницы. Та лежала на жестком ложе и не подавала признаков жизни. Йованна горестно вздохнула, осталось ей пару дней, не больше. И Анна слаба стала, сколько протянет неизвестно. Сама Йованна здоровьем была крепка, да и то уже чувствовала, что болезнь потихоньку одолевает, каждое утро душил кашель, и глаза становились все слабее. Она уходила подальше от лазарета, чтобы прокашляться, затем возвращалась и приступала к своим обязанностям. А вот Мирьяна была словно заговоренная, уж два месяца, как пришла помогать, и ничто ее не берет, только злорадствует, Господи, прости! Йованна перекрестилась.
Вот и охрана их покинула, потому как охранять некого, да и убежать отсюда уж никто не в силах. Новых больных не возят, видно, в городе живых не осталось вовсе. И воровать тут нечего. Кто посягнет на их лазарет? Что тут брать? Лекарств нет уже месяц, еды совсем не осталось, можно сказать, святым духом питаются. И помощи ждать неоткуда. Ох, права Мирьяна, им всем недолго осталось. Надежды, что удастся вернуться в столицу нет никакой, даже если выживут, обратно их не пустят.
И вот вчера стражники оставили это гиблое место. Всё стояли поодаль, ни с кем не общались, лишь изредка перекрикивались с ней или знакомыми из города. А вчера вечером ушли вовсе. Просто молча собрались и покинули сие проклятое место. Йованна снова осенила себя крестом и окинула сострадательным взглядом оставшихся больных — семь коек, да сестер трое. Сколько протянут? Йованна опять вздохнула и, опустив полог палатки, пошла помочь Анне.
Анна смотрела под ноги, путалась в платье, но упорно шла по заросшему леску, расчищая себе путь старым затупленным секачом, от слабости и недоедания кружилась голова, но нужно было сделать дело. Ничего страшного, потом отдохнет. Время от времени она останавливалась, с трудом склонялась, чтобы поднять сухие ветки, затем возвращалась, складывала их в аккуратную кучку и опять шла в рощу. Услышав поблизости хруст веток, она замерла и огляделась. Никого. Она торопливо скинула очередную охапку и склонилась, чтобы перевязать хворост веревкой.
Из-за ближайшего куста вышла Марта и тихо ступая, направилась к женщине, глаза горели, она нервно сглатывала и изо всех сил пыталась сдержать себя. Это сестра милосердия, нельзя так, уговаривала себя Марта и делала шаг назад, но голод заставлял приблизиться к жертве, и девушка снова выходила из своего укрытия. Она пыталась найти себе оправдание, ей ужасно хотелось есть, однако разум подсказывал, что так нельзя.
— Анна! Анна, ты где? Достаточно ли собрала? Я иду помочь тебе! — раздался поблизости голос другой женщины, и Марта снова скрылась в густых зарослях.
— Сестра Йованна, не ходите, я уже возвращаюсь! — крикнула в ответ первая и, подхватив охапку хвороста, поспешила выйти из рощицы.
Марта сжала кулаки. Только бы не кинуться вслед! Она застыла и подождала немного, слушая, как постепенно удаляются голоса двух смертных.
— Как там Любляна? — просипела Анна, задохнувшись от усталости и слабости.
— Спит, страдалица, будем молиться за нее. Она поправится.
— Вы думаете, сестра Йованна? — в сомнении покачала головой Анна.
— На все воля Божья, — коротко ответила та и, окрестив себя, добавила, — а ежели нет, то Господь позаботиться о ней. А ты сейчас иди отдохни, полежи, там еще немного похлёбки осталось, поешь и поспи.
— А вы, сестра?
— А я уже поела, только что. Ты отдыхай, Анна, а я пойду помогу Мирьяне со стиркой.
— Хорошо, сестра Йованна, я немного отдохну и приду к вам, помогу развесить белье.
Они расстались на распутье двух тропинок, одна вела к лазарету, другая к берегу реки.
Через пару минут Йованна вышла на берег и, не обнаружив там Мирьяны, повернула обратно. Неужто, уже перестирала всё, подивилась сестра, снова подумав, как же та сильна и здорова.
Едва она поднялась по насыпи, как услышала сиплый, срывающийся крик Анны:
— А-а-а! Помогите! Сестра Йованна! Скорее сюда!
Йованна, подхватив полы длинного платья, бегом поспешила к палатке.
Распахнув полог, она вошла и в ужасе замерла на пороге. На кроватях лежали окровавленные бездыханные тела. Анна, вероятно, не выдержав ужасного зрелища, упала в обморок прямо у постели Любляны, да так и лежала подле неё.
Йованна упала на колени и зарыдала, но тут услышала позади шорох.
— Мирьяна, это ты? — всхлипывая обернулась она.
Больше сестра милосердия не смогла произнести ни слова, острые клыки впились в ее горло. В лазарете не осталось ни одного живого человека.
***
Наши дни. Новенький
— Тётя Геля, вот зря ты отказалась лечь в больницу. Даже врачам не дала себя осмотреть. Ну нельзя же так!
Марта сидела у кровати тётушки и держала за руку. Та была очень слаба и говорила еле слышно. Девушке было ужасно жаль ее, та казалась не просто больной, а очень несчастной и встревоженной. Тётя и так была хрупкого телосложения, а теперь, казалось, совсем исхудала, в чем только душа держится, а красивые серые глаза совсем провалились. С тех пор, как с Мартой случилась беда, тётя сильно сдала, теперь вот сердце подводит. Девушка задумалась, сейчас, спустя уже почти два месяца после несчастного случая, ей казалось, что она всегда помнила тётю Гелю. Худенькая, невысокая, с такими же, как у Марты, русыми волосами, убранными в аккуратную учительскую прическу — тётушка была красавицей. В свои пятьдесят восемь она имела отличную форму, задорный взгляд и легкий характер. Однако болезнь, казалось, сильно подкосила ее. Или так только казалось? Все казалось иным после происшествия.
Марте очень хотелось расспросить, с кем говорила тётя по телефону про Матвея Матвеевича? И кого тётя ожидала увидеть тогда за дверью, кого-то настолько ужасного, что с ней случился сердечный приступ. А это была всего лишь Таисия, которая зашла за подругой, они собирались в кино. Тая вызвала «Скорую», но, когда врач приехал, тётя наотрез отказалась ехать с ними.
Марта боялась расспрашивать, чтобы не сделать хуже, она лишь утешала тётю Гелю и уговаривала:
— Пожалуйста, не переживай за меня, тебе нельзя волноваться. Ты мне очень нужна, и я не хочу тебя потерять.
Тётя Геля улыбнулась:
— Да-да… И я только обрела тебя… То есть, тоже переживала, что потеряю, — она сглотнула слезу и поспешно добавила: — Но даже не в этом дело. Я переживаю за тебя по другому поводу.
— Ну зачем? Я почти не бываю одна, ты же знаешь. И Тая почти все время со мной.
Казалось, тётушка забеспокоилась еще больше.
— Милая, Таисия не защитит тебя. Тебе нужно быть очень осторожной… Но мы еще обсудим это. Сейчас я хотела поговорить о другом.
Марте хотелось спросить, от кого или чего Тая не защитит, но решила пока отложить расспросы.
— О чем же?
Тётя Геля помолчала.
— Еще много времени впереди, но все же надо уже подумать и принять решение… — Марта молча кивнула, подбодрив тётю. — Послушай, детка, может, ты передумаешь?
— Не пойму, о чём ты?
— У тебя ведь выпускной класс. Помнишь?
Марта рассмеялась:
— Это я помню. Я и ребят из класса многих вспомнила, и учителей.
— Это хорошо… Дело в том, что до случившегося ты хотела поступать в университет МВД на факультет судебно-криминалистической экспертизы…
— Правда? — Марта с удивлением подняла брови и тут же нахмурилась. Не связано ли это как-то с судмедэкспертом Матвеем Матвеевичем Липатовским? Но она не решилась задать этот вопрос.
— Да, я хотела скрыть от тебя, прости. Просто это неподходящая для тебя профессия. А в нашей ситуации даже опасная… Пожалуйста, не перебивай, дай сказать, — прервала тётя Геля, не дав возразить. — Но потом я подумала и решила, что не в праве вмешиваться в твое будущее. И все-таки хочу предложить тебе поступать в наш университет. Можно ко мне на исторический факультет, или выбирай любой другой, там много разных специализаций.
— Тётя Геля, ты же знаешь, я не люблю историю.
Марта осеклась. С чего она вообще взяла, что не любит историю? Она прислушалась к себе. Это воспоминания из прошлого, все из-за них. В голове вдруг образовалась каша из-за нагромождения школьных знаний, снов и неизвестных городских картин, возникших перед мысленным взором. Надо будет обсудить это с Яковом Петровичем на следующем сеансе. Марта поспешно встала.
— Пожалуйста, давай отложим этот разговор. Я обещаю, что подумаю. А сейчас мне пора в школу. Пожалуйста, отдыхай и жди меня, приду и накормлю тебя обедом.
Тётя Геля вытерла выступившие слезы и, махнув рукой, улыбнулась, а как только Марта скрылась за дверью, осенила ее крестом.
— Храни тебя Господь, девочка моя.
Затем она, постанывая от боли в груди, дотянулась до столика и взяла телефон.
— Здравствуй.
— Здравствуй. Как ты? — прозвучал в трубке мужской голос.
— Мне нужна твоя помощь…
***
На школьном дворе не было ни единого ученика, даже заядлых прогульщиков. Марта бегом проскакала по ступенькам наверх и, ворвавшись в двери, окинула взглядом фойе. Хотя звонок уже прозвенел, там группками стояли подростки и галдели, словно стайки птиц перед долгим перелетом.
— Марта, ну что же ты опаздываешь?! — возмущенно выкрикнула Тая, завидев Марту, и, растолкав всех, поспешила к подруге.
— Ты не представляешь! — затараторила Таисия. — Наконец-то у нас новый учитель. Говорят, молодой и симпатичный. Пошли скорее, — схватила она Марту за руку, — звонок для кого прозвенел?
— Действительно, — хихикнула Марта и побежала вслед за подругой через ступеньку.
— У нас как раз сегодня шестым уроком история, — продолжала делиться новостями Тая.
Марта даже остановилась:
— История? Он что, историк?
— Да, именно. Да пойдем уже, что встала? Историчка Ольга Андреевна Старшова, помнишь, которую мы звали истеричка Олечка, сбежала еще в сентябре. Что, забыла? Ах, ну да, ты же ничего не помнишь.
Марта вздохнула и поспешила за подругой, Таиска никогда не отличалась тактом. Это она хорошо помнила.
А та продолжала просвещать подругу, стараясь изо всех сил восполнить пробелы в ее памяти:
— Олечка убежала, даже не написав заявления об уходе, просто не вышла на работу. Это ее Шмелев Колька довел! Ну, тот лохматый из «Б» класса, помнишь, я его тебе показывала на соревнованиях. Он всегда побеждает в беге на длинные и короткие дистанции, и в метании тоже первый и еще в чем-то, в общем, чемпион, но балбес каких поискать, одни двойки, и дисциплина хромает. Говорю тебе, это точно он довел Олечку…
***
Наконец уроки подошли к концу. Почти подошли, остался один урок, которого так ждала Таисия, да и весь класс. Поэтому едва прозвенел звонок на урок, все ринулись в кабинет истории, создав у дверей пробку.
Перешагнув порог, Марта замерла, невольно спровоцировав еще больший затор. За столом сидел молодой мужчина лет тридцати, шатен с приятными чертами лица, обычной короткой стрижкой. Одет он был в серый костюм, деловой, но не очень дорогой. Новичок был и вправду приятным, даже симпатичным. Но вовсе не поэтому Марта застыла как вкопанная. Она могла поклясться, что видела его раньше, причем совсем недавно. Новоявленный историк взглянул на вошедшую, и девушка оцепенела — его темные глаза и изучающий взгляд были очень знакомы ей, но на этот раз показалось, что она знает его давно. Мозг не выдал ни одной версии или подсказки, но когда молодой учитель заговорил, ощущение лишь усилилось. Однако он со своей стороны не обратил на Марту ровно никакого внимания.
— Здравствуйте, проходите, не стойте в дверях. Пора познакомиться и начинать урок… — Преподаватель терпеливо ждал, пока все рассядутся по местам, затем представился: — Меня зовут Крестьянников Сергей Леонидович, буду преподавать в вашей школе историю.
Марта сидела и, уставившись на учителя, пыталась вспомнить, где она могла его видеть, но тщетно.
— Тая, мне кажется, я его знаю, — шепнула она на ухо подруге.
— Не может быть. Откуда? — тихо ответила та. — Говорят, он совсем недавно вернулся из Европы. Из Германии, кажется.
— Совсем недавно – это когда?
— Вот этого сказать не могу. Согласись, я и так узнала о нем слишком много за то время, что ждала тебя в фойе. Кстати, он не женат.
Далее Марта не слышала ни единого слова, сказанного учителем, она и не пыталась слушать. История действительно была ей неинтересна, она все еще не понимала, почему. Кроме того, мозг был занят анализом.
Крестьянников казался интеллигентным внешне, но несколько простым в разговоре. Он не говорил заумных слов, но изъяснялся грамотно, вел себя достойно и имел хорошие манеры. Впрочем, если он учился в Европе, наверняка это было приличное и престижное заведение. Но что он делает в самой обычной, даже не специализированной школе? Говорил он тихо, отчего все в классе умолкли, обычно на уроках стоял гул от разговоров, ровно как в ульях на пасеке. Марта вспомнила вдруг, как она ездила на пасеку в Тихвин. Кажется, это было с Таисией и другими одноклассниками. А может, с тётей Гелей?
Девушка махнула головой и вернулась к анализу. Достаточно высокого роста и спортивного телосложения, разве бывают такие историки? Впрочем, в Германии все занимаются спортом. Откуда она это знает? Наверное, читала в какой-то статье.
Размышления так и не привели к ответу на мучивший ее вопрос, и были прерваны неожиданным визитом. Внезапно открылась дверь в класс, и оттуда показалась голова завуча Данилы Алексеевича Клеменко — человека чудаковатого, строгого и немного занудного.
— Простите, Сергей Леонидович, мы прервем вас ненадолго? — громко прошептал он. — Тут следователь из полиции, ему нужно сделать объявление.
Крестьянников соглашаясь кивнул и сел за стол.
Завуч вошел в кабинет, следом пригласив войти гостя.
— Проходите, Михаил Романович.
Марта даже привстала от неожиданности, это был следователь Плотников, который вел ее дело. Зачем он здесь? Ведь не из-за нее?
Но оказалось все гораздо интереснее или правильнее сказать — ужаснее.
— Ребята, у меня к вам есть вопрос. Дело касается исчезновения вашего педагога Старшовой Ольги Андреевны.
Все мгновенно зашевелились и загалдели.
— Исчезновения? — оторопев переспросила Таисия.
— Двадцатого сентября Ольга Андреевна вместе со своей подругой вышла из театра, но домой они не вернулись. Ни она, ни подруга.
— И что? Что с ней случилось? — снова загудел класс.
— Пожалуйста, дайте мне задать вопрос. Кто-то видел ее в тот день? Может, слышал ее разговоры по телефону? Вспомните, это очень важно. Если кто-то что-то знает, пожалуйста, придите ко мне на Мойку… — Тут он заметил Марту, которая не сводила с него глаз. — Здравствуйте, Марта, — Плотников как будто обрадовался встрече. — Надеюсь, у вас все хорошо?
Та лишь кивнула и кинула быстрый взгляд на Крестьянникова. Историк смотрел в окно и будто не очень прислушивался к разговору, но Марте отчего-то показалась это странным, человек пропал, даже два. Неужели ему интересно?
— Вот мои контакты и адрес, — протянул он визитку завучу. — Прошу донести до всех учеников. А сейчас простите, мне нужно обойти еще несколько классов.
Завуч сунул карточку Крестьянникову и поспешил вслед за следователем. Учитель без интереса покрутил визитку в руках, затем будто опомнившись, призвал к тишине и обратился ко всем с просьбой помочь следствию, продиктовав телефон и адрес следователя.
Марта не стала записывать, она и так знала, где найти Плотникова. Девушка задумчиво наблюдала за преподавателем истории, попутно размышляя. Пропала учительница Старшова, а также ее подруга. И совершенно очевидно, что лохматый хулиган Шмелев тут вовсе не причем. Ну и денёк, столько новостей. Но больше всего ее обеспокоил новенький.
Следующая глава/ Предыдущая глава / НАЧАЛО
На ЛитРес опубликовано больше глав ССЫЛКА
Пожалуйста, подпишитесь на мою страницу и читайте бесплатно!
Др. ссылки: КАРТА КАНАЛА/ ВК/ ЛитРес