Среди обширного наследия, оставленного городским старостой Антонием Тызенгаузом своему любимому городу Гродно, до наших дней сохранился так называемый дом вице-администратора, более известный среди достославных гродненцев, как Дворец Валицкого. Это красивое трёхэтажное здание в стиле раннего классицизма с черепичной крышей, аккуратным газоном и зелёными насаждениями по периметру, в которых угадываются остатки парка, находится в двух шагах от площади Тызенгауза, напротив парка Жилибера. «Википедия» утверждает, что в нём в 1802 году некоторое время жил император Александр I.
Своё второе название гродненский дом вице-администратора получил по имени владельца – белорусского шляхтича Михаила Мицкевича, купившего его в 1793 году и вошедшего в историю под именем графа Валицкого. Как уже видно из факта наличия у одного человека двух совершенно разных фамилий, их обладатель, несомненно, был личностью незаурядной. Он жил на стыке столетий: XVIII просвещённого века и XIX века пара и электричества, – прославился одновременно, как авантюрист, виртуозный игрок в карты, баловень судьбы и обладатель сказочных богатств, человек с изысканнейшими манерами и утончённым вкусом, вхожий в круг доверенных лиц монарших особ Европы, и оставил по себе память мецената, покровителя наук и искусств.
О происхождении его состояния ходили разные слухи, о нём рассказывали невероятные истории, но все, кто так или иначе пересекался с ним, имели возможность убедиться в благородстве графа Валицкого. Он – редкий пример того, как благодаря уму и фортуне можно подняться из бедности к потрясающим возможностям и огромному богатству, но остаться при этом не просто честным человеком, а ещё и помогать другим.
Это граф Монте-Кристо и Робин Гуд одновременно.
Бедное начало
Детство и юность героя нашего рассказа не изобиловали радостями жизни, а суровая обстановка, в которой он рос, часто заставляла думать о самых элементарных потребностях: еде, одежде и крыше над головой.
Нам доподлинно не известно ни место его рождения, ни кто были его родители, а также имел ли он братьев и сестёр. Конечно, он был происхождения шляхетского и носил фамилию, которую через совсем короткое время прославил уроженец Новогрудских земель, талантливый поэт с мировым именем. Опять же, не ясно, приходился ли Адам Мицкевич родственником известному авантюристу, но, во всяком случае, фамилию они носили одинаковую, что даёт основание говорить некоторым исследователям о новогрудских корнях графа Михаила Мицкевича-Валицкого (1746–1828) и о том, что где-то там он и появился на свет. Другие утверждают, что он родился в окрестностях Минска в небольшом имении или, иначе, застенке, который его отец – новогрудский шляхтич из «хорошей старинной, но обедневшей фамилии», как пишут источники, – приобрёл незадолго до этого.
Когда Миша Мицкевич был ещё совсем ребёнком, умер его отец. Мать, по всей видимости, ушла из жизни ещё раньше. Круглого сироту взял к себе дядя – шляхтич Бучинский, определивший его в Могилёвскую иезуитскую школу. Это было довольно неплохое учреждение, где ученики получали среднее образование, в течение шести лет осваивая математику, философию, натуральную историю, физику, немецкий, французский и русский языки. По свидетельству современников, Михаил имел живой ум и природную любознательность, позволявшие ему хорошо учиться.
Дядя Бучинский не баловал племянника-сироту, держал его впроголодь, и уже в детстве смышлёный паренёк, наловчившись отлично играть в карты, выигрывал у своих более богатых товарищей обед или ужин.
По окончании школы, когда юный Мицкевич достиг совершеннолетия, Бучинский и вовсе отправил его в белый свет, посчитав, что сделал для него всё необходимое, а дальше уж Михаил и сам в состоянии устроиться в жизни. Правда, дядюшка, в полном соответствии с нравами и обычаями своего времени, снабдил его благословением, добрыми советами, кой-какими деньгами, дал бричку с четырьмя лошадьми, кучером и мальчиком-слугой, смену белья и оружие, а также вручил несколько рекомендательных писем в Вильно и Варшаву. И восемнадцатилетний Михаил Мицкевич отправился, как тогда говорили, «на волокитство за фортуной».
Но та поначалу не очень-то благоволила юному искателю счастья.
Мицкевич попробовал устроиться сперва в Минске, а затем в Кракове, но дела не клеились. Как мы уже говорили, он рано пристрастился к игре в карты и думал, что сможет, подобно тому, как некогда выигрывал у одноклассников еду, добывать и средства к существованию. Но опытные игроки и шулеры салонов – не школьники, и очень скоро Мицкевич проигрался в пух и прах. Кончились дядины деньги, были заложены и бричка, и лошади, и кучер, и даже слуга-негритёнок, и очень скоро Михаил оказался без средств к существованию.
Он покинул Краков, то ли спасаясь от кредиторов, то ли после дуэли с одним из Радзивиллов, и перебрался во Львов, который к тому времени уже стал австрийским городом и был переименован своими новыми хозяевами в Лемберг. Здесь наш герой решил начать всё с начала.
Он уже имел довольно богатый опыт картёжной игры, а, кроме того, научился в совершенстве играть в бильярд. Эти свои знания Мицкевич и решил использовать, и устроился в одно из львовских игровых заведений маркёром. Здесь через некоторое время он случайно встретился с князем Франциском Сапегой, богатым и эксцентричным белорусским магнатом, сыном канцлера Великого княжества Литовского, который в поисках развлечений ездил по Европе. Сапеге понравилось, как виртуозно Мицкевич вёл игру, они разговорились, узнали друг в друге земляков, и знатный литвин, впечатлённый судьбою собеседника, предложил Михаилу своё покровительство. Он следовал в Вену и был рад пригласить Мицкевича отправиться с ним и за его счёт. Наш маркёр колебался не долго, и вскоре молодые люди покинули Львов-Лемберг.
Спустя много лет Михаил Мицкевич, уже ставший к тому времени графом Валицким, в беседе с друзьями так охарактеризовал первый период своей жизни:
– Я был без куска хлеба и без гроша денег, когда князь Сапега сделал мне добро, которого я никогда не забуду.
Роковая встреча
Однако в Вене Сапега не задержался, вскоре он покинул столицу императора и вернулся в Польшу, оставив в Австрии своего приятеля, предварительно снабдив его деньгами.
А Михаил Мицкевич продолжал играть в карты, то выигрывая, то проигрывая, до тех пор, пока не произошёл один случай, определивший всю его судьбу.
Как-то раз он метал банк в некоем закоулочном заведении, ему везло, и он уже выиграл определённую сумму денег. Была глухая ночь, и игроки уже собирались расходиться, как вдруг дверь отворилась, и в кабак вошёл высокий, сухощавый пожилой человек с длинными усами, одетый в венгерскую одежду. Некоторое время он наблюдал за игрой, а потом неожиданно заявил, что желает поставить на весь банк.
Товарищи Мицкевича смутились, но Михаил сказал, что он согласен играть один, и ставка – весь его выигрыш.
– Извольте только прежде положить нужную сумму на стол, – обратился к мадьяру один из игроков.
– У меня нет с собой денег, господа, но не волнуйтесь, в случае проигрыша я обязательно рассчитаюсь. Слово чести, – ответил тот.
Присутствующие было возмутились, но Михаил, взглянув в спокойные глаза венгерского дворянина, прочитал в них благородство и уверенность, и кивнул головой:
– Согласен.
– Вот это я люблю! – промолвил незнакомец, – Мечите!
Банкомёт стал раскладывать карты и выиграл. Посчитали банк, и оказалось, что пришелец должен Мицкевичу около 500 червонцев.
– Ну, что ж, – сказал тот, – извольте следовать за мной, я намерен рассчитаться с вами.
– Как угодно, – ответил Михаил.
Сумма выигрыша была немалая, на дворе стояла глухая ночь, и товарищи нашего героя, обеспокоенные, как бы чего не случилось, вызвались его сопровождать. Но мадьяр жестом руки остановил их:
– В этом нет никакой необходимости. Я должен вашему товарищу, а не вам, и мы прекрасно управимся сами.
Мицкевич кивнул в знак согласия, они вдвоём вышли из трактира, распрощавшись с партнёрами, и пошли тёмными улицами, пока не достигли красивого, большого дома. Мадьяр позвонил, двери открыл швейцар в ливрее и, посторонившись, вежливо пропустил прибывших. Пожилой венгр провёл своего гостя через ряд великолепно убранных комнат в рабочий кабинет, жестом пригласил Мицкевича сесть на диван и спросил его:
– Кто вы такой, сударь?
– Претендент короны польской! – храбро заявил Михаил.
– По какому праву? – невозмутимо произнёс хозяин великолепного дома.
– По праву рождения. Я литвинский шляхтич, а, как вам наверняка известно, каждый шляхтич Короны и Литвы может быть избран королём!
Мадьяр оценил юмор своего гостя и в свою очередь представился:
– Я венгерский князь Милош Эстерхази, – и с улыбкой добавил: – Мне кажется, что литвинскому шляхтичу и венгерскому магнату не пристало посещать такие места, где мы встретились… Но я иногда поступаю так, чтоб рассеять скуку, а что делали там вы?
– А я из-за нужды.
– Вот как. Прошу вас, расскажите мне историю своей жизни, и, кто знает, может наша встреча окажется не случайной, – я чем-нибудь помогу вам.
Мицкевич поведал князю Эстерхази всё, что с ним произошло. Его правдивый рассказ, вкупе с проявленным во время игры доверием, настолько впечатлили знатного венгра, что тот проникся симпатией к откровенному и умному молодому шляхтичу, выбравшему в качестве заработка на жизнь игру в карты. Эстерхази, конечно же, полностью рассчитался с проигрышем и через несколько дней представил Михаила своим домашним и друзьям, как человека, которому он обязан, и в судьбе которого принимает участие. Мицкевич сумел повести себя таким образом, что понравился всем присутствующим.
Очень скоро он стал своим человеком в семье имперского фельдмаршала Эстерхази, а сам князь, отправляясь с дипломатической миссией во Францию, предложил литвину поехать с ним, обещая, что там его ждут яркие перспективы. Мицкевич согласился.
Шляхтич Мицкевич становится графом Валицким
В Париже князь Эстерхази ввёл Михаила в высшее общество.
Мицкевич продолжал играть. Он, как писали современники, «имел смолоду страсть и необыкновенные способности к карточной игре»; у него уже были большие деньги, как выигранные, так и появившиеся вследствие щедрости Сапеги и Эстерхази. Кроме того, в Париже он активно занялся самообразованием, усвоил и перенял хорошие манеры, так необходимые в светском обществе, и довёл их до совершенства.
Понимая, что форма представления: «шляхтич Мицкевич из Польши», – звучит довольно скромно и не оказывает особого впечатления на знатных собеседников, он сперва приобрёл за деньги у литовского воеводы Валицкого его фамилию и право принадлежать к этому знатному роду, затем купил у королевского подскарбия Станислава Солтыка должность королевского подстольничего, и, наконец, у какого-то оставшегося неизвестным итальянского графа – графский титул.
Деньги решали всё и сделали из шляхтича Мицкевича графа Валицкого!
Можно, конечно, спорить о том, насколько всё это выглядело честным, но, во всяком случае, с юридической точки зрения вопросов не возникало, и спустя много лет, по своём возвращении в Речь Посполитую, Валицкий официально был утверждён в своём титуле королём Августом Понятовским, а безупречные манеры и умение вести себя в обществе обличали в нём прирождённого аристократа.
Но деятельность Мицкевича-Валицкого в Париже не ограничилась картами, образованием и приобретением фамилии и графского титула. Князь Эстерхази представил его приближённой французской королевы Марии-Антуанетты герцогине де Полиньяк, и очень скоро между ними завязался любовный роман.
Герцогиня представила графа Валицкого (так мы будем впредь его называть) своей подруге-королеве в качестве знатного магната и приближённого польского короля, а та, в свою очередь, своему царственному мужу – Людовику XVI.
Михаил Валицкий очаровал и покорил королевскую семью своими манерами, обходительностью, красноречием и кругозором. Он стал постоянным партнёром за игральным столом Людовика XVI, который полностью разделял увлечение своего века картами, постепенно стал его доверенным лицом, оказал несколько деликатных услуг, в том числе, как поговаривали, и в печально известном деле с ожерельем королевы, позже воспетом в одноимённом романе Александром Дюма. При этом он оставался галантным кавалером Марии-Антуанетты и любовником герцогини де Полиньяк.
Играли за королевским столом конечно же по-крупному, и Валицкий, прекрасный игрок, имел возможность увеличить свой достаток. Он играл с богатейшими людьми Франции и постепенно сколотил себе огромное состояние, причём не только в деньгах, но и в драгоценностях. Именно в Париже граф выиграл свой знаменитый сапфир, обладающий удивительным свойством изменять цвет после заката солнца и затем описанный в повести Фелиции Жанлис «Великолепный сапфир».
Помимо карт, Валицкий был отличным игроком в бильярд. Он мог, по словам современников, на пари одним ударом кия начать и закончить партию, ловко загнав все шары в лузы.
Дружба с де Полиньяк – ближайшей подругой королевы, – покровительство со стороны Марии-Антуанетты и Людовика XVI, конечно же, сделали героя нашего рассказа очень популярным человеком. Перед ним были открыты двери домов самых знатных и влиятельных людей Франции.
В этот период своей жизни граф Валицкий много путешествовал по Европе: побывал в Италии, несколько лет жил в Англии, изъездил всю Германию, на короткое время посетил Польшу, где в Варшаве король Август Понятовский не только удостоверил его графский титул, но и наградил орденами Святого Станислава 1-й степени и Белого Орла, приобрёл в Гродно дом вице-администратора, а затем вернулся в Париж в самый разгар Великой французской революции.
Он застал королевскую семью в бедственном положении и успел ещё оказать ей несколько важных услуг. Герцогиня Иоланда де Полиньяк, на её счастье, к тому времени успела покинуть революционную Францию, а вот короля Людовика XVI и его супругу уже ничто не могло спасти.
Валицкий лично знал многих главных действующих лиц революции, но, будучи убеждённым монархистом, не принял её и искренне жалел о свергнутом порядке вещей. Он осуждал Мирабо, считая его лживым и непорядочным человеком, а про Лафайета говорил, что тот не в состоянии спасти монархию и сравнивал его с руководителем восстания в Польше:
– Он – честный человек, но слаб характером, и в этом отношении совершенно схож с Костюшко, с той разницей, что Костюшко простодушен и искренен, а Лафайет тщеславен, как кокетка!
Пока в Париже бушевали революционные страсти, Валицкий воспользовался тем, что после низвержения монархии и ареста многих аристократов, их имущество было разграблено, драгоценности и многие антикварные вещи продавались за бесценок, – он их скупал. Очень быстро Михаил собрал богатую коллекцию редких картин, драгоценных камней, табакерок, фарфора, мебели, галантерейных вещей, столовых сервизов, женских шалей и кружев. Её истинным украшением считались 12 золотых эмалированных табакерок Людовика XVI с рисунками лучших французских живописцев.
Наскучив ужасами якобинского террора и не рискуя дальше испытывать судьбу, Михаил Валицкий в самом конце XVIII века оставил революционный Париж и с огромными сокровищами уехал в Россию.
В Петербурге
Первым делом он прибыл в Гродно, где ещё в 1793 году приобрёл дом вице-администратора.
К тому времени Речи Посполитой уже не существовало, восстание Костюшко было подавлено, а в 1798 году в Санкт-Петербурге умер и бывший король – 66-летний Станислав Август Понятовский.
Михаил Валицкий купил несколько тысяч крепостных крестьян в Виленской и Гродненской губерниях, а после смерти короля – принадлежавшее ему местечко Озёры (теперь это агрогородок в 25 километрах к востоку от Гродно), где спустя несколько лет построил дамбу на озере Белом и две фабрики: суконную, выпускавшую фетровые шляпы отменного качества, и картонно-бумажную.
Где-то в 1804–1806 годах он приехал в Санкт-Петербург, купил себе большой дом в самой дорогой части города, где и обосновался, обставив его с небывалой роскошью.
Валицкий очаровал северную столицу.
О нём отзывались следующим образом: «Все, знавшие Петербург в эту эпоху, верно помнят графа Валицкого. Едва ли можно было найти столь приятного и занимательного человека в беседе, как он. Знав всех важнейших людей в Европе, и быв свидетелем необыкновенных событий, он имел в запасе множество анекдотов и происшествий, которые рассказывал чрезвычайно мило, умея придавать даже серьёзным делам лак сатиры. Дамам он рассказывал о Версале, о Трианоне и праздниках Марии-Антуанетты, о жизни парижского общества перед революцией и т. п. Граф Валицкий обладал, кроме того, двумя весьма важными качествами, которые в свете имеют силу волшебных талисманов, а именно: он умел отлично угощать, по всем правилам изящной роскоши и утончённости, и умел кстати дарить. Люди, которые сроду не брали ни от кого и никаких подарков, иногда не могли отказаться от подарка графа Валицкого. Изящный вкус его служил образцом для самых образованных людей, и они с ним совещались при устройстве празднества или бала. Все старались приобрести его дружбу или благосклонность, потому что обеды его были знамениты во всей Европе, щедрость изумительная, обхождение самое приятное, вкус во всём изящный, красноречие увлекательное и нрав самый весёлый и уживчивый».
В 1806 году в Санкт-Петербург вернулась после первого в истории России кругосветного морского плавания экспедиция Ивана Фёдоровича Крузенштерна. Суда «Надежда» и «Нева», помимо исполнения дипломатической миссии, научных открытий и ярких впечатлений, доставили в Россию множество уникальных китайских и японских вещей, которые позже продавались на аукционе. Граф Валицкий не упустил возможности пополнить свои коллекции и приобрёл дорогие изделия из фарфора и шёлка, очень ценимые тогда в Европе.
В Петербурге Валицкий продолжал играть в бильярд и в карты. Он достиг в этом такого совершенства, что, когда знаменитые шулеры и мошенники несколько раз составляли против него заговоры, договариваясь между собой общими усилиями обыграть графа, он всё равно умудрялся оставаться в выигрыше, в наказание за нечестную игру разоряя своих противников до копейки. Весь выигрыш, как правило, в этих случаях он раздавал бедным. Вообще, о Михаиле Валицком, как об игроке, в петербургском обществе сложилось мнение, что он играл честно, без мухлежа, но очень искусно, и ему везло.
Граф постоянно заботился об увеличении своего состояния и выгодно продавал драгоценности, картины, антиквариат и бриллианты, вывезенные из Франции, хотя такое занятие и не приветствовалось в обществе, считавшем, что дворянин не должен унижать себя торговыми операциями.
В общем же, о Михаиле Валицком в санкт-петербургском высшем свете сложилось мнение как о человеке чрезвычайно богатом, образованном, со вкусом и эксцентричным, обладавшем баснословным состоянием и имевшим возможность позволить себе любую прихоть, живущим на широкую ногу. Источник его богатства был неизвестен, и все терялись в догадках насчёт его происхождения, но при этом старались приобрести расположение графа. Некоторые помнили шляхтича Мицкевича, его бедность, и очень удивлялись, как удалось этому человеку, 20 лет тому назад уехавшему из Могилёва в Европу на дядиной бричке в сопровождении одного лишь мальчика-слуги, вернуться сказочным принцем с несметными сокровищами.
Таинственности графу придавало и то обстоятельство, что, не смотря на явное желание многих представительниц прекрасного пола составить с ним блестящую партию, Валицкий оставался закоренелым холостяком, хотя во время устраиваемых у себя многочисленных приёмов каждый раз избирал новую хозяйку бала.
Добрые дела графа Валицкого
Пришло время открыть любознательному читателю другую сторону жизни Михаила Валицкого.
Этот богатый человек, азартный игрок и торговец драгоценностями, достигший вершин благополучия, прославился своей благотворительностью и меценатством. Собственно, именно поэтому граф Валицкий и стал героем нашей книги, так как описывать блестящую карьеру и восхищаться накопленным и преумноженным богатством не имеет никакого смысла, если всё приобретённое человек использует лишь ради удовлетворения эгоистических потребностей, честолюбия и самолюбования. Михаил Валицкий не был эгоистом и, став обладателем сказочных богатств, граф стал расходовать их на развитие науки и во благо людей.
Ещё, будучи первый раз в Польше по своём прибытии из королевской Франции в 1789 году, Валицкий пожертвовал значительные суммы денег учебным заведениям, за что, собственно, Станислав Август Понятовский и наградил его двумя орденами. Живя в Санкт-Петербурге, граф любил помогать бедным и нуждающимся, жертвовал большие суммы в богоугодные заведения.
В 1808 году Валицкий переехал жить в Вильно. Иногда он навещал Петербург и Гродно, посещал свои фабрики в Озёрах, но большую часть времени в течение последующих 20 лет своей жизни он провёл в столице Литвы. По свидетельству современников, двери его дома в любое время оставались открытыми для бедных студентов и людей нуждающихся; он всегда готов был оказать материальную помощь начинающим художникам и молодым поэтам. Особое расположение вызывали у него люди, занимавшиеся наукой, которых граф обеспечивал необходимыми суммами для проведения исследований.
Огромные средства – два миллиона злотых! – Валицкий перечислил Виленскому университету, и его парсуна висела на почётном месте в вестибюле этого прославленного учебного заведения среди портретов других покровителей и спонсоров. Станислав Юндзилл, который тогда заведовал кафедрой естествознания университета, получил от него в подарок богатейшую коллекцию редких камней и минералов, которая стала гордостью вуза и с тех пор так и называлась: «Коллекция Валицкого». Граф купил и обустроил дом для восьми бедных студентов университета, которые были не в состоянии оплачивать учёбу, и полностью взял за себя все расходы по их обучению и содержанию. Он перечислил также большую сумму денег и Волынскому лицею в Кременце.
Умер этот удивительный человек в Вильно в 1828 году в возрасте 82 лет. На его похоронах присутствовала огромная толпа студентов Виленского университета.
Так как Михаил Валицкий не оставил после себя наследников, его состояние разделили между собой как реальные родственники Мицкевичи, так и «приписанные» Валицкие.
Таинственный граф
Граф Валицкий навсегда остался таинственной личностью в истории.
Современники, памятуя о его нищей юности, по-разному объясняли происхождение его несметных богатств, иногда даже прибегая к злословию. Слухи об этом ходили разные, но большинство сходилось на мнении, что основное своё состояние граф приобрёл игрой в карты и бильярд. При этом одни называли его искусным шулером, другие баловнем судьбы. Были и такие, кто считал источником состояния Валицкого благосклонность короля Франции, очарованного в своё время манерами приезжего литвина. Ещё одно мнение утверждало, что Михаил разбогател, скупая за бесценок во время революции во Франции драгоценности и затем выгодно перепродавая их.
Одним словом, разговоры ходили разные, но никто ничего не знал наверняка, и очень часто слухи и домыслы выдавались за реальное.
Мы же изложили в этом рассказе обобщённую версию жизни знаменитого авантюриста и мецената XVIII–XIX веков, а истинную тайну происхождения своих сокровищ Михаил Валицкий, как утверждали, раскрыл незадолго перед смертью своему лучшему другу – генералу Коссаковскому, который и унёс её с собою в могилу.
В любом случае известная блестящая жизнь графа Валицкого, каков бы ни был источник его благосостояния, представляет для нас пример бескорыстной помощи страждущим и покровительства образованию и наукам.
Как всегда, приглашаем Вас, любезные читатели, подписаться на наш канал, ставить лайки и писать комментарии! Впереди много интересного материала по истории Беларуси и иных стран.