Стратегическое значение Гродно
Трижды за историю своего существования жемчужина Понёманья – Гродно был, по сути, столицей Великого княжества Литовского, затмив Вильно.
Первый раз – в 80-х годах XVI века, когда король Стефан Баторий перенёс в этот славный белорусский город свою резиденцию и планировал сделать его столицей Речи Посполитой. Прекрасно понимая, что главным городом нового государства не могут быть ни Краков – столица Польши, ни Вильно – столица Литвы, так как при любом варианте это вызвало бы недовольство литвинов либо поляков соответственно (Речь Посполитая – конфедеративное государство, где требовалось учитывать интересы обеих народов), Баторий хотел видеть в этом качестве некий третий город – где-нибудь на пол пути между административными центрами обеих субъектов королевства. На эту роль Гродно подходил идеально, тем более что город очень нравился Стефану Баторию как своим удобным географическим положением, так и красотой мест. Однако, преждевременная смерть не дала ему возможности довести эти планы до конца, и в итоге, уже при новых правителях, столицей Речи Посполитой стала мазовецкая Варшава.
В другой раз Гродно временно превратился в столицу Литвы в следующем, XVII столетии, а точнее в его 70-х годах, когда в ходе войн «Кровавого потопа» Вильно был разграблен и сожжён московскими захватчиками и не мог до своего восстановления из пепла выполнять столичные функции.
И третий – в другой половине XVIII века, когда стараниями гродненского старосты (то есть главы местной администрации) Антония Тызенгауза Гродно превратился в один из прекраснейших городов Европы и крупный промышленный центр. Результаты созидательного труда этого замечательного человека ещё долгое время благотворно влияли на жизнь гродненцев; многое из созданного старостой сохранилось и поныне, получив дальнейшее развитие и служа уже в наши дни делу процветания Республики Беларусь.
Не случайно память этого замечательного человека, так много сделавшего для ставшего ему родным города на Нёмане, чтут в Гродно: именем Антония Тызенгауза названы центральная площадь и художественная галерея, в Фарном костёле ему установлен красивый монументальный памятник. Ещё один памятник Тызенгаузу есть в Поставах.
О том, как много за короткий срок могут сделать неукротимая человеческая энергия и бескорыстие, будет рассказано в этой статье.
Гродненский староста
Благодаря своим природным способностям, блестящему образованию, пылкому сердцу и недюжинному уму, а также дружбе с королём Речи Посполитой Станиславом Августом Понятовским, Антоний Тызенгауз (1733–1785), человек далеко не равнодушный к судьбам своей несчастной Родины и один из талантливейших финансистов просвещённого XVIII столетия, сделал блестящую карьеру: шляхтич-литвин из древнего рода, предками которого были тевтонские рыцари-крестоносцы и полоцкие князья Рогволодовичи, уроженец белорусского местечка Новоельня (теперь это городской посёлок в Дятловском районе Гродненской области) стал литовским надворным подскарбием, то есть, министром финансов Великого княжества Литовского, и гродненским старостой, то есть, мэром города Гродно. При этом финансами Литвы Тызенгауз руководил 20 лет – до самой своей смерти, и почти столько же лет управлял Гродно, только оставил он эту должность за пять лет до своей кончины, которые провёл в местечке Поставы, где занимался благоустройством этого прекрасного городка белорусского Заозёрья.
Антоний Тызенгауз стал подстаростой гродненским в 1757 году, а старостой его король назначил в 1765 году, и на этой должности он оставался до 1780 года – до своей опалы при дворе. За эти годы им была проделана огромная работа, конечной целью которой ставилось вывести этот западнобелорусский город на один уровень со столицами державы: Краковым, Вильно и Варшавой.
Тызенгауз был влюблён в Гродно, и, по его мнению, не было города красивее на свете. Он в совершенстве знал историю Гродно, городские легенды, восхищался красотой места и доброжелательностью его жителей. Целью всей своей жизни он поставил сделать этот город ещё прекраснее, его жителей – ещё счастливее и богаче, помимо того, он хотел превратить Гродно в крупный промышленный центр, сосредоточие культуры и науки. И для её достижения старался внедрить в городскую жизнь все последние открытия и новшества цивилизации.
Городница
Один из исторических районов современного Гродно, тот, что за рекой Городничанкой, очень часто называют Городницей, и посещение его является обязательной составной частью всех обзорных экскурсий для многочисленных туристов. Сейчас – это центр города, а в середине XVIII века так называлась деревня на его северной окраине.
Вот эту-то деревушку, оценив достоинства её географического расположения, и определил Антоний Тызенгауз в качестве нового административного, промышленного, культурного и научно-образовательного района Гродно.
В 1760–1780-х годах здесь построили 85 новых зданий различного предназначения, логически объединённые в три зоны: административно-культурную, промышленно-экономическую и научно-образовательную, которые стали основой всей модернизации города. Тызенгауз не трогал старый Гродно, на его окраине он выстроил новый, органически слившийся с основной частью.
В административно-культурную городскую зону входили дворец гродненского старосты, дом вице-администратора, здание администрации, театр и несколько складских помещений. Большая часть этих зданий сохранилась до нашего времени, например, театр, в котором сейчас даёт свои представления Гродненский областной театр кукол.
Антоний Тызенгауз, как и подавляющее большинство дворян того времени, слыл большим поклонником искусства вообще, и театрального в частности, поэтому он не только построил здание для представлений, куда активно приглашал на гастроли балетмейстеров, музыкантов, актёров, хореографов из Европы (в первую очередь, из Италии), но и создал из талантливых крепостных крестьян свою, национальную труппу. На сцене театра в Гродно ставились оперы и комедии, давали балет. Капелла Тызенгауза считалась наилучшей по профессиональному уровню на белорусских землях и выступала в Варшаве. Для подготовки артистов, певцов и музыкантов при театре открыли актёрскую школу.
Самой большой была промышленно-экономическая зона Городницы. Она включала более 20 промышленных предприятий, жилые дома для рабочих и служащих, корчмы, магазины и склады. Впечатляет один только перечень открытых в 1760-х годах мануфактур: каретная, ружейная, суконная, полотняная, шёлковая, камлотная (то есть по изготовлению шерстяных и полушерстяных изделий), кружевных изделий, по производству слуцких поясов, по производству шёлковых поясов, шляпная, перчаточная, чулочная, по изготовлению игральных карт, лакокрасочная, – их продукция шла как на внутренний рынок, так и на экспорт в Россию. Ещё здесь были построены заводы по производству медных и железных изделий, кирпичный завод, заработали две новые лесопилки. На предприятиях главным образом использовался труд крепостных крестьян, но Тызенгауз привлёк и 200 немецких наёмных рабочих.
В научно-образовательную зону входила целая сеть профильных учебных заведений (все они носили одинаковое название: школы), клинический госпиталь и Ботанический сад. В Городнице, помимо уже упомянутой театрально-музыкальной школы актёров, готовили специалистов: медицинская, ветеринарная, рыцарская и торговая школы, школы землемеров, строителей, акушерок и другие. В них преподавали не только местные педагоги, но и профессора из Франции, Англии, Дании и Саксонии. Позже все учебные заведения медицинского профиля объединили в Медицинскую академию. А созданная по инициативе Тызенгауза Рыцарская школа, или, как её ещё называли, Кадетский корпус, стал первым государственным военно-учебным заведением на территории Беларуси (до этого существовали лишь частные кадетские корпуса князей Радзивиллов, готовившие офицеров исключительно для их магнатских войск).
В перспективе Тызенгауз планировал объединить все школы и создать, таким образом, университет. Он добился государственного финансирования этого важного проекта, переместил из Вильно типографию (с мая 1776 года она печатала местную «Гродненскую газету» – кстати, первую газету на территории Беларуси), на базе Медицинской академии начал формировать университетскую библиотеку.
Ректором Гродненского университета он видел не кого-нибудь, а знаменитого современника – французского мыслителя, философа и естествоиспытателя Жан-Жака Руссо. Тызенгауз вступил с ним в переписку, предлагая должность руководителя создаваемого высшего учебного заведения и обещая ему, зная увлечение Руссо ботаникой, широкие возможности заниматься любимым делом в Беловежской пуще. Однако, смерть этого великого человека в 1778 году поломала все планы.
Деятельность Жана Жилибера
Зато другой известный француз – анатом, хирург и натуралист Жан Эммануэль Жилибер – с радостью откликнулся на приглашение Тызенгауза и прибыл в Гродно. Он привёз с собой не только личные профессионализм, знания и энергию, став незаменимым помощником гродненского старосты во всех его делах, но и богатейшую библиотеку, презентованную Медицинской академии, а также гербарий 300 растений.
Жилибер основал в Гродно замечательный Ботанический сад, до сих пор носящий его имя, а при Медицинской академии (это был основной профиль его деятельности) – анатомический театр, госпиталь, зоологический музей природы и, как мы уже говорили, библиотеку. Это был увлечённый и влюблённый в науку человек, не признающий никаких препятствий перед возможностями разума. В разбитом им Ботаническом саду росло полторы тысячи редких представителей флоры. Собрав огромный гербарий местных растений, он подготовил и издал увесистый иллюстрированный научный труд «Флора Литвы». Жилибер первым в Беларуси вырастил грецкий орех и пытался скрестить зубра с коровой. Над входом в созданную им кунсткамеру были написаны слова: «Здесь сама смерть должна приносить пользу человеку».
В одном из писем друзьям во Францию Жилибер так сообщал о своей работе в Гродно: «Два года прошло с момента моего прибытия. Среди прочего, я заложил ботанический сад, который соперничает по выбору растений и их количеству с тем, что в Монпелье. Собрание минералов является наиболее полным. Вызывает зависть собрание окаменелостей. Анатомический амфитеатр представляет коллекцию из более чем ста частей тела, монстров, плодов и пр. Библиотека медицинской академии всё ещё содержит три тысячи томов, но у нас есть лучшие труды по ботанике, зоологии и анатомии».
Проблемы и неудачи
Но вернёмся к Антонию Тызенгаузу.
Он был неутомим, спал по три часа в сутки, вкладывал личные средства в развитие инфраструктуры Гродно, занимался благоустройством края: строил дороги и мосты, осушал болота, очистил Нёман от Гродно до впадения Вилии, закупал в Англии породистый скот, пытался вводить новшества в сельском хозяйстве. Тызенгауз добился, чтобы заседания Скарбовой комиссии, то есть министерства финансов, и Верховного Трибунала проходили не в Вильно, а в Гродно, и две важнейшие государственные функции Великого княжества Литовского: финансовая и судебная, – переместились в город на Нёмане, значительно подняв его статус.
Но, как это всегда бывает у чересчур активных и предприимчивых людей, у надворного подскарбия и гродненского старосты очень скоро появились завистники. Они вкладывали в уши королю Августу Понятовскому, что Тызенгауз ведёт экономию отнюдь на рачительно. А у того действительно начались проблемы с финансами: он потратил много государственных и собственных средств на строительство заводов и мануфактур, продукция которых в сравнении с европейскими товарами оказалась неконкурентоспособной. Дело в том, что на предприятиях Тызенгауза работали в основном крепостные крестьяне, забранные в принудительном порядке из деревень, во-первых, мало заинтересованные в качестве выпускаемых товаров, а, во-вторых, они не были профессионалами в том деле, к которому их привлекали. Точно также поступал в своё время Пётр I. В Европе же в основном использовался труд свободных рабочих.
Это привело, с одной стороны, к тому, что производимые в Городнице товары множились на складах, с другой стороны, начались волнения в деревнях, где для того, чтобы компенсировать помещикам их финансовые убытки и потери в подневольных рабочих руках, крестьянам увеличили чинш, то есть оброк деньгами, да и дополнительные отработки на мануфактурах ложились тяжёлым бременем на плечи селян.
Самым мощным крестьянским восстанием того времени было Шавельское 1769 года – в окрестностях города Шавли (нынешний Шауляй в Литве), – где в волнениях участвовало около 5 000 человек. Оно было подавлено правительственными войсками, но злопыхатели воспользовались этим, как очередным поводом, чтобы обвинить в причинах его возникновения экономическую политику Тызенгауза. А когда ему ещё стали отказывать в кредитах банки, положение стало и вовсе тяжёлым.
В опале
Антоний Тызенгауз был, без сомнения, прогрессивным человеком. Но он ничего не мог поделать в рамках существующей экономической модели Речи Посполитой второй половины XVIII века. По существу, он лил новое вино в старые, дырявые мехи, поэтому нечего и удивляться, что проводимые им преобразования, вопреки энергии и уму их организатора, не привели в конечном итоге к ожидаемым результатам.
В конечном итоге, король, не смотря на личную дружбу и очевидные симпатии к своему министру финансов, убеждённый клеветой ведущих магнатов Речи Посполитой, умело смешанной с реальными фактами, снял его в 1780 году с должности гродненского старосты. Правда, за Тызенгаузом сохранили должность надворного подскарбия, и Понятовский лично распорядился прекратить всякое преследование его финансовой деятельности.
Тызенгауз покинул Гродно и уехал в своё имение – небольшой городок Поставы. Его личное падение привело и к краху Городницы: мануфактуры закрылись, европейские мастера разъехались, Медицинская академия во главе с Жаном Жилибером переместилась в Вильно и стала медицинским факультетом Виленского университета, туда же, в столицу Великого княжества Литовского, уехала и Рыцарская школа. Театрально-музыкальная школа, балетная труппа и капелла последовали за бывшим старостой в Поставы.
Развитие и благоустройство Постав
Тызенгауз очень болезненно переживал своё падение. Он считал, что с ним обошлись крайне несправедливо. Но всё время грустить и долго сидеть без дела этот деятельный человек не мог.
Свою кипучую энергию и талант он направил теперь на благоустройство Постав. За пять лет здесь было основано несколько новых фабрик и мануфактур (полотняная, по производству поясов, по переработке кожи и другие), мельницы, склады, жилой комплекс, торговые ряды, начато строительство дворца Тызенгауза, сюда переместили из Мяделя городской суд, продолжила свою работу гродненская музыкальная школа. Словом, где бы не оказывался этот удивительный человек, он всюду занимался прогрессивными преобразованиями.
Умер Антоний Тызенгауз 31 марта 1785 года в Варшаве в возрасте около 52 лет.
Спустя 30 лет известный польский писатель Юлиан Немцевич так охарактеризовал его труд: «Был это настоящий министр, которого наш край требовал, был это гений, которого пуща Литвы взрастила».
Поздравляем всех подписчиков и читателей с наступающими Рождественскими и Новогодними праздниками! Всем удачи, здоровья, любви и счастья!
Подписывайтесь на канал, ставьте лайки, пишите комментарии! До встречи в Новом году!