В тот день волей судьбы дежурить в лагере остались одновременно и Алексей, и Раиса. Она с бытовыми хлопотами всегда управлялась на раз. Оценив имеющиеся продовольственные запасы, затеяла блюда на ужин — по молодёжным понятиям сложные.
Борщ для юных дам — это то самое первое, которое не приготовишь с кондачка. В районном кулинарном арсенале он был её несомненной коронкой.
Продукты для идеального варианта в наличии были не все: капуста только квашеная вместо сырой, косточки а-ля сочная грудинка, только тушёная говядина и свинина в банках.
Но это пустяки. Через час по деревянному срубу поплыли такие ароматы, что Алексей решил, будто попал в сказку. Такое домашнее совершенство ему и в волшебных снах в общежитии не снилось.
Раечка на борще не остановилась — ловко с той же тушёнкой уже мастерила плов. Когда смешались запахи двух блюд, Алёша понял, что сдаётся. Пусть эта особа вновь станет королевой курса, но сначала его первого угостит своими колдовскими вкусностями.
Стучать в дверь девичьих владений Алексей не привык. Зашёл по своему обыкновению, как к себе домой. Рая в тот момент большой чугунок с пловом пыталась в печь пристроить.
Он удивился открывшемуся перед ним контрасту: предполагаемая белоручка орудовала кухонным инвентарём, как заправская повариха. Она была очень хороша — раскрасневшаяся, довольная, то с кочергой, то с ухватом в хрупких женских руках.
Подняла на него глаза, а в них колкий голубой лёд. Процедила сквозь зубы:
— Какие люди в женский терем пожаловали? Чем обязана столь высокому гостю?
Его глаза впились в её рот, исторгающий все эти ехидные словечки. Он сделал к девушке несколько шагов и поцеловал. Рае показалось, что в это мгновение она забыла, как надо дышать. Настолько восхитительным было ощущение.
На этом Алексей не остановился. Она не сопротивлялась, полностью подчинилась его воле, как послушное, потерявшее над собой контроль существо. Дальнейшее произошло для неё как в тумане. Чуть позже Алёша быстро и вовремя помог ей привести себя в порядок. Внизу в доме уже слышались голоса вернувшихся с прогулки студентов.
Заглянувшую в комнату Таню, влюблённую в него подругу Раи, Алексей встретил словами:
— Сегодня у нас тут пир на весь мир. Я картошки наварил — целый котелок. Бочковых солёных грибочков не раздобыл у одной местной бабули на всех. А наша красавица Раечка так вообще вас будет борщом и пловом кормить. Беги и зови ребят к столу, мы пока с Раей тарелки до ложки разложим.
Таня от изумления открыла рот. Это всё сейчас произнёс их кумир Лёшенька? Назвал Раю красавицей и нахваливает её стряпню? Да они же чуть ли не тайными врагами были! Райка вон стоит молча, не возражает, ни слова не вставила. Неужто они тут спелись, пока все остальные на лыжах и санках катались? Поражённая своим открытием, Татьяна помчалась вниз звать сокурсников на ужин.
Рая и Алексей молчали, не смотрели друг на друга, пока он не буркнул:
— Ты это, извини, что не сдержался. Не думал, что первым у тебя стану. У меня о тебе сложилось впечатление, что ты хоть и учишься хорошо, но по натуре легкомысленная вертихвостка. Если ты не против, будем встречаться. Я в кустах от тебя прятаться не намерен.
По лестнице уже был слышен топот ног, поэтому Раечка произнесла всего два слова:
— Время покажет.
Домой тогда Раиса вернулась в смятении.
В душе она по-прежнему не испытывала к Алексею нежных чувств. Молчало сердце, но буйствовало её тело. Алексей стал сниться ей по ночам. Не ожидала она от себя такой реакции на то, что произошло в деревянном домике. Рая пока во всех этих тонкостях прирождённой чувственности не разбиралась.
Ясно ей было только одно: она бы согласилась походить с Алексеем на свидания, но не ради прогулок и вздохов под луной, а чтобы быть по-настоящему рядом, совсем-совсем близко, утонуть в его объятиях и забыть обо всём на свете.
Не мог забыть того дня и Алексей, ругался про себя:
— Лёшка, ты уже не зелёный пацан вроде. Чего на Райку так запал с первого раза? Других женщин у тебя уже столько было, а ты её забыть не можешь. Ну сходи с ней ещё раз куда-нибудь, побудь наедине — может, отляжет от сердца, отпустит.
После тех зимних каникул оба утонули в романе, как в тёмном омуте. Разговаривать им было между собой практически не о чем, зато в другом всё было так, будто каждый раз в другую вселенную улетали. Как при этом ещё умудрялись что-то соображать на занятиях, сами диву давались: разомкнут руки на полчаса — и уже опять тянутся друг к другу.
Оба мало запомнили, как прошли преддипломную практику, получили корочки, утверждающие, что они теперь дипломированные экономисты. Общее будущее никогда не обсуждали, планов на семью и детей не строили. Эти три года вместе пролетели, как один день, а потом жар их погас так же молниеносно, как вспыхнул.
На очередной встрече оба вдруг почувствовали, что желание растаяло, испарилось. С недоумением рассматривали партнёра, удивляясь, что могло их так крепко связывать. Не сговариваясь, не договорились о следующем свидании. Алексей собрался в столицу, куда его позвал работать боевой товарищ. Рая предполагала остаться в родном городе.
Родители оба что-то всё чаще хандрили. Дом теперь целиком держался на ней одной. Дальнейшая жизнь Раисы Борисовны была бесконечной чередой мужей и любовников. Обычно все эти мужчины боготворили свою куколку, а она лишь благосклонно позволяла себя любить, принимая дары и подношения.
По-настоящему богатых спутников, таких, чтобы могли побаловать любимую женщину недвижимостью, ювелирными сокровищами, поездками на курорты, как-то не случилось. Зато второй муж Раечки отметился другим сюрпризом. На свет появился Илья, которого вряд ли можно было назвать долгожданным ребёнком.
Материнский инстинкт никак не хотел просыпаться.
На опытную няню у мужа Раи в тот момент средств не было. Дедушка Боря и бабушка Лида сами были в таком состоянии, что за ними нужен был глаз да глаз. Родители супруга Раечки жили на другом конце света. Энтузиазма по поводу того, чтобы поехать и помочь невестке с малышом, не проявляли.
Ситуацию спасло умение женщины адаптироваться к любым предлагаемым обстоятельствам.
Глаза боятся, руки делают. Понаблюдав несколько дней за новорождённым, Раечка засучила рукава и ринулась по своему обыкновению в новое сражение с трудностями. Через пару месяцев во дворе многоквартирного дома, где жила их семья, соседи с восторгом наблюдали за ухоженным бутузом в синей коляске. Она справилась. Только вот своего инфантильного супруга выпроводила за дверь. Толку от него в деле воспитания ребёнка было ни на что — ни уму, ни сердцу.
Так зачем на такого мужчину время зря тратить? С тех пор Раиса Борисовна побывала ещё в одном недолгом официальном браке. Опыт опять был так себе. Выяснилось, что тяга к крепким напиткам у красавчика-мужа была куда больше, чем тяга к благополучному браку. Эксперименты с замужествами женщина полностью прекратила к сорока годам. Сын уже был подростком, успешно учился в школе, был для неё внешней радостью и отрадой.
Зачем всем вокруг знать, что её сердце опять молчало? Быть благополучной мамашей, воспитывающей прекрасного ребёнка, было в чём-то престижно и достойно — всё как у людей, всё как надо, как в обществе положено. Мужчины взрослую Мальвину по-прежнему не обделяли вниманием. Чем могли, помогали бедолаге: одна ведь с ребёнком крутится. Побаловать такую отважную женщину — святое дело.
Вот так и жила следующие двадцать лет в окружении поклонения кавалеров и преданной любви со стороны Илюшеньки.
Огорчил её сынуля всего один раз, когда выбрал в жёны неподходящую по меркам Раисы особу.
В дела сына она обычно не вмешивалась. Школа с серебряной медалью, институт без единой помарки в зачётке — одни хорошо и отлично.
У парня не подкачали ни внешность, ни ум. Работу себе сразу приличную нашёл. Матери охотно помогал со всеми возникающими домашними проблемами. И тут вдруг — нате вам — абсолютная серая мышка с мамашей, помешанной на книгах. У кого-то в доме сияет посудой сервант, у этих двух странных барышень от книг шкафы и полки ломятся. Они вовсе не были странными, они были увлечёнными и очень добрыми.
У Валерии Николаевны и её дочери Кати не было в жизни большего счастья, чем прочитать ещё одну книгу, испытать восторг погружения в неё. Тот, кто назовёт их библиоманами и книголюбами, будет, несомненно, прав, но чтением их священная любовь к книгам не ограничивалась. Свои бумажные детища обе ещё и лечили, реставрировали.
У Екатерины даже после школы иного выбора не стояло — только по стопам матери, в библиотечный институт. Валерия не помнила, пожалуй, когда научилась читать. Ей иногда казалось, что это было с рождения, хотя так не бывает.
Борьба родителей с любительницей книг с детства была обречена на провал. Лера не расставалась с книгой даже во сне, засыпала сладко только, когда томик был спрятан под подушкой.
Убедила себя в том, что такой ритуал принесёт ей и во сне возможность скорее узнать, чем всё закончится. Книги добывала везде, где их встречала. Но начало было положено дома, где до неё собирали огромные библиотеки её родители и родители её родителей. Позже, когда Валерия в школе отвечала на уроке по литературе или истории, заслушивались не только одноклассники — открыв рот, застывали преподаватели.
Обширный словарный запас делал её речь красивой, гладкой, потрясающе интересной. Даже о сухих исторических фактах она умела поведать настолько живописно, что хотелось её слушать и слушать. Иногда, забывшись, учителя объявляли:
— Достаточно. Нам уже пора переходить к изучению нового материала. Садись, пять.
У Леры не было приоритетов в выборе книг, читала всё, что попадалось под руку. Были ли любимчики среди авторов? Она бы затруднилась ответить на этот вопрос. Книжные страницы казались ей не набором слов, букв и фраз. Это были картины художников, композиции музыкантов, изящные узоры вышивальщиц.
В кармане широкой вязаной кофты она всегда носила толстенький потрёпанный блокнот, в который выписывала понравившиеся выражения. Сочетание слов казалось ей непостижимым волшебством, а их смысл — целой мудрой наукой. Не надо даже говорить, что мечтательная девушка не брезговала чтением любовных романов всех мастей. Представляла себя и в сказке рядом с принцем на коне, и рядом с мужественным красавцем-сверстником на быстром автомобиле или лодке с парусами.
Девичьи грезы бывают очень красочными. В толпе сверстников мужского пола подходящую кандидатуру Валерия не искала, но парней потихоньку осматривала. Природа-матушка всегда напомнит, что пришла пора любви. Лера не была исключением. И главное, мальчишки на неё в ответ если не с обожанием, как на подросших бойких девиц, то с явным уважением.
У неё был занятный дар — заговаривать. Голос, манера рассказывать почти о чём угодно у девушки были невероятно манкими. Как живительный глоток, делающий мир краше, всем без исключения ребятам хотелось всё бросить, идти за ней, куда бы она ни шла. Как делали это в Средневековье крысы, идущие на звук дудочки крысолова.
Плохой новостью было то, что после того, как Валерия умолкала, эта магия рассеивалась. Парни тут же начинали искать причину покинуть уникальную рассказчицу и поспешить по своим делам. Только один Толик, верный рыцарь и паж своего кумира, Лере не изменял ни при каких обстоятельствах. Он был готов быть рядом даже тогда, когда она надолго замолкала.
Причина была уважительной. Юноша разглядел одну потаённую черту у своей избранницы. Когда Валерия чем-то увлечённо делилась со слушателями, в её глазах появлялся золотой отблеск счастья — такой искренний и всепоглощающий, что у него начинала кружиться голова. Толик был по уши влюблён в девушку, но она считала его только своим преданным другом.
Какой из него жених, если она уже студентка давно, а он только в выпускном классе в школе учится? Как и всех барышень её возраста, её привлекали более взрослые ребята. Законы выбора всегда суровы. Мелюзге в рядах поклонников студенток старших курсов не место.
продолжение