Дмитрий Ларин ведет двойную жизнь. Днем он преподает математику, а ночью спускается в сырые подземелья Москвы, где гудит его тайная криптоферма. Но хрупкое равновесие рушится в одночасье: жена погибает в странной аварии, а её тело бесследно исчезает.
И это лишь начало кошмара, в который оказывается втянут простой школьный учитель математики. Успеет ли он спасти семью и своих близких, когда против него — спецслужбы, китайская мафия и само время?
Все главы по порядку здесь
5
Голос. Ларин не сразу понял, кому он принадлежит, потому что в номере никого не было. И быть не могло.
Бубнеж, сопровождаемый мягким гудением, постепенно обрел очертания в виде членораздельных звуков и слогов. Сначала Ларин не мог понять, на каком языке говорит человек. Речь казалась потоком бессмысленной абракадабры. Однако через несколько минут он начал воспринимать слова родного языка, и смысл сказанного медленно проступил — как изображение на фотобумаге.
— ...а теперь о происшествиях. Как сообщает наш корреспондент со ссылкой на ГУВД города Москвы, сегодня в своем кабинете был застрелен президент и генеральный директор известной клиники репродуктивной медицины «Радуга» Александр Кауфман. Преступление произошло поздно вечером. Пока неизвестно, что заставило мужчину задержаться на работе допоздна. Кадры камеры наблюдения, предоставленные полицией, свидетельствуют, что в кабинет под видом посетителя вошел человек в маске. Используя пистолет с глушителем, он произвел два выстрела по своей жертве, один из них — контрольный, в голову. Потом он подошел к камере, укрепленной под потолком кабинета, и показал неприличный жест, после чего покинул помещение. Секретаря в это время уже не было на месте. Охрана на входе в здание отсутствовала. В настоящее время на месте убийства работает следственно-оперативная группа ГУ МВД России, возбуждено уголовное дело по статье 105 Уголовного кодекса «Убийство».
Ларин приподнялся на локте и рухнул обратно на кровать. Голова кружилась, словно он куролесил всю ночь напропалую.
Взглянул на часы: они показывали половину третьего. Он проспал почти весь день. Ночные бдения в подземелье и уроки в школе сильно его выматывали, хотя было лишь начало учебного года.
«Но... Знакомая фамилия», — подумал он, пытаясь вспомнить, где уже слышал про этого Кауфмана. Потом его взгляд упал на письменный стол у противоположной стены номера. Там лежала записная книжка в обложке из коричневой тисненой кожи.
Он не знает никакого Кауфмана, зато... зато... все верно, УЗИ и женская консультация, куда он возил жену в первом триместре — это было в той самой «Радуге», где у Марго был свой доктор и где у них с Виктором ни черта не получалось. Брат говорил, что подкупил врача и исправил свою карту, так что Марго думала, что он здоров. Зачем он это сделал? Самогипноз? Ларин не понимал и не одобрял этого странного поступка. Глядя на страдания невестки, Ларин искренне жалел ее. Иногда он даже испытывал мучительное желание рассказать ей всю правду про брата, но до этого так и не дошло. Может быть, потому что считал, что Виктор сам должен решить эту проблему.
«Значит, — подумал Ларин, — чья-то ложь вышла наружу. И кто-то пришел к Кауфману, чтобы восстановить справедливость». Впрочем, это могло быть банальной коммерческой разборкой.
Ларин снова посмотрел на блокнот. Нужно было оставить его дома, на своем месте возле хлебницы. Он может вернуть его вечером. Если получится.
Радио продолжало надрываться.
— Мы поговорили со знакомыми и бизнес-партнерами господина Кауфмана, чтобы выяснить, с чем может быть связано убийство. По словам председателя ассоциации клиник репродуктивной медицины господина Андрейченко, вряд ли это преступление связано с переделом рынка. Во-первых, бандитские времена давно в прошлом, сейчас вопросы решаются совсем другими методами, законными и цивилизованными. Во-вторых, отрасль репродуктивной медицины довольно компактна, все друг друга знают, и участникам рынка просто нечего делить. Да, «Радуга» известна своими, скажем так, новаторскими подходами, многие из которых не имеют строгого научного обоснования...
— То есть вы считаете, что в клинике занимались шарлатанством? — послышался вопрос корреспондента.
— Я этого не говорил. Но раз уж вы затронули данную тему... понимаете, генетика сегодня развивается семимильными шагами, и порой невозможно четко разграничить, что является этичным, а что нет, имеем ли мы право вмешиваться в естественный ход эволюции. И если да, то насколько глубоким может быть такое вмешательство. В медицинском и научном сообществах ходили слухи, что «Радуга» перешла эту границу и...
Кх-х-х-х-х-кх-х-х-х-х-х...
Радио заскрипело, репортаж прервался на самом интересном месте. Ларин опустил ноги на пол, встал и, покачиваясь, подошел к радиоточке, закрепленной на стене возле дверного косяка. Покрутил ручку регулировки громкости, дернул шнур питания — но все без толку. Шипение не утихало, передача не возобновилась.
Радуга.
Возможно, все проблемы, которые чуть не стоили жизни его дочери, возникли именно из-за этой «Радуги». Он походил взад-вперед по комнате, пытаясь нащупать правдоподобную версию событий. Снова взял блокнот, тщательно пролистал его, но, кроме описания течения беременности, личных переживаний и точных данных жены на последней странице, ничего существенного не обнаружил. Почерк явно Светы, но тогда зачем указаны все ее данные вплоть до первой положительной группы крови, домашнего и мобильного номера, адреса — еще того, старого, хрущевского? Кому и для чего могли понадобиться эти данные?
Он вынул книжку из кожаной обложки, но изнутри ничего не выпало. Встряхнул ее, распушив веером страницы, — опять ничего. Снова открыл первую страницу, там было указано число — 30 сентября 2010 г. Сверху аккуратным почерком выведены имена: «Яромир или Ярослава. 9 месяцев!». Мгновенно подсчитав, он понял, что май — тот самый месяц, когда Света должна была родить, и родила. Только вот не Яромира и не Ярославу, а Еву.
Ларин почувствовал, что сходит с ума. Вечером он не будет пытаться положить блокнот на то место, где он лежал, делая вид, словно ничего не произошло. Он прямо спросит у жены, что все это, черт возьми, значит.
Несомненно, тут есть связь, но какая? Его математический ум, столкнувшись с неразрешимой задачей, паниковал. Ларин почувствовал, что дышит слишком часто, а сердце бьется быстрее, чем следовало бы.
«Нужно успокоиться, — прошептал он про себя. — Вечером все выяснится. Просто сосчитай до десяти... А теперь назад...»
Ларин глубоко вздохнул и последовал собственному совету. Ему стало немного легче. Он открыл глаза и невольно обратил внимание, что вдоль корешка блокнота проглядывает полумиллиметровая щелка, словно одна или сразу несколько страниц были вырваны. Возможно, удалены...
Ларин провел подушечкой пальца по страничке с записью «Яромир или Ярослава» и парой завитушек под ними, подошел к свету у окна. Так и есть. Чуть ниже, на тонкой качественной бумаге остался довольно четкий вдавленный след. Рассмотрев страницу на просвет, Ларин удостоверился в своей догадке: мутноватый контур, похожий на водяной знак, был ничем иным, как оттиском ручки.
Он напряг зрение, пытаясь разобрать расплывающиеся буквы. Через пару минут вращения страницы под разными углами он частично смог восстановить утраченное содержимое. Впрочем, ребус в голове сложился еще до того, как недостающие буквы заняли свои места.
Это были два слова, написанные все тем же аккуратным, округлым, явно женским почерком. Одно из них он так и не смог разобрать до конца, другое же удалось прочесть, несмотря на полное отсутствие гласных. Ларин тупо уставился в блокнот: буквы «К ф м н» теперь словно горели пламенем перед его взором.
Второе слово, похожее на «им с к й», ни о чем ему не говорило, но было совершенно ясно, что они связаны.
Разумеется, подумал он, эти буквы «К ф м...» и последняя, неразборчивая, то ли «н», то ли «и», могли означать что угодно. Например, «Кофеман», или даже «Кандидат физико-математических наук», — усмехнулся про себя Ларин. Почему нет? Однако он привык следовать известному принципу Оккама, который гласит, что из всех решений наиболее верным будет самое простое. Другими словами — самое реалистичное. Конечно же, в женском дневнике, посвященном подготовке к родам, куда более разумным выглядит упоминание директора клиники, нежели кандидата наук, к медицине не имеющего отношения.
Эти буквы означают «Кауфман», фамилию директора центра «Радуга», которого, если верить радио, убили утром или ночью. Возможно, подумал Ларин, кто-то в этой клинике мог бы поделиться информацией о недостающих буквах второго слова, и тогда, вручив этому счастливому господину пару зеленых бумажек, он сможет узнать о втором... ребенке.
«Скорее всего, придется назвать свою фамилию», — решил он. Иначе вряд ли этот человек сможет вспомнить, о какой двуяйцевой беременности идет речь. Он не сомневался, что быстро докопается до истины. В любых медучреждениях каждый чих пациента многократно протоколируется, вносится в базу данных и хранится втайне до тех пор, пока какой-нибудь обозленный низкой зарплатой администратор не сольет все это богатство в Даркнет.
Он быстро надел кроссовки, накинул пиджак, проверил наличные во внутреннем кармане — на ощупь, как обычно, оценив, хватит ли этой стопки на взятку, и выскочил за дверь. По большому счету, это было не его дело. Но раз уж на последней странице он прочитал полные данные своей жены, а из общего смысла содержимого блокнота следовало, что женщина, которая вела дневник, в конце концов родила двойню, он хотел знать — не одно ли это лицо. Не связано ли это с тем, что Ева едва не умерла при рождении.
Он снова и снова вспоминал тот поздний вечер. Перед глазами стояли буквы СМС, от которого он испытал легкое головокружение. Снова и снова чувствовал на плече тяжесть трупа наркомана, которого тащил в темноте сквозь зловещий пустырь, и в который раз спрашивал себя — могло ли все пойти иначе?
Вполне возможно, он просто забыл, как выглядит почерк жены.
Или никогда не знал.
Ларин выбежал в коридор. Посмотрел направо. В дальнем конце открылась дверь хозяйственного помещения, и оттуда, слегка позвякивая, выкатилась блестящая тележка горничной.
Он автоматически перевернул стикер на ручке двери, чтобы надпись «Do Not Disturb. Не беспокоить» оказалась лицом наружу. Уборка подождет.
6
Звонок раздался поздно вечером, одновременно в тоннеле рядом с фермой среагировал один из датчиков движения. Старые приборы, которые он по глупости купил месяца три назад, частенько барахлили, поэтому вечером ему пришлось заехать на фирму, торгующую системами безопасности, и приобрести новые, следующего поколения.
— Да, от сырости они могут срабатывать, — сказал высоченный дылда в очках с толстыми линзами, отчего его глаза казались рыбьими. — Но там и чувствительность регулируется, все же, если он будет пищать каждый раз, когда пролетит муха... Где вы его поставили? Офис? Магазин?
— На даче, — сказал Дмитрий, перелистывая каталог.
— Тем более, — не задумываясь, ответил лупоглазый. — Там живности полно всякой. Крысы, мыши, собаки, коты... — он быстро глянул на клиента и тут же уточнил: — По крайней мере, на нашей даче так.
— Угу, — подтвердил Дмитрий. — Крысы точно есть.
— Ну вот! — обрадовался продавец. — Крысы есть везде, где можно чем-то поживиться. Но нас они не интересуют, так ведь?
— Так.
— Тогда возьмите вот эту модель. — Он протянул небольшую коробочку из серого пластика. — Автономное питание, защита от влаги, пыли, вибраций. Хорошая вещь. Можно настроить чувствительность срабатывания.
Дмитрий повертел ее в руках и к неудовольствию продавца вернул назад.
— А есть что-то похожее, только с видеосъемкой?
— Хотите поймать воришку или, может, повадился любитель сладенького к супруге? — продавец подмигнул огромным глазом.
Дмитрий едва сдержался, чтобы ему не врезать.
— Это будет недешево. Вот такая система с оповещением на телефон обойдется порядка... — он заглянул в каталог, потом назвал сумму. — Снимает не все подряд, а только когда что-то попадает в поле зрения.
— В темноте будет работать?
Продавец приподнял очки, потом снова водрузил их на прыщавый нос.
— В полной?
— Да.
— Да что же у вас там...
— Друг, давай поторапливайся, я спешу, — ответил Дмитрий, чувствуя, что больше не может сдерживаться.
Очкастый, кажется, понял: еще немного — и клиент не только потребует книгу жалоб и предложений, но и запихает ее ему в глотку. А может, и куда поглубже.
— Секунду... — он отошел на несколько метров, открыл дверки напольного шкафа и вытащил оттуда черную коробку. — Вот. С инфракрасной подсветкой. Снимает в полной темноте. Чувствительность хрен знает сколько. Автономная работа — месяц. Собственно, эта штуковина рассчитана на съемку диких животных в естественной среде обитания. И стоит она...
— Я беру.
Продавец удивленно глянул на клиента.
— И что, даже не посмотрите, что там внутри?
Дмитрий вышел из магазина.
Он проверял покупки (надеясь, что его снова не облапошили, как в прошлый раз) на ступенях фирмы, находящейся в одном квартале от гостиницы «Космос», когда в кармане пиджака завибрировал телефон.
Это Денис, подумал Ларин, доставая мобильный. Или новый — то есть старый, бывший завучем — директор школы, Надежда Петровна Комарова. Начало учебного года, как всегда, означает суматоху, вечные перестановки, нервотрепку и суету. Ничего нового.
— Дмитрий Сергеевич Ларин? — спросил сухой невзрачный голос, который мог принадлежать роботу-информатору, но никак не Денису и уж точно не властной, говорившей сквозь зубы Комаровой.
Секунду Ларин пытался найти в памяти соответствие этому тембру среди родственников, друзей и знакомых, чтобы понять, как отвечать, но не нашел и потому сказал просто:
— Да, это я.
— Светлана Евгеньевна Ларина — это ваша супруга?
Он не сразу понял, о ком идет речь, потому что редко кто называл Свету по имени-отчеству. Точнее, он вообще впервые слышал такое обращение и не сразу нашелся.
— Супруга? Да... моя. А что такое? Вы кто? — Дмитрий оторвал телефон от уха и взглянул на номер. Незнакомый, городской. Странно.
Голос помолчал. Потом ответил:
— Боюсь, Дмитрий Сергеевич, у нас для вас плохие новости.
Он выслушал собеседника в каком-то оцепенении.
Под конец голос спросил:
— Вы сможете подъехать для опознания?
Для опознания кого? Что он должен опознать? Ларин повернулся к двери, откуда только что вышел, поднял голову. «Передовые охранные системы Гуард-Офис-Хоум» — неоновая вывеска чуть потрескивала. Где-то коротил контакт. Продавец смотрел на него сквозь огромную прозрачную витрину, как рыба из аквариума, в отражении которого мелькали проносящиеся мимо вспышки фар и стоп-сигналов автомобилей.
Смеркалось. Внутри аквариума зажегся яркий свет, а он все стоял, прижав трубку к уху, хотя разговор давно закончился. Он не мог понять, что тут делает, почему эта длинноперая рыбина уставилась на него немигающим взглядом.
Дмитрий взмахнул рукой — скорее автоматически, рефлекторно, хотя «Вольво» была припаркована за углом магазина (он так и не поменял ее на новую машину, заплатив Денису полную стоимость). Из третьего ряда вырулила грязно-желтая «Приора». Проигнорировав возмущенные сигналы, таксист магическим образом переместился к тротуару. Стекла автомобиля были такими мутными, что не нуждались ни в какой тонировке. Дверца открылась автоматически.
— Залазь, друг, — услышал он голос с мягким южным акцентом. — Куда едем?
Дмитрий даже не взглянул на водителя. Словно машину вел автопилот. Впрочем, может, так оно и было, ему было все равно. Глаза смотрели сквозь грязное стекло и абсолютно ничего не видели.
— В морг. Тарный проезд, три, — ответил он чужим голосом и подумал, что это не он ответил, а тот, из трубки. Механический безразличный голос робота.
— Э... — только и сказал водитель, потом ткнул засаленный навигатор несколько раз толстым пальцем с золотой печаткой и нажал на газ.
Они ехали в полной тишине, не считая Наташи Королевой, уместившейся где-то на заднем сиденье. Потом ее сменил Лепс, а после него Витас. Их песни, прежде вызывавшие у него резкое отторжение, теперь пролетали мимо, сквозь него. Дмитрий даже не понимал, о чем и на каком языке они поют.
Длинный серый бетонный забор с водительской стороны, пустырь, поросший диким кустарником, унылые мрачные здания по правую сторону. Судебно-медицинский морг «Царицыно». Дмитрий нащупал купюру в кармане пиджака, не глядя подал ее водителю и толкнул дверь, удерживая второй рукой коробку с камерой видеонаблюдения.
— Э... — раздался возглас вдогонку. — А сдачу? — Впрочем, водитель не стал дожидаться ответа пассажира. Лихо развернувшись на кольце, он тотчас скрылся из виду.
Дальнейшее Дмитрий воспринимал смутно. Какой-то мужчина среднего роста в джинсах и пиджаке встретил его на проходной. Спросил документы, Дмитрий показал паспорт, и тот повел его по длинным коридорам с тусклыми лампочками на потолке. Несколько раз они сворачивали (два раза налево, один направо, потом лестница вниз и два раза направо), перед ними оказалась дверь, выкрашенная белой краской, с надписью «Танатологическое отделение №11».
— Сюда, — пропустил его сопровождающий, хотя никаким штатским он не был.
Они прошли внутрь, минули еще пару дверей и вошли в помещение с рядами выдвижных ящиков, расположенных друг над другом. Один из них был выдвинут. Под белой простынью лежала женщина. Ее лицо было спокойным и безмятежным, словно она спала.
Штатский замер у входа. Санитар, показавшийся было из-за угла, тотчас исчез, скрипнув кроссовками.
Дмитрий остановился в метре от тела. Он опустил руки, держа в одной коробку, и просто смотрел на женщину, которая была ему больше чем знакома, словно стараясь понять, почему она решила уснуть здесь, а не дома в нормальной постели. Он смотрел на нее, впитывая каждую черточку, зная, что теперь, с сегодняшнего дня, все будет иначе. Не так, как раньше. Он понятия не имел как. Просто иначе. Без нее.
— Вы... — начал было штатский, но Дмитрий прервал его на полуслове.
— Да. Это она.
Мужчина кивнул. Одновременно где-то за углом заиграла мелодия звонка. Наверное, звонили санитару. Веселая музыка из «Ну, погоди!». Дмитрий повернулся и вышел. Он больше не мог здесь находиться. Ему стало душно. Он не мог дышать и чувствовал, что вот-вот упадет в обморок.
— Дорогу найдете? — спросил его «проводник», перебирая в руках листы протокола опознания.
Дмитрий кивнул.
Он найдет дорогу. Два раза налево. Лестница вверх. Еще раз налево и два раза направо. Там находится ад.
На телефоне было двадцать девять пропущенных звонков. Двенадцать от Марго, четыре от Виктора, три от Дениса. Остальные контакты помечены как неопознанные.
Дмитрий уставился в экран, не понимая, что нужно делать. Машинально его палец коснулся номера Марго. Раздался длинный гудок. Она ответила почти сразу.
— Дима? Дима, ты где? Почему не берешь трубку?
Он смотрел в темноту. Фары проезжающих по улице машин выхватывали на потолке комнаты большую люстру с множеством подвесок. Они легонько покачивались и постукивали друг о друга, издавая тончайший мелодичный звон, напоминающий детство.
— Я?.. Я не знаю...
— Дима... — сказала она. — Тебе сейчас очень тяжело, я понимаю. Прими мои самые искренние соболезнования. Это так... так неожиданно, Господи... — он услышал, как она разрыдалась в трубку. — Только не она... Как же так...
Он едва сдержал глухой стон. Нет, соберись. Только не сейчас.
— Они позвонили мне, потому что мой номер... мой номер был последним, кому она звонила, понимаешь?
Он уже все знал, потому что ему тоже позвонили. Да. И он винил себя за то, что его жена разговаривала последней не с ним, а со своей подругой. Как он мог себя не винить в этом? У него никогда не хватало на нее времени, особенно в последний год, когда все закрутилось и завертелось. Когда, казалось, все их мечты стали постепенно становиться реальностью и своя квартира в новом комплексе по соседству со старой хрущевкой перестала быть недосягаемой. И даже инцидент на «Мосфильме», который мог обернуться трагедией, крахом с необратимыми последствиями, учитывая решимость сторон, не стал таковым. Отчасти потому, что вмешался Виктор, отчасти из-за его непонятно откуда взявшейся смелости. Раньше бы он никогда в жизни не рискнул на что-то подобное. Все когда-то случается впервые. Точно.
Пустота внутри затягивала, словно черная дыра. Что теперь делать? Как жить без нее? Для чего все это нужно? Он не находил ответа.
Продолжение глава 7-8
***
Пожалуйста, поддержите публикацию романа донатом (кнопка ниже) или же купив подписку на Автор.Тудей.
Также я постараюсь закончить другие полюбившиеся вам произведения, но без вашей помощи сделать это будет весьма трудно.
Поддержать донатом:
https://tips.yandex.ru/guest/payment/6952070
https://pay.cloudtips.ru/p/87398ad5
