Дмитрий Ларин ведет двойную жизнь. Днем он преподает математику, а ночью спускается в сырые подземелья Москвы, где гудит его тайная криптоферма. Но хрупкое равновесие рушится в одночасье: жена погибает в странной аварии, а её тело бесследно исчезает.
И это лишь начало кошмара, в который оказывается втянут простой школьный учитель математики. Успеет ли он спасти семью и своих близких, когда против него — спецслужбы, китайская мафия и само время?
Все главы по порядку здесь
7
Коробка с камерой видеонаблюдения, извлеченной из аквариума с лупоглазым, лежала на столе. Дмитрий опустил ноги на пол, и его тотчас качнуло. Изнутри поднялась кислая волна, он вскочил, издавая клокочущие звуки. Потолок с полом ходили ходуном. Каким-то образом он нашел унитаз. Минут пятнадцать тело сотрясали судороги, лились слезы, а нос забился слизью. Когда кроме желчи в желудке уже ничего не осталось, он отстранился дрожащими руками и лег боком на холодный кафель, обхватив колени. Слезы брызнули снова, и он не мог остановиться. Он рыдал в голос, не боясь, что кто-то его услышит или увидит. Его горе было безмерным.
Ее лицо, ее волосы, ее аромат... Он вспоминал тот момент, когда она ошарашенно смотрела на него утром после того, как он всю ночь решал за нее контрольную работу по высшей математике.
— Как это возможно?! — спросила она тогда мелодичным голосом. — Нам дали на эту работу две недели!
— Все возможно, если любишь, — хотел он ответить, но вместо этого сказал:
— Да ерунда, обращайся!
— Ерунда? Вы, наверное, гений!
— Можно на «ты». Может... если ты не занята вечером... сходим в Кунсткамеру?
— Куда-куда? — она рассмеялась.
Черт. В Кунсткамеру. Он хотел сводить ее в Кунсткамеру. Он полагал, что это должно удивить ее. Идиот. Хотя нет. Почему идиот? Ведь она согласилась, и они вместе, в конце концов, зашли дальше, чем думали. Они оказались в постели. И вот чем все кончилось.
Может быть... хоть как... любым способом, за любые деньги, может быть, можно ее вернуть? Он заплатит любую сумму, только назови, назови свою цену! Ответь, слышишь, ты, ублюдок! Мразь! Назови свою чертову цену! Так не бывает, чтобы в Москве нельзя было что-то купить за деньги! Это нонсенс! Против правил! Все продается и покупается, у всего есть цена. Она выше или ниже, она бывает заоблачной, да, с этим он согласен!
— Назови свою цену!!! — закричал он в исступлении, размазывая слезы по лицу.
Но никто ему не отвечал. Хмурое утро плыло за окном, путаясь в тяжелых свинцовых облаках. Дождь молотил по подоконнику. Он хотел умереть с ней. Он не хотел больше жить.
Только вот... он протянул руку. Дополз на ощупь до кровати, выудил бутылку. Внутри оставалось еще немного. Режущие язык капли скользнули в горло.
Нет. Он будет жить. Потому что так надо.
Он засмеялся пьяным истерическим смехом, и ему стало страшно. Он остался один. Без нее.
Нет. У него есть брат. Дети. У него есть обязанности. Он обязан жить. Хотя бы потому, что нужно поставить эту долбаную камеру и поймать крысу. Какая-то наглая крыса повадилась шастать в тоннеле с оборудованием. И ее нужно поймать. Пока что-нибудь не случилось.
Дмитрий с трудом поднялся и, покачиваясь, добрался до широченного окна. Отодвинув плотную зеленоватую штору, он отшатнулся, едва подавив новый приступ рвоты. Пол под ногами повело в сторону — прямо под ним простиралась Москва, необъятная, огромная, серая. Совсем близко возвышался шпиль Останкинской башни, здания ВДНХ и Музея космонавтики.
Он сразу же понял, где находится: гостиница «Космос». Та самая, по которой рассекала ведьма Алиса из «Дневного дозора». Он почувствовал, как прохладный воздух сквозит из плохо закрытого окна. Разумеется, он на двадцать пятом этаже в номере тысяча семьсот семьдесят семь. Странная привычка: он приезжал сюда в минуты отчаяния. Ему дали именно этот номер, когда он провалил диссертацию и хотел напиться до отключки, так, чтобы забыть не только число пи до сотого знака, но и все остальные числа, вместе взятые.
— Тысяча семьсот семьдесят семь? — он вспомнил, как принял ключ из рук администратора, которая, кажется, сразу поняла его намерения (они впоследствии стали друзьями).
— Двадцать пятый этаж, — сказала она, пожимая плечами. — Но вас же не вид из окна интересует?
— Ага, — сказал он. — Точно.
После того как бандиты Успенского чуть не разнесли хрущевку, где они жили, и Дмитрий отправил Свету с детьми к родителям, он арендовал этот номер сразу на полгода вперед. Стоимость для Москвы копеечная, а вид из окна и правда невероятный. В следующем месяце они должны были оформить договор на квартиру в достраивающемся элитном доме напротив их развалюхи. А теперь...
Внизу по автостраде, словно маленькие, едва различимые жуки, сновали туда-сюда разноцветные автомобили. Дмитрий задумался, глядя на них, что же делать дальше. Как дальше жить. И... если ему не изменяет память... если все, что сказал штатский в морге, на самом деле правда, то... он не мог исключить полностью того, что Свету... что она умерла не сама. Что ее сбили специально, что ее выслеживали и хотели, может быть, не задавить насмерть, а просто попугать.
Автомобиль скрылся с места ДТП на пешеходном переходе. Он понятия не имел, есть ли там камеры наблюдения, может быть, что-то видели свидетели. Штатский сказал, что дело, судя по всему, глухое, но они сделают все, что от них зависит. Значит — ничего.
В дверь постучали, и он вздрогнул от неожиданности. Кто это мог быть? Для уборки слишком рано... в номер он ничего не заказывал... хотя в том состоянии, в котором он был, всякое могло случиться. Голова с трудом соображала. Но он мог поклясться, что про этот номер не знает ни одна живая душа. Вообще ни одна, в этом он был уверен так же твердо, как и в том, что Григорий Перельман доказал гипотезу Пуанкаре.
Он глянул на шкаф, в котором был припрятан травматический пистолет на всякий случай, но потом пожал плечами. Какая, к черту, разница? Если Свету сбили насмерть, а его хотят убить, то сделают это рано или поздно. Лучше рано. Лучше прямо сейчас. С этой мыслью он распахнул дверь, готовый сказать последнее слово. Какое-нибудь особенно мерзкое, хлесткое последнее слово. Хотя в глубине души он понимал, что не успеет его сказать, но подумать это слово ему никто не запретит. И прямо сейчас он увидит Свету. Он даже различал ее воздушный золотистый силуэт сквозь пелену, стоящую в глазах.
Перед ним стоял Денис. Вытаращившись на хозяина номера, он словно увидел привидение.
— Какого ч... черта? — проговорил непослушным языком Дмитрий. — Что ты тут делаешь?
— Пришел проведать, — сказал Денис, стряхивая капли дождя с рукава куртки.
— Но откуда...
— Вы меня впустите или так и будем стоять перед... — Денис покосился на номер «1777».
— Я просто... а, в общем, какая разница. Заходи, — Дмитрий отступил на шаг.
Денис проскользнул в номер и остановился посреди комнаты. Напольная лампа с желтым абажуром на длинной стальной ноге освещала не слишком богатое убранство.
Денис замялся, тень скользнула по его лицу.
— Я все знаю, — сказал он с трудом. — Примите самые искренние соболезнования. Даже не представляю... как...
Ларин прошел за ним в комнату, уселся на кровать. Потом подумал, встал, сходил к шкафу и вынул из спортивной сумки еще одну бутылку. Не говоря ни слова, открыл ее и разлил по стаканам.
— Давай помянем, — сказал он и опустил в себя полстакана разом. — А теперь скажи, друг, как ты меня нашел? Никто, ни одна живая собака не знает об этом номере. Даже ищейки Успенского не знают. Даже Росфинмониторинг. А это куда круче Успенского. Так откуда же знаешь ты? Неужели я мог проболтаться?
Денис покачал головой. Он тоже выпил свой стакан. Не хотел обижать Ларина. Да и повод, все-таки, что ни говори...
— Нет. Вы не проболтались, конечно. Я и понятия не имел, где вы. Но мы сегодня должны были встретиться у кладбища, надо же поставить новую камеру, и я купил еще тысячу видеокарт. Мы же договаривались. А потом вы перестали отвечать на звонки. После всех событий, что с нами случились, я думал о самом худшем.
— Это понятно. Но как ты меня нашел?
— Ваш пароль.
— Пароль? Ты о чем?
Денис едва заметно улыбнулся.
— Помните, я говорил, что делаю сайт для поступающих, чтобы помочь им общаться, находить друг друга, давать советы и все такое? Я попросил вас протестировать и вообще посмотреть...
Ларин повел носом.
— Это же... полгода назад было? Или больше? Что-то припоминаю, кажется... но... при чем тут сайт? — Ларин посмотрел на бутылку, и словно что-то вспомнил. Его лицо вытянулось от изумления.
— И ты... узнал мой...
— Да, я зашел на вашу страничку, но вы там давно не появлялись. Вернее, с того дня, как зарегистрировались. Но этого хватило. Я посмотрел ваш пароль. «Космос1777». Вы же сами понимаете, что дальше додумать было не так трудно, особенно учитывая тот факт, что...
— ...ты фанат «Дневного дозора».
— А кто не фанат?
— Ну да. Дьявол кроется в деталях. Малейшая оплошность — и все, заказывай музыку.
Денис кивнул. Его лицо, вопреки обыкновению, оставалось серьезным.
— Если я могу чем-то помочь... только скажите. Все что угодно.
Ларин покачал головой.
— Вряд ли. Если только ты не Господь Бог. Тогда бы я попросил тебя об одолжении.
— О каком?
— Проводить меня к ней. Прямо сейчас. — Ларин снова разлил виски по стаканам.
Денис промолчал. Он понимал состояние своего друга, но что он мог поделать? Совсем недавно он похоронил свою тетю, единственного живого родного человека на этой земле. Тогда ему казалось, что ничего страшного в этом нет, но позже он не раз чувствовал это опустошающее, звенящее состояние полного одиночества, до того безысходное, что хотелось выть и орать что есть силы. Тогда рядом оказался Ларин. Ларин помог ему не сойти с ума и остаться собой. Разве мог он в чем-то винить своего учителя, который был готов отдать свою жизнь и свободу за него?
Денис поднял стакан.
— Пусть земля ей будет пухом. — И выпил разом. — Держитесь. Я... я буду рядом, только скажите, что нужно делать.
— Мне нужно найти этого гада, что сбил ее. И если выяснится, что он это сделал специально, клянусь, я... убью его.
Денис, не задумываясь, кивнул.
— Мы найдем его. Я перерою всю Москву, если потребуется, но найду его. Можете не сомневаться.
Ларин отвернулся.
— В полиции сказали, что дело гиблое. Судя по всему, надежды никакой. Если в том месте и были камеры, то записи стерты. Мне сказали ждать. Если что-то будет, они вызовут.
— Когда похороны? — быстро спросил Денис.
— Послезавтра.
— Нужно еще раз увидеть труп, если это возможно. И поговорить неформально с патологоанатомом.
— Это еще зачем?
Денис покачал головой. Кажется, ясность суждений на данном этапе Ларину была недоступна. Он вообще с трудом понимал происходящее.
— Мы можем узнать детали, которых не будет в деле. Если это преднамеренное... преднамеренный наезд, на одежде могла остаться краска, следы, может быть, что-то еще, о чем мы не знаем, но знает профессионал. По этим деталям легко сузить круг поиска. Но времени осталось мало.
— Времени? — Ларин вдруг засмеялся нервным, судорожным смехом. — О чем ты говоришь, Дэн? Времени теперь сколько угодно. Целая вечность. — Он посмотрел в сторону мерцающего шпиля Останкинской башни. — Кстати... ты случайно не знаешь, к чему снятся мертвые попугаи?
8
Арсений Терентьев ждал этого звонка. Он был уверен, что она в конце концов позвонит. И не потому, что после той жуткой вылазки, в которой они едва не погибли, почувствовал себя суперменом, который, к тому же, находится в одном шаге от несметного богатства, — нет, конечно, это было бы слишком наивно. Он давно вырос из детских штанишек и знал, что симпатии красивых девушек редко достаются таким парням, как он: ни кола, ни двора, ни счёта в «Дойче Банке». Только операторский пульт «Энергонадзора» и связанные с этой должностью плюшки. Хотя какие там плюшки. Всё сам. Он мог надеяться только на себя.
Мария, разумеется, это знала тоже. Что он никчёмный воротничок непонятного цвета, правда, наделённый странной способностью — уникальной памятью, благодаря которой они сумели проникнуть в такие места, которые раньше для диггеров были полностью закрыты. Их не существовало на картах, сюда невозможно проникнуть, не зная точно, куда идёшь. В тот самый момент, когда странный хлыщ в костюме начал чертить на стене карту, внутри неё взвелась пружина, загорелся огонь любопытства — и с тех пор он только разгорался. Жаль, что этот гад держит всё в себе и выудить из него информацию можно, только идя ему на уступки. Конечно, пока он не требует чего-то невозможного, например постель, но... будет ли готова она, если всё так повернётся? То, что он положил на неё глаз, не вызывало никаких сомнений, и до поры до времени можно будет этим пользоваться, пока он не поймёт, что она водит его за нос. Что ж... посмотрим, кто кого.
Борис Гром, её друг и соратник по клубу диггеров "Black Spiders", мёртв. Они даже не смогли вытащить его тело из этой чёртовой дыры, где он застрял. Через пару дней, когда дожди прекратились, Мария настояла на возвращении в коллектор, однако ни тела, ни каких-либо останков Бориса они не нашли. Вообще ничего. Ни одежды, ни кроссовок, ни костей, ни черепа, обглоданного крысами — видно, напор воды был таким мощным, что останки разметало по всему подземелью, где их доели хвостатые твари.
Она прихватила с собой металлоискатель — устройство, похожее на удлинительную трубку со щёткой от пылесоса, — и шарила им по мокрому грунту до тех пор, пока не сели аккумуляторы. Тогда она достала запасные, которые тоже разрядились через пару часов. Их добычей стали несколько ржавых болтов, пара консервных банок, застёжка-молния с обрывками кожи и стальная цепочка. Увидев находку, Мария присела, поднесла к глазам, но тут же отбросила.
— Нет, — сказала она. — Это не его.
Прошёл месяц, когда, наконец, его мобильник высветил знакомый номер.
— Если ты ещё ищешь, что искал, давай обсудим варианты, — сказала она без предисловий.
— Окей, — сказал Терентьев. — Я согласен. Где и когда?
— Нигде и никогда. Я хочу половину. Неважно, что ты там решил найти. Половину. Ясно?
Он улыбнулся. Посмотрел на огромный экран энергосистемы Москвы, мерцающий красными и зелёными огоньками. Система работала без сбоев, как часы. Однако он знал, где происходит утечка. Он видел её, как видит сосудистый хирург тромб в кровеносной системе больного. Конечно, в масштабах всего города это выглядело почти незаметно, подумаешь, пара десятков киловатт, но тромб постоянно расширялся, грозя закупорить важные сосуды, и ему пришлось бы что-то сделать, чтобы скрыть болезнь.
— Ясно, — сказал он. — Я согласен. Но у меня тоже есть условие.
— Какое?
— Больше никаких посторонних. Только ты и я. Иначе всё отменяется. К тому же я не хочу больше жертв.
Она предполагала, что так и случится. И не жертвы волновали его, а лишние уши и глаза. Видимо, то, что он скрывает, действительно имеет слишком большую ценность. Что же это может быть? Клад или что-то подобное. В этом она почти не сомневалась. Но что будет, когда они найдут сокровища? Он попытается от неё избавиться. Под землей сделать это проще простого: ни звуков, ни следов — ни одна живая душа в следующие триста лет в тех местах не появится.
Нужно что-то придумать, поставить в известность кого-то, кому она очень доверяет... кто не станет претендовать на её кусок добычи, но станет надёжным щитом. Непростая задача.
— Хорошо, — поколебавшись, ответила она. — Значит, мы вдвоём. Когда?
— На выходных, — ответил он. — Я работаю в будние дни.
— Ну да, точно. Хорошо, я подготовлю всё к субботе. Встретимся в клубе.
— Нет. Встретимся в другом месте. Я пришлю СМС.
Она повесила трубку, не попрощавшись.
Какая дерзкая, подумал он. Наверняка понимает, что он ищет нечто особенное. Но что она может предположить? Что он рассчитывает пробраться под какой-нибудь банк или магазин и украсть выручку, ценности... может быть, думает, что он нашёл клад или законсервированное имущество, оружие, да мало ли что. Человек, который полжизни провёл под землёй, знает как никто другой, что на границе света и тени всё меняется: светлое становится тёмным, друг становится врагом, а жизнь повисает на тонкой ниточке.
Она, конечно, не питает иллюзий и попытается как-то себя обезопасить. Раз уж не выйдет взять с собой ещё одного человека, что она может сделать?
Терентьев знал, что она сделает. Он бы и сам так поступил, особенно будучи одиноким человеком. Осталось выяснить, кого она попросит присмотреть за собой. Это самое надёжное и простое средство — если тот человек будет о нём знать, знать его фамилию, номер телефона — всё пропало. Полиции понадобятся сутки, чтобы его найти, даже если он хорошо спрячется. А прятаться в подземелье он не хотел: чтобы контролировать процесс, нужно ходить на работу, в банк, и, в конце концов, начать нормально жить. Так, как он того достоин.
Нужно узнать, где живёт Мария. Времени достаточно, целая неделя. Он сделает слепок замка от квартиры, попадёт внутрь. Поставит жучок на прослушку. Если она решит действовать как-то иначе, он будет знать. В любом случае, это даст ему фору. Мало кто предполагает, что за ним следят. Никто и подумать не может, что в его жилище могут быть установлены жучки. А ведь это плёвое дело.
Он ухмыльнулся. Потом набрал номер службы безопасности.
— Гарик? Это Арсений. У меня тут злостный неплательщик образовался, можешь узнать адрес по номеру? — Он подождал пару секунд, пододвинул блокнот. — Да, записываю. — Арсений быстро записал адрес и обвёл его кружком.
— Зачем тебе это? — спросил мужчина на другом конце провода. — Напиши акт, мы займёмся.
— Хочу сам уговорить.
— Ну смотри. Моё дело предложить, ты же знаешь. Кстати, ты ничего не слышал о микроутечках в центральной цепи? Тебя не было на последнем совещании, шеф говорил, что есть сведения...
— Это ошибка софта, — моргнув, заявил Терентьев. — И я даже знаю, кто за это ответит.
— Но баланс...
— А баланс везде, в том числе и на местах, теперь закольцован на «Энергооптимус». Знаешь, кто лоббировал его покупку?
— Короче, ясно, — ответил Гарик. — Это не моё дело. Поступит команда, тогда будем разбираться.
Арсений почувствовал, что у него вспотела спина.
Гарик Геворкян, начальник службы безопасности, дотошный и въедливый, уже что-то заподозрил. И хотя Арсений почти не соврал, говоря о лоббировании покупки программы сверки баланса энергопотребления, он прекрасно знал, что она работает чётко. Теперь, чтобы никто ни о чём не догадался, ему, во-первых, придётся влезть в саму систему и изменить некоторые параметры, что было довольно опасно. Во-вторых, нужно будет дополнительно обнаружить фиктивный источник утечки, чтобы списать сбой. Само по себе всё это не так сложно, но Терентьев прекрасно знал, что однажды сказанная ложь будет, как снежный ком, наматывать на себя всё новые слои, пока в конце концов не сойдёт лавина.
Он надеялся, что к тому времени, когда разработчики программы проведут аудит и найдут внесённые кем-то изменения, он уже будет далеко за пределами досягаемости правоохранительных органов.
***
Невероятную историю Сергея Милушкина «Снимок с того света» читать бесплатно на Дзен:
https://dzen.ru/a/ZTkNyRRhkXSQtoza
Друзья скачали странное приложение на телефон, которое обещает предсказать дату смерти любого, кого сфотограирует камера. Они пробуют разобраться, как работает приложение и понимают, что не все так просто...
***
Автору на чай: https://tips.yandex.ru/guest/payment/6952070
Мои книги на Литрес и Автор.Тудей
(особенно обратите внимание на серию "Послание из прошлого")
Телеграм-канал: https://t.me/MILUSHKIN
Карта сбер: 2202206115163003
