— Иди выметайся, раз такая смелая! — рявкнул муж, даже не оторвавшись от телевизора.
Марина застыла посреди комнаты. Сердце бешено билось. Она ждала... чего? Извинений? Того, что он обернётся? Скажет, что не всерьёз?
Ничего.
Только синеватый свет экрана на его лице и этот противный звук… Футбольные комментаторы орали о каком-то пенальти. А она стояла и чего-то ждала... Боже, а чего вообще?
— Серёж...
— Дверь вон там — ткнул он пальцем, не глядя. — Или что-то забыла?
Что-то внутри щёлкнуло. Как тумблер. Раз и свет погас. Или наоборот зажегся?
Марина развернулась к прихожей. Ноги сами пошли. Натянула куртку. Сильно волновалась, но она справилась. Телефон со стола. Всё.
Захлопнула дверь. Тихо так. Без хлопка, без театральности.
На лестничной площадке пахло свежей краской и чьим-то супом. Марина прислонилась спиной к стене и выдохнула. Долго. Как будто не дышала целую вечность.
«И что теперь?»
Телефон завибрировал. Мама. Конечно, мама.
— Алло?
— Маринка, ты чего голос такой? Простыла?
— Нет, мам. Всё нормально.
— Слушай, насчёт дачи... Мы с папой на выходные едем. Может, с Серёжей приедете? Грядки надо...
— Мам — перебила она. — Я от Серёжи ушла.
Тишина. Такая густая, что хоть ножом режь.
— То есть как ушла?
— Так. Вышла за дверь. Стою на лестнице. Думаю, куда дальше.
— Господи... — мама вздохнула. — Ну приезжай к нам. Сейчас же. Папа встретит на метро.
— Не надо, мам. Я... я пока не знаю.
— Маринка, там уже темно! Куда ты пойдёшь?!
— Не знаю пока — честно призналась она. — Но я перезвоню.
Нажала отбой раньше, чем мама успела возразить.
Кофейня на первом этаже их дома работала допоздна. Марина заказала капучино, уселась у окна и уставилась на свой подъезд. Светилось окно на четвёртом этаже — их окно. Интересно, ему действительно всё равно? И он всё ещё смотрит футбол?
— Девушка, ваш капучино.
Официантка поставила чашку, улыбнулась. Молоденькая. Лет девятнадцать. С такими светлыми глазами, какими-то распахнутыми. «Наверно, никто её ещё не выгонял из дома просто потому, что она попросила выключить телевизор за ужином».
— Спасибо.
Марина обхватила чашку ладонями. Тепло растекалось по пальцам, но внутри оставалось холодно. Пусто.
Восемь лет они вместе. Четыре из них женаты. И что? Вот так вот раз, и всё?
Телефон снова ожил. На этот раз Серёжа.
«Ты серьёзно ушла?»
Марина посмотрела на сообщение и... рассмеялась. Тихо. Странно. Официантка покосилась на неё с опаской.
«Ты серьёзно?» — вот и весь вопрос. Не «прости», не «вернись», не «давай поговорим». А серьёзно ли?
Она набрала ответ:
«Очень».
Отправила.
Выпила глоток кофе. Он был горьким.
К полуночи Марина оказалась у Лизки. Подруга открыла дверь в пижаме с котиками и выпученными глазами.
— Мариш?! Ты чего?!
— Можно у тебя переночевать?
— Ты что, спрашиваешь?! Заходи быстрее!
Квартира у Лизы была небольшая — однушка в спальном районе, зато своя. У неё не было мужа, который бы третий час смотрел футбол, пока ты стоишь с сумкой на пороге собственной жизни.
— Чай? Вино? — Лизка засуетилась на кухне. — У меня есть хорошее красное. Или...
— Давай хорошее — улыбнулась Марина. — И понемногу.
Они расположились на диване. Лизка налила вино в огромные бокалы и выжидающе посмотрела на подругу.
— Короче, я ушла от Серёжи.
— Наконец-то! — взвыла Лиза и плеснула вином на ковёр. — Чёрт! Нет, я серьёзно, Марин, наконец-то! Я думала, ты до пенсии с ним будешь как с тяжелым грузом тащиться!
— Лиз...
— Да нет, слушай! — подруга обтёрла пятно салфеткой. — Помнишь, как год назад у вас на годовщине было? Он даже тост не сказал! Сидел в телефоне весь вечер! А ты улыбалась, как идиотка, и всем объясняла, что у него важные дела!
— Я помню.
— Или, когда ты в больнице лежала с аппендицитом, а он пришёл на пять минут, потому что по телевизору матч начинался?!
— Лизка, хватит...
— Или...
— Хватит! — Марина поставила бокал на стол. — Я всё это знаю. Помню. Но от этого мне не становится легче, понимаешь?
Лизка осеклась. Кивнула. Обняла подругу за плечи.
— Прости. Я просто... я за тебя рада. Честно. Ты наконец выбралась.
«Выбралась». Странное слово. Будто она была в яме. В подвале. В каком-то застенке.
А ведь так и было, правда?
Ночью Марина не спала. Лежала на Лизкином диване под чужим одеялом и смотрела в потолок. Телефон лежал рядом — отключённый. Специально. Потому что она боялась, что включит его и увидит... что? Сто пропущенных? Или ноль?
Не знала, что страшнее.
А в голове прокручивались картинки. Как они познакомились… В очереди в кино, оба пришли на одну премьеру. Как он подарил ей первые цветы. Ромашки, смешные, огромные. Как они готовили первый ужин вместе и чуть не спалили кухню.
Когда всё изменилось?
Может, когда он устроился на новую работу? Или вообще раньше — просто она не замечала?
«Ты всегда была слишком мягкой — говорила мама. — Слишком готова уступать».
Может, и так. Но сегодня она не уступила. Сегодня она просто... ушла.
— Доброе утро, беглянка — Лизка появилась на кухне в халате, с растрёпанными волосами. — Кофе?
— Пожалуйста.
— Как спалось?
— Никак.
— Ну это нормально. — Лиза щёлкнула кофеваркой. — После таких решений не спится. Зато ты теперь другой человек.
— Лиз... — Марина обхватила чашку руками. — А если я ошиблась?
— В чём?
— В том, что ушла. Может, надо было остаться? Поговорить? Попытаться...
— Мариш — подруга села, напротив. — Сколько раз ты уже пыталась поговорить?
Молчание.
— Вот именно. — Лиза отпила кофе. — Знаешь, в чём твоя проблема? Ты думаешь, что любовь — это когда ты стараешься. Только ты. Тянешь на себе всё: отношения, быт, эмоции. А он что? Лежит на диване и считает, что так и должно быть.
— Но...
— Никаких «но». Ты ушла. Это уже победа. А дальше будет легче.
Марина хотела возразить. Сказать, что не будет легче. Что у неё внутри — дыра размером с космос. Что она не представляет, как жить дальше.
Но тут телефон завибрировал.
Серёжа. Звонок.
Девушки переглянулись.
— Бери — кивнула Лиза. — Всё равно придётся.
Марина взяла трубку. Вышла на балкон.
— Алло?
— Марин... — голос Серёжи был странным. Не злым. Не равнодушным. Каким-то... потерянным. — Ты где?
— У подруги.
— Вернёшься?
Вопрос повис в воздухе. Марина смотрела на город внизу. Люди шли на работу, машины ползли в пробках, жизнь текла своим чередом. А она стояла на чужом балконе и решала, как ей жить дальше.
— Не знаю — честно ответила она.
— То есть... возможно?
— Серёж, а ты хочешь, чтобы я вернулась?
Молчание. Долгое. Тягучее.
— Я... привык к тебе… — наконец выдавил он.
Марина закрыла глаза.
«Привык».
Не «люблю». Не «скучаю». Не «мне плохо без тебя». Привык.
— Понятно — тихо сказала она. — До связи, Серёж.
Положила телефон. И заплакала.
Марина вернулась на кухню. Лизка сидела с телефоном, делая вид, что листает новости, но по её напряжённому лицу было видно — она слушала каждое слово через дверь.
— Ну? — не выдержала подруга.
— Он привык.
— Что?
— Я спросила, хочет ли он, чтобы я вернулась. Он сказал — привык. — Марина села за стол и уткнулась лбом в ладони. — Господи, как же я устала от этого. «Привык». К тебе привыкают как к дивану. К удобной подушке. К тому, что кофе всегда готов и носки постираны.
Лизка молчала. Просто положила руку на плечо подруги.
— Знаешь, что самое страшное? — Марина подняла голову. Глаза красные, но взгляд твёрдый. — Я ведь тоже привыкла. Привыкла быть удобной. Не возражать. Не требовать. Просто... быть рядом. И молчать.
— Тогда хорошо, что ты ушла.
— Да? А почему мне так паршиво?
— Потому что больно. Потому что страшно. Потому что ты восемь лет строила один дом, а теперь стоишь на пепелище и понимаешь, что надо строить новый. С нуля. — Лиза налила подруге ещё кофе. — Но это не значит, что надо было остаться в том, старом. Даже если он рушился.
Марина обхватила чашку. Горячая. Обжигающая. Живая.
— Мне нужно забрать вещи.
— Сегодня?
— Чем быстрее, тем лучше. Пока я не передумала.
Квартира встретила её тишиной. Марина открыла дверь своим ключом.
— Серёж?
Никого. На кухне грязная посуда. Он ел что-то на завтрак. Пельмени, судя по тарелке. В гостиной телевизор выключен. Это странно. Обычно он работал фоном с утра до ночи.
Марина прошла в спальню. Достала из шкафа чемодан. Большой. Начала складывать вещи. Медленно, методично. Платья. Джинсы. Бельё. Косметика из ванной. Книги с полки.
Восемь лет жизни в один чемодан.
Дверь щёлкнула. Серёжа вернулся.
— Ты здесь? — его голос из прихожей.
— Да.
Он появился в дверях спальни. Помятый. Небритый. Впервые за годы Марина увидела в его глазах что-то похожее на растерянность.
— Вещи собираешь?
— Угу.
— Насовсем значит?
Марина застегнула чемодан. Выпрямилась. Посмотрела на него. Прямо в глаза.
— Серёж, скажи честно. Ты хоть раз за последний год спросил, как у меня дела? Не «ужин готов?» и не «где мои носки?», а именно, как у меня дела. Что я чувствую. О чём думаю. Чего хочу.
Он молчал. Смотрел на пол.
— Вот видишь. — Марина взяла чемодан. — Я тоже не помню.
— Марин, ну постой... Давай поговорим. Нормально.
— О чём? О том, что я слишком много требую? Или о том, что ты просто устал после работы и тебе нужен покой?
— Я не это хотел сказать...
— А что ты хотел сказать, Серёж? — она сделала шаг к нему. — Что ты любишь меня? Что тебе важно, чтобы я была рядом? Что ты готов что-то изменить?
Молчание. Такое громкое, что в ушах звенело.
— Нет — тихо ответил он. — Наверное, нет.
Марина кивнула. Странно, но это не ранило. Наоборот стало легче.
— Спасибо за честность.
— Марин...
— Ключи оставлю на тумбочке. — Она прошла мимо него к выходу. — Я не буду ничего требовать. Квартира твоя, я съезжаю.
— Куда ты пойдёшь?
— Не знаю. — Марина обернулась на пороге. — Но это будет моё место. Где я не буду мешать кому-то смотреть футбол.
Дверь закрылась тихо. Окончательно.
Через две недели проживания у Лизы — Марина сняла небольшую студию. Мебели почти не было. Диван, стол, стул. Зато были огромные окна. И тишина. Её собственная тишина.
Лизка приехала с тортом и шампанским.
— Новоселье надо отметить!
— Это же временное жильё — рассмеялась Марина.
— И что? Это твоё. Только твоё. Это уже праздник.
Они сидели и пили шампанское из чайных чашек. За окном желтели листья, солнце садилось, окрашивая небо в розовый.
— Как ты? — спросила Лиза. — По-честному.
— Странно. — Марина посмотрела в окно. — Иногда просыпаюсь и забываю, что я одна. Хочу сказать что-то Серёже, и понимаю, что его нет. И не будет.
— Скучаешь?
— По нему? Нет. — Она помолчала. — Может быть. По тому, каким я хотела его видеть. Но не по реальному Серёже. Он для меня уже давно... опустел. Стал футляром. Красивым снаружи и пустым внутри.
— А ты?
— Что я?
— Ты какая теперь? Пустая?
Марина задумалась. Провела рукой по своим коротким волосам — остригла их на следующий день после ухода. Резко. Импульсивно. Так, что Лизка ахнула, увидев. Но ей нравилось. Легко. Свободно.
— Я... наполняюсь — медленно ответила она. — Каждый день просыпаюсь и чувствую, что во мне появляется что-то новое. Смелость, что ли. Или злость. Или просто... желание жить по-другому. Понимаешь?
Лизка кивнула.
— Знаешь, я сегодня полчаса стояла в книжном. — Марина улыбнулась. — Просто стояла у полки с детективами и выбирала. Серёжа терпеть их не мог, говорил, что это пустая трата времени. И я перестала их читать. Восемь лет не читала. А сегодня купила три книги.
— И это самое романтичное, что я слышала за последний месяц — засмеялась Лиза.
— Да ладно тебе!
— Серьёзно! Ты покупаешь себе книги, которые хочешь читать. Стрижёшь волосы так, как тебе нравится. Снимаешь квартиру с окнами, о которых мечтала. Ты возвращаешься к себе, Марин.
Марина почувствовала слёзы на глазах. Но это были хорошие слёзы. Светлые.
— Спасибо, Лизка. За всё.
— Не за что. — Подруга обняла её. — Ты сама всё сделала. Я просто подставила диван на первую ночь.
Через месяц Серёжа написал. Короткое сообщение: «Давай встретимся. Поговорим».
Марина долго смотрела на экран. Потом набрала ответ:
«О чём?»
«О нас. Может, мы поторопились?»
Она усмехнулась. Поторопились. Восемь лет и поторопились.
«Серёж, нас уже нет. Давно нет. Просто я первая это заметила».
«Неужели ты ничего не чувствуешь?»
Марина встала, подошла к окну. Ноябрь. Первый снег падал крупными хлопьями, застревая на ветках деревьев. Красиво. Чисто.
«Чувствую. Облегчение».
Отправила.
И включила чайник. Сегодня вечером она собиралась дочитать первый детектив...
Спустя полгода Лизка зашла в гости с двумя пакетами еды и новостями.
— Ты не поверишь! Видела Серёжу вчера.
— И? — Марина раскладывала тарелки. Готовила теперь она много — осваивала рецепты, экспериментировала. В квартире пахло базиликом и чесноком.
— Он с какой-то девушкой был. Молоденькая такая. Улыбается, щебечет. А он... — Лиза скривилась. — Он такой же. В телефоне сидит, пока она рассказывает что-то.
— Бедная девочка — вздохнула Марина. — Надеюсь, у неё хватит ума уйти раньше, чем через восемь лет.
— А ты? Никого нет?
— Пока нет. — Марина пожала плечами. — И знаешь? Мне пока и одной хорошо. Впервые за много лет — хорошо. Я не хочу торопиться искать кого-то нового, чтобы заполнить пустоту. Потому что пустоты нет.
— Вот это по-нашему! — Лизка подняла бокал с вином. — За тебя! За то, что ты выбралась!
— За то, что я ушла — поправила Марина и чокнулась с подругой.
За окном шёл дождь. Где-то в другом районе города Серёжа, наверное, смотрел футбол. Где-то мама с папой копались на даче. Где-то жизнь текла, бурлила, менялась.
А здесь, в маленькой студии с огромными окнами, Марина открывала новую книгу.
Она научилась понимать себя. И это было важнее любых отношений.
Дверь, которая захлопнулась полгода назад, больше не казалась концом.
Это было начало. Её собственное. Настоящее.
И она больше не боялась.
Рекомендую:
Подписывайтесь, чтобы не пропустить следующие публикации.
Пишите комментарии 👇, ставьте лайки 👍