Подруга бросила мне остатки заговорённого сухаря, и он приземлился прямо у диванной ножки. Я сползла на пол и как заправский лазутчик поползла по-пластунски. Надеясь, что в непонятно каким образом образовавшейся бойне, не пострадаю. Мимо со свистом проносились какие-то предметы, с грохотом падали тела сражающихся, а я не переставала удивляться: почему ещё не орут наши дети? Такой тарарам разбудит кого угодно! И тем более малышей!
Наконец, сухарь оказался в моей руке и я, отталкиваясь от пола, поползла к Зосе. Та ворочала глазами, тихо поскуливая от страха, и мне ничего не стоило скормить ей плесневелый артефакт. Откатившись в сторону, я испытала такое облегчение, что чуть не расплакалась. Неужели тело вернётся ко мне?
А вокруг продолжал бушевать хаос. Мебель трещала, окна жалобно дребезжали, от фасада камина отваливались изразцы… Я подняла голову и меня окатило ледяной волной ужаса. Демоны явно побеждали наших мужей, которые отбивались уже из последних сил.
- Нуфно чфо-фо делафь, Фанечка! – всхлипнула подползшая ко мне Афродитовна. Без челюсти её было трудно понять. – Мне в моём вофрасфе нельфя беф муфа! Пофом попробуй найфи!
- Тебя только это волнует?! – я села, спрятавшись за подлокотником. – Внуков будешь нянчить!
- Не мели! – моментально разгневалась Янина Сергеевна. – Какие внуки?! Можеф я ещё рафрожусь!
- Чего??? Разродится она… - проворчала я. – Пенсия на горизонте!
- Да куда фам! – обиделась Афродитовна. – Мофет я по паспорфу покойнифа, а по мандалине разбойнифа!
Ну, это я уже слышала. «По паспорту покойница, а по мандалине разбойница». Тем временем она вдруг замолчала, а потом вытаращила шары.
- Фелье! Фаня! Фелье!
Я пыталась разобрать, что она говорит, но у меня ничего не получалось. Фелье, Фаня, Фелье? Серьёзно?
Яшка раздражённо махнула рукой и ползком двинулась в сторону коридора. По пути она подобрала челюсти и засунула в рот. У двери Афродитовну чуть не пришибло пуфиком, и я услышала как она фырчит:
- Ничего… ничего… И не такие метели в хлебало летели!
Подруга скрылась в темноте и появилась оттуда минут через пять. Она подползла ко мне и, порывшись за пазухой, показала знакомый пузырёк.
- Зелье, которое мы в приюте сварганили!
- И что ты хочешь? Как оно сейчас поможет? – недоумённо нахмурилась я.
- Не знаю, но попробовать стоит!
Я огляделась. Маврикий лежал на полу, раскинув руки. Его грудь высоко вздымалась. Сомнений не было – такое гавно отлежится и встанет, как ни в чём не бывало. А вот Киториус и Крампус чувствовали себя вполне бодрыми, добивая Сашку с Ромкой.
Янина Сергеевна посмотрела на пузырёк и прошептала:
- На хрена попу наган? Чтоб отстреливать цыган…
И вдруг поползла к Маврикию. Выдернув пробку, Афродитовна поднесла зелье ко рту нечисти, и оно полилось между полуоткрытыми губами. Маврикий распахнул глаза и закашлялся. Демона скрутило так, что он закачался по полу, держась за живот. Из его груди вырвались страшные хрипы, от которых у меня поползли мурашки.
Киториус резко повернул голову, услышав стоны боли и Сашке этого хватило. Он врезал ему в челюсть таким мощным ударом, что Киториус отлетел к корчившемуся от боли соплеменнику. Несмотря на своё неповоротливое тело и больные ноги, Яшка метнулась к нему и плеснула зелье в рот демона.
- Допрыгались, зайчики! – радостно заявила она, поворачиваясь к Крампусу, который явно не ожидал такого развития событий. И теперь остался один на один с двумя колдунами.
- Всё… - Яшка развела руками. – Что нефритовым столбом не докоитусил, то тестикулами не дошлёпаешь... Сдулся ты. Смазывай коньки. Домой пора.
Крампус зарычал и в мгновение ока оказался рядом с Досей, которая продолжала лежать на полу выпучив глаза.
- Что ж… Как бы оно ни было, я своего добился. И жену свою, забираю с собой!
И тут моё тело закашлялось, выгнулось тетивой, а я почувствовала жуткую боль где-то за грудиной. Мне не хватало воздуха, а потом я потеряла сознание.
Длилось это, похоже, не долго. Потому что, открыв глаза, я обнаружила себя стоящей рядом с Крампусом. Мы с Досей поменялись телами! Наконец-то! Я попробовала пошевелить пальцами и у меня получилось.
- Оставь меня в покое! – я выдернула руку из стальной хватки злого духа Рождества. – Я тебе ничего не должна!
- Да как же? – оскалился Крампус, доставая из своих одежд свиток с договором. – А это забыла?
- Не забыла. Да только венчался ты не со мной! – я прикоснулась к свитку и меня ударила голубоватая молния чужеродной энергии.
- Что такое? – растерянно протянул Крампус. – Свиток не подпускает тебя…
- Потому что не я фрау Крампус, - я с радостной улыбкой указала на Досю, которая сидела на диване, держась за голову. В то время как Зося пыталась натянуть на неё протез. – А вот она. Наша молодая!
Ромка с Сашкой изумлённо наблюдали за происходящим.
- Ты думаешь, я тебе поверю?! – с ненавистью процедил дух Рождества.
- Ты можешь мне верить или нет, но договор ведь не обманет, правда? – насмешливо ответила я, и он бросился к Досе.
- Дай руку, старуха! Быстро!
Дося испуганно протянула свою конечность, и дух прижал ее ладонь к свитку. Он тут же засветился мягким оранжевым светом, принимая энергетику венчанной жены.
- Нет! Не-е-ет! – зарычал Крампус. – Прочь от меня, проклятая старуха!
Он вдруг растворился в воздухе, а двое других демонов последовали за ним.
- Что у меня здесь болит? – вдруг простонала Зося, заглядывая за ворот кофты. – Матерь Божья! Это ещё что такое?!
- А так со всеми бывает! – оскалилась Янина Сергеевна. – Кто всё получше выгадывает: то в жопу залезет, то из пи…
- Яшка! – рявкнул Ромка.
- Из окна выглядывает, - пожала плечами Афродитовна.- Чего орать?
- Я жду объяснений, - процедил Сашка, грозно глядя на меня с высоты своего роста. – Немедленно, Татьяна.
- Я к детям должна подняться… - промямлила я. – Они, наверное, так испугались…
- Дети спят крепким сном. Колдовским, - муж схватил меня за руку. – С нашей помощью. Быстро села на диван.
- И ты тоже, - приказал Роман Янине Сергеевне. – Молча.
Мы послушно, с понурыми головами поплелись к дивану и уселись, опустив глаза в пол. Каждая из нас понимала, что наказания избежать не удастся.
- Я её сейчас убью! – заголосила Зося, глядя на татухи. Она расстегнула кофту и читала вспухшие синие надписи. – Задушу, дрянь такую!
- Ага, щас! – рявкнула Афродитовна, скрутив смачный кукиш. – Вот это видала?!
Ромка схватился, за голову и протянул:
- Я хренею с тебя Рая, дом сгорел, а ты живая… Когда же это закончится?