Проснувшись среди ночи, Омела заметила, что Мунира рядом нет. Она включила ночник и увидела его уже в своей кровати..., в обнимку с Магомедом. Она осторожно вышла из комнаты и заглянула в соседнюю, бывшую свою. Там никого не было. Она прошла до двери в гостиную, где горел свет. Заглянула. Там был Мурад, он читал Коран, вполголоса. Резеда спала на диване, отвернувшись к стене. Далее, движимая любопытством, она пошла на второй этаж. Открыла дверь в комнату дочерей Мурада. Там спала Амина, одна. Её сестры не было. В спальне тоже не нашлась. Омела обошла весь дом. Потом сходила в туалет, побывала в ванной, пришла на кухню.
Её мучил вопрос: "Где Мадина?"
Посидев на табуретке возле стола, она хотела было идти спать, наплевав на неё, но послышались шаги. Это был Мурад. Увидя Омелу, он спросил:
– Что не спишь?
– А где Мадина? – сделав большие глаза, спросила Омела.
– А где? Она же была в твоей своей комнате. Когда Резеда уснула, я решил взять Магомеда и и перенести его в кровать к Муниру. Он тут же проснулся, ушёл от тебя и лёг рядом. Мы всё делали молча, чтобы тебя не разбудить. – улыбался Мурад. – Когда я ушёл от вас, то видел, как Мадина закрывала за собой дверь в комнату. Они с Аминой ругались, но я их помирил. Думал, что спит она.
– Амина спит у себя, а Мадины нигде нет. Я обошла весь дом, но не смогла найти. – сказала Омела.
– Странно...
– Очень даже!
– Давай, ещё раз поищем, а?
– Ищи! Я пойду спать. Ладно?
– Ладно, иди. Я сам поищу.
Омела ушла, смачно зевнув.
Она проснулась ближе к обеду. До её обоняния доходил запах жареной картошки с луком. Она встала и пошла прямо в кухню. Там был Мурад. Он слушал радио "Ватан" и подпевал нашидам.
– А где все? – спросила Омела.
– А они тебе нужны, что ли? Даже мне не интересно. За ворота никто не ушёл, значит всё нормально. – ответил он.
– Мадина нашлась?
– Не иголка в копне. Нашёл я её ночью, во дворе. Она спала в машине, на заднем сиденье. Хорошо, что хоть куртку тёплую надела. Надеюсь, не простудилась. – вздохнул Мурад.
– Ладно, я сейчас до конца проснусь и приду. Вкусно у тебя, прям слюни текут! – сказала Омела и ушла.
За обедом собрались все. На столе стояли: наваристый фасолевый суп с говядиной; жареная с луком картошка, которую Мурад щедро посыпал зеленью; варёные яйца; морковный салат и хлеб. Тот самый, ржаной хлеб, что Омела покупала в Махачкале.
– О! Хлеб! Мой любимый! – сказала Омела и взяла сразу три куска.
– Я ездил утром в райцентр, купил зелень и хлеб. Ну, помимо запчастей для машины, которые мне нужны. – сказал Мурад.
Резеда выглядела уставшей. Видимо, скандальность выматывает. У неё на руках сидел Магомед, который тянул ручки к яйцам и говорил:
– Ясо бубу!
– Год и четыре месяца, а говорить ещё не научился! – засмеялась Амина.
– Сама-то, когда говорить начала? Я и то, раньше! – возмущалась Мадина.
– Вы обе стали понятно говорить ближе к трём годам, когда мы от бабушки съехали. Иначе, там уже не два языка было бы, а четыре, минимум! – сказал Мурад.
Мунир молча ел, как и Омела. Её не интересовали разговоры, потому что еда была вкуснее, чем на приёме у владыки Варлаама...
*****
На следующий день, в гости приехала Роза, со своей грудной дочкой Патимат, которую сразу же взял на руки Мурад.
Роза была сильно похудевший, бледной. Омела очень обрадовалась и они крепко обнялись. Она прижалась к сестре и заплакала, едва выговорив:
– Я устала, очень устала.
Омела тоже заплакала.
Потом, Мурад начал предлагать Розе еду, приговаривая:
– Иди к столу, ешь! Ты, как смерть выглядишь, нельзя так! У меня тут всё свежее, вкусное. Давай-давай!
– Спасибо, дядя Мурад! – сказала Роза, сев за стол.
До самого позднего вечера, Роза была в родном доме. Пока за ней не приехал муж.
Расул был раздражённым, недовольным. Даже в дом не зашёл, как бы Мурад его ни приглашал.
Собравшись и одевшись, стоя у порога, Роза попросила мачеху:
– Тётя Резеда, пожалуйста, обними меня!
– Зачем? Этот ритуал не поможет тебе родить мальчика. – ответила та и ушла на кухню.
Роза едва стерпела, сдавливая слёзы, сказав:
– Причём тут мальчик! Я хочу, чтобы меня обняла та, которую обнимал мой папа.
И тут, к ней подбежал Мунир и обнял, сказав:
– Я твой брат! Хотя наш папа и не обнимал меня, но он у нас общий!
Мурад же, качая на руках Патимат, сказал:
– Я вас встретил, я вас и провожаю. Пошли! А то твой Расул нервничает там.
– Он всегда нервничает, особенно теперь, когда права получил и отец ему машину подарил. – сказала Роза, открывая дверь.
Расул стоял на крыльце. Он молча взял свою дочку у Мурада и понёс к машине. Роза шла впереди, чтобы открыть заднюю дверцу.
Когда они уехали, Мурад сказал Омеле:
– Жаль мне твою сестру.
– Мне тоже. Но, она сама себе такую жизнь устроила. Её никто не заставлял с ним екшаться, ещё в школе. – резко сказала Омела и скорее ушла, чтобы избежать разговоров.
*****
Каникулы закончились и начались учебные будни.
Зима закончилась быстро. Вот и первый весенний день отучились.
Затем, в субботу, в классе Омелы был классный час, а после обеда – родительское собрание. Обычно, на все собрания ходила Резеда. Но в этот раз, пошёл Мурад, так как оно выпало на выходной.
Он был удивлен тем, что в школе есть обычай большого праздничного обеда, в честь получения первого паспорта учеником. Организовывать это должны его родители, для всех причастных: классной руководительницы, одноклассников и их родителей. Хорошо, что на такие мероприятия приходят по одному родителю, с кем-то мать, с кем-то отец.
Евгения Павловна сказала Мураду:
– Во вторник у Омелы будет день рождения. В течение месяца, она должна будет получить паспорт. Получается, на каникулах, если не сразу же пойдёте его делать. Но, это даже лучше! Назначим день и соберёмся в этом нашем классе, будем праздновать! Рассчитывайте на 23 человека, включая Вас с Омелой. Но, лучше на тридцать. Мало ли, вдруг другие учителя заглянут или охранник? Так что, время у Вас есть, придумайте, что мы будем кушать и какие песни слушать.
Сказать, что Мурад был в шоке, это значит – промолчать. Он и молчал, выкатывая глаза от услышанного.
Возвратившись домой, он ещё долго ни с кем не разговаривал.
Омела про эти порядки знала, ведь Лёше, Розе и Даше устраивали такие обеды в школе. Но, Резеда тратила на Розу и Дашу те деньги, которые у неё были ещё от Сергея, но уже закончились.
Видя обескураженный вид мужа, Резеда сказала:
– Вот теперь и ты узнал, почём школьные праздники. Если бы у меня ещё оставались деньги, то я бы и Ленке организовала всё, ни слова ни сказав. Но, у меня их больше нет. Помоги ей, пожалуйста. Тем более, вы так дружны, что она тебя папой называет.
– Я не против. Скажи, сколько было учеников в классе у Розы и у Халимат? – спросил Мурад.
– У Розы было шесть человек в классе, а у Халимат – пять. Понимаю тебя... У Омелы в два раза больше. Но, что уж сделаешь, сколько есть. У твоих дочек ещё больше – пятнадцать. Мы ещё не знаем, сколько будет в классе у Мунира. Детей его возраста сейчас много, а школа одна. Два класса не будут делать, имей ввиду. – спокойно говорила Резеда, что было редкостью.
– Не в деньгах дело. Просто, сказали, что нужно больше, чем на 23 человека готовить... – вздохнул Мурад.
– Ну, это не проблема! Я составлю список продуктов, чтобы ты купил. А потом, я приготовлю кучу татарских блюд. Хотя бы разнообразие будет, среди хинкала и курзе. – сказала Резеда.
– Отлегло! Спасибо! – сказал Мурад.
*****
Вот и настал четырнадцатый день рождения Омелы. Утром она накрасила брови и ресницы, повязала новый белый шёлковый платок, с мелкими голубыми цветочками по краям и зашла на кухню, прежде, чем идти в школу. Она взяла там пакет с домашними конфетами, которые, весь вчерашний день, делала Резеда. Каждая конфета была завёрнута в кусочек пергамента.
Придя в школу, она раздала конфеты одноклассникам и всем учителям, даже директору досталось, охраннику и техничке.
Салихат спросила:
– На твой паспорт Резеда будет готовить?
– А кто же? Она умеет! Видишь, какие конфеты вкусные! – сказала Омела, гордясь мачехой.
– А моя мама, уже заранее боится, что придётся много готовить. Хотя, на мой паспорт, уже вдоль огородов и у реки будет много шампиньонов, а у моего старшего брата родится сын, баранов будет резать. Нам же тоже достанется мясо. Можно шашлык приготовить, картошку сварить, да три торта купить. Нормально, я думаю. – сказала Салихат.
– Замечательно! – поддержала Омела.
*****
Действительно, получение первого паспорта Омелой было на каникулах, во вторник. Обед назначили на среду.
Мурад был на работе. Поэтому, на празднике была Резеда, которая оказалась в центре внимания всех родителей и учителей. Всем хотелось узнать рецепты некоторых блюд, ведь она постаралась так, как никогда. На столе было такое изобилие, что еды хватило не только на 30 человек, но намного больше. Родители одноклассников Омелы забирали оставшуюся еду с собой, угостить родных.
После этого обеда, Резеда стала сельской знаменитостью. Многие женщины захотели с ней дружить, что ей очень нравилось и подпитывало гордыню.
Вечером, Омела рассматривала свой паспорт и плакала. Подойдя, Мунир спросил:
– От радости плачешь, моя любимая?
– Нет, от страха. Представляешь, детство закончилось... Окончательно. А ещё, я очень расстроилась, что на фотографии я простоволосая. Не запрещено фотографироваться в хиджабе, но я же русская, не мусульманка, мне там полчаса мораль читали, чтобы сняла. Ну ладно, думала, фиг с ним. А сейчас обидно стало. – всхлипывая, говорила Омела.
– Не плачь, ты красивая получилась! – сказал Мунир, утешая.
*****
Каникулы закончились, прошёл апрель.
И вот, на майских праздниках, а точнее, прямо первого мая, родители Салихат, получившей накануне выходных свой первый паспорт, устроили праздник прямо на берегу реки, с шашлыками и полноценной гулянкой, полной развлечений. Одноклассники были довольны и счастливы, ведь помимо них, на берегу были и другие дети, даже дошкольники. Сама же Салихат, сидя на лавочке, рядом с Омелой, вздыхала.
– Ничего, подруга, мы победим! Четыре года осталось и рванём отсюда! – сказала ей Омела.
– Дни теперь считать буду. – сказала Салихат.
И тут, у Омелы зазвонил телефон. Это была Гуля, свекровь Даши. Она обрадовала Омелу новостью, что ночью, её сестра благополучно родила сына-первенца. По этому поводу, Юсуф решил устроить праздник и собрать всех родственников.
– Дом-то большой, всем места хватит! Приезжайте всей семьёй! Мы заедем за вами, потому что вашей машины не хватит. Собирайтесь, завтра же будем праздновать! А то, в воскресенье уже Рамадан начнётся, надо успеть до поста. – тараторила Гуля.
– Хорошо, хорошо! Конечно приедем! Радость-то какая! И Розу надо позвать, обязательно! Я ей сейчас же позвоню! – сказала Омела.
– А можно с вами? – спросила Салихат.
– Конечно! – ответила Омела, уже начав звонить Розе.
Сестра долго не отвечала. Наконец-то, с восьмой попытки, она ответила:
– Да, Лен, я слушаю!
– Там Халиматка сына родила! Завтра праздник у них, приезжайте! Всех зовут. – радостно сказала Омела.
– Не могу. Я... опять беременна, уже третий месяц. Токсикоз страшный, ото всего тошнит. Опять девка будет, так же, как с Патимат, тяжело. – будто задыхаясь, говорила Роза.
– Розочка, моя хорошая, ладно тогда, не приезжайте. Береги себя, пожалуйста! – участливо, сказала ей Омела.
– Стараюсь. – сказала та.
Тем временем, праздник паспорта Салихат продолжался. По домам разошлись только тогда, когда начал спускаться вечер.
По пути, Омела рассказала новость Мураду, который был на празднике, как и многие отцы детей, потому что шашлык – мужское дело. Мурад обрадовался.
Амина с Мадиной и Муниром шли позади и не слышали разговора. Обернувшись, Мурад рассказал им хорошую новость, на что Мунир сказал:
– Мамка точно не поедет. Спорим?
– На что спорим, что поедет? – спросила у него Омела.
– На... На... На борщ! Если ты проиграешь, то сварить борщ! – запрыгал и захлопал в ладоши Мунир.
– А если ты проиграешь, то я буду целую неделю общаться с тобой только на аварском языке. Идёт? – спросила Омела.
– Паразитка, моя любимая! Так не честно! Тогда ты будешь целую неделю готовить нам ифтар (вечернее разговение во время мусульманского роста)! – вскрикнул Мунир.
– Договорились! – сказала Омела и обняла братика.
Придя домой, Мурад рассказал Резеде про Халимат и... она согласилась ехать.
Мунир вздохнул и смущённо сказал Омеле:
– Может быть простишь меня, моя любимая? Я больше не буду спорить. Я не могу разговаривать на аварском. Я русский...
– Ладно, успокойся! Я знаю, что ты не сможешь. Забыли! – улыбнулась Омела.
Ночью, пока все спали, Резеда приготовила целую гору эчпочмаков (традиционные татарские треугольные пирожки с мясом, картошкой и луком)...
Продолжение следует...