Предисловие
Это начало следующей сказки о Медвежонке Мишеле, сказки о невысказанных детских желаниях.
О тех чувствах, которые ребёнок не всегда может объяснить словами: о страхе быть непонятым, о надежде, о вере в чудо и о том, как важно, чтобы рядом был кто-то, кто слышит по-настоящему.
«Мишель и Пещера Забытых Желаний» — это зимняя история о смелости, заботе, ответственности и силе маленького сердца.
Она подойдёт детям примерно от 6 лет, но многие взрослые узнают в ней и себя.
Эту сказку можно читать вслух, читать вместе и обсуждать. А можно просто позволить ей тихо согреть — как северный огонёк в долгую зимнюю ночь.
В северных лесах, где зима тихая и степенная, живёт один редкий народ — еловые тролли. Они совсем не похожи на тех суровых великанов из старинных легенд, что пугают путников. Нет. Еловые тролли — маленькие, тёплые и удивительно чуткие создания.
Они почти никогда не показываются людям, потому что их главное дело — слышать то, что слышать труднее всего: детские невысказанные желания. Самые тихие. Те, что рождаются в сердцах, когда ребёнок смотрит в окно, обнимает подушку перед сном или просто долго молчит, надеясь, что его поймут без слов.
Еловые тролли собирают эти крошечные искорки надежды, согревают их своим светом и не дают им замёрзнуть. Поэтому Рождество в северных деревнях всегда приходит мягко и светло — ведь там, в глубине леса, кто-то заботится о том, чтобы детское чудо не потерялось.
Это история как раз об одном таком тролле… и о том, как иногда самые маленькие существа совершают самые большие чудеса.
Шел декабрь, приближалось Рождество.
Эллен разбирала коробку с елочными игрушками, Клара вырезала из папиросной бумаги воздушные снежинки для окон. На столе стоял большой глиняный горшок с еловыми лапами — пахло хвоей, праздником и чем-то ещё… тем, что бывает только в декабре.
А Мишель сидел на своем любимом подоконнике и задумчиво смотрел в окно.
Снег пошёл внезапно — словно кто-то там, наверху, решил одним движением кисти перекрасить город. Мостовые побелели, крыши притихли, а старый каштан превратился в сугроб-великан.
— Ну что, — сказала Эллен с улыбкой, — где будем встречать Рождество?
Клара задумалась:
— У моря хорошо… но на Рождество хочется снега.
— В горах красиво, — сказала Эллен. — Но там мы уже были.
— А можно… где необычно? — тихо спросил Мишель, устраиваясь поудобнее.
Эллен присела рядом на диван.
— А что ты предлагаешь?
— Не знаю, — сказал Мишель честно. — Но хочется туда, где все по-настоящему.
Эллен на секунду задумалась, словно что-то вспоминала. И вдруг сказала:
— А что, если… Лапландия?
Клара подняла голову:
— Настоящая? Я думала это страна из сказки!
— Ну да, настоящая. — кивнула Эллен. — Страна снега, бесконечных лесов, северных огней… и всех этих существ, о которых рассказывают только зимой.
Мишель привстал. У него даже уши дрогнули.
— Страну… легенд?
— Именно, — сказала Эллен. — Страну легенд.
И тут стало ясно: решение принято.
Через два дня они уже были в пути. Перелеты, переезды, пересадки, чемоданы — И вот — они уже на перроне. Мороз был настоящий, северный — такой, от которого воздух становится прозрачным и звонким как стекло.
Клара нырнула в шарф почти до носа, Эллен прикрыла пушистыми варежками щеки, а Мишель, только ушки которого торчали из теплой вязаной сумки Эллен, и вовсе не собирался показываться наружу.
Поезд “Северная стрела” был похож на большого и сильного зверя. Из-под колёс, словно его дыхание, поднимался густой и белый пар. Поезд нетерпеливо гудел, будто хотел мчаться туда, где длинные ночи, сияющее небо и тишина, в которой слышно дыхание леса.
Мишель смотрел на него широко раскрытыми глазами:
— Он… живой?
— Почти, — улыбнулась Эллен. И они поднялись по ступенькам — в тёплый вагон.
Поезд плавно тронулся, и сразу стало ясно: ночь будет сказочной.
За окнами — бесконечные сосны, искры инея, редкие огоньки далёких домов.
Колёса постукивали ровно, как сердце огромного северного оленя. Снег падал так медленно, словно старался не разбудить ночь.
— Расскажешь легенду? — спросила Клара у Эллен. — Самую красивую.
Эллен улыбнулась:
— Хорошо. Есть одна…
Купе было маленьким, но уютным. На столике — мягкая лампа с вырезанным силуэтом оленя — от неё на стену ложилась тёплая тень, будто олень шагал в такт стуку колес. На полке — пледы, тёплые, с яркими северными узорами — красные, белые, тёмно-синие. Их рисунки напоминали звёзды, снежинки и лапки маленьких животных.
Клара заварила лапландский чай — и купе наполнилось запахом морошки, черники, хвои и имбиря.
Эллен обняла кружку руками и тихо сказала:
— В Лапландии есть одна легенда. Самая зимняя.
Мишель придвинулся ближе — в таких моментах лучше ничего не пропустить.
И Эллен начала.
— Давным-давно в далекой Лапландии жила Лиса. Не простая — огромная, серебристая, с хвостом длиннее зимней ночи. Она не была ни доброй, ни злой — она была силой природы.
И никто не знал, откуда она пришла: одни говорили — из глубоких долин Севера, другие — что она спустилась прямо со звёзд. Главное было другое. Её хвост.
Говорят, что когда серебряная лиса пробегает по заснеженным сопкам, её пушистый хвост взмахивает так быстро, что со снегом в небо взлетают снежные кристаллы.
Эти кристаллы, отражая лунный и звёздный свет, вспыхивают и — как рассказывают старики — создают на темном небе танец световых лент.
Так, с этой волшебной лисой, появилось северное сияние — revontulet,
что на языке древних северян означает «лисий огонь».
Поезд тихо постукивал под её слова — так ровно и ритмично, будто сам рассказывал эту то ли сказку, то ли быль.
— Но однажды, — продолжила Эллен, обнимая медвежонка, — Лиса исчезла.
Просто… не пришла. Ни в первую ночь, ни во вторую, ни в третью.
Северное небо стало тёмным, будто забыло, что может светиться, а люди этого и не заметили… Они перестали замечать чудо, а потом и верить в него.
Тогда один мальчик — маленький, но очень смелый — подумал, а что, если Лиса больше никогда не вернётся? И отправился на её поиски.
Эллен сделала паузу. Поезд мягко качнулся, словно подтверждая её рассказ.
Этот мальчик жил с отцом в лесной избушке на краю тундры. Отец был егерем. Он следил за порядком в лесу, оберегал животных от зла и помогал заблудившимся путникам. А мальчик знал Лису. Никогда не встречал ее — но знал, что она есть. Верил в неё так, как и в то, что утром снова взойдёт солнце.
— Когда сияние исчезло, — продолжила Эллен, — мальчик говорил отцу: “Если Лиса не выходит, значит, ей плохо. Или она ждёт кого-то”. Отец улыбался, как улыбаются несмышленому ребенку.
А мальчик надевал тёплые валенки и круглые снегоступы — такие деревянные рамки, что не дают провалиться в сугроб, и каждое утро, как только отец уходил, отправлялся на поиски. Поднимался на сопки, спускался в долину. Изучал следы зверей, садился под старые ели и слушал.
И вдруг однажды… белка, внимательно наблюдавшая за его поисками, привела его к большому сугробу, огромному, выше мальчика. Под сугробом была видна нора, глубокая и темная. И из норы — только кончик серебристого хвоста.
Мальчик сел рядом. Не стал звать Лису, не пытался дотронуться до ее хвоста. Просто сидел. И смотрел на небо. Там, где когда-то были прекрасные огни.
Смотрел долго. Настолько долго, что снег успел накрыть его целиком, как воздушным мерцающим одеялом.
И тогда он тихо произнес:
— Я здесь.
— Я верю в твое чудо.
— Я подожду.
Слова были маленькие, но настоящие, от его теплого сердца и Лиса услышала их.
Сначала хвост чуть дрогнул. Потом послышалось едва-едва заметное, как движение снега, дыхание.
Лиса вышла из норы, неторопливо поднялась на сугроб, приподняла голову, плавно махнула своим прекрасным хвостом и… первая искра поднялась в небо, за ней другая, третья и вот уже яркая переливающаяся зеленым, синим, золотым лента осветила небо и все вокруг.
А мальчик…все стоял, глядя в это ожившее небо и тихо с благодарностью улыбался.
Мишель смотрел на Эллен, не моргая.
— С тех пор, — сказала она тихо, — говорят: если где-то над тундрой вспыхивает особенно яркое сияние, значит рядом есть кто-то, кто верит настолько сильно, что Лиса слышит его даже из своей снежной норы.
— Как думаешь… — прошептал медвежонок, — Лиса существует?
Эллен улыбнулась:
— В Лапландии, Мишель, существует всё, во что искренне верят.
И поезд продолжал свой путь через ночь, убаюкивая их в тёплом полумраке, будто сам хранил тайну старой легенды.
Кого Мишель встретит в этой далёкой северной деревне и какую тайну доверят ему и Кларе новые друзья?
Если вам хочется узнать продолжение, можно подписаться — новые главы этой истории появляются здесь.
Если эта глава вам откликнулась, буду благодарна за ❤️ — так я понимаю, что история вам нужна.
👉 Читать дальше. Глава 1. Первая тайна