Подойди ближе к огню, дитя. Усаживайся на мох, укрой плечи плащом из тишины. Сейчас я расскажу тебе сказку не из тех, что кричат с книжных страниц. Эта — как ветер в вершине дуба, как капля с листа, как отблеск звезды в лесном ручье. Она о том, как земля дышит, как ветер помнит имена предков, как огонь в ночи — не просто свет, а голос старшего бога. Слушай не ушами, а сердцем. Ведь всё, что живёт, — говорит. Надо лишь уметь слышать.
Сказка:
Давно-давно, когда время ещё не считали годами, а по лунным поворотам и миграциям журавлиных стай, жил на краю дикого бора малый род. Не громкий, не богатый, но чистый сердцем. Жили они у подножия холма, где с весны шумел родник — тихий, но неутомимый, как память. Из него бежала речка, что шептала песни камням, а те, в ответ, хранили её слова в себе, как тайну.
Старейшина рода, Борислав, каждое утро ставил на край воды глиняную чашу с молоком и медом. Не просил он ничего. Ни урожая, ни дождя, ни побед. Он просто помнил. Помнил, что земля — не хозяйка, а мать. Что ветер — не пустота, а дыхание тех, кто ходил здесь до него. Что гром — не шум, а голос, что бьёт, чтобы напомнить: вы не одни.
Однажды в ночь без луны, когда небо завернулось в чёрную вуаль, а звёзды горели, как глаза небесных птиц, в лесу стало тихо. Слишком тихо. Ни совы, ни шороха мыши. Только ветер, будто пробуя, коснулся верхушек сосен — и вдруг замер.
Тогда мальчик из рода, Веснян, сын лесной стрелка и травницы, вышел к роднику. Ему приснился сон: стоял он на краю мира, а перед ним — колесо из света, что крутилось без конца и начала. В нём были звёзды, дождь, огонь и лист, упавший в воду. И голос, не громкий, но вездесущий, сказал: «Пойди. Послушай. Песнь не умолкла».
Веснян пошёл. Шёл босиком по росе, по следам зверя, по тропе, что сам не знал, но чувствовал — ходили здесь его деды. И вот, у старого дуба, чьи корни обнимали валун, как дитя мать, он увидел: ветер играет с листом. Не просто кружит — танцует. Лист, сорванный осенью, не сгнил. Он жил. И в каждом его движении — ритм. Ритм, как в биении сердца.
Тогда Веснян сел и стал слушать.
И услышал.
Услышал, как дождь — это не вода, а молот, что кует землю заново. Как каждый удар — как отзвук Перунова молота, что не карает, а возвращает. Возвращает влагу, память, силу. Услышал, как огонь в небе — не просто зарница, а искра Сварожича, что греет не только тело, но и душу. Как зимой, когда снег ложится на плечи земли, он шепчет: «Спи, мать. Я с тобой».
А ветер? Ветер — это внуки Стрибожьи. Они несут солёный дух океана, пенят лесные озёра, шепчут в ухо: «Мы здесь. Мы с вами. Мы — в вас».
И тогда Веснян понял: боги не в небе. Они — в роднике, что шумит. В цветке, что растёт на камне. В запахе полыни, что бьёт в нос после дождя. В старом валуне, что стоит, как страж. В детском смехе, в руке, что бережёт птенца. Всё — они. Всё — живое. Всё — святое.
Он вернулся к роду. Не сказал ни слова. Только поставил на край родника свою маленькую чашечку. А на дне — один лист. Осенний. Сухой. Но чистый.
И с той поры род стал слышать. Не ушами — духом. И когда приходила засуха, они не кричали, не били в колокола. Они стояли у воды и пели. Простую песнь. Без слов. Только голос, как ветер, как дождь, как огонь.
И дождь приходил.
Не сразу. Но приходил.
А звёзды над лесом, как и прежде, не гасли. Крутилось колесо в небе — Сварги Коловерть. И вращалось оно не ради богов. Оно вращалось ради памяти. Ради тех, кто помнит. Кто слышит. Кто поёт.
Вывод сказки:
Мир не изменился. Но всё изменилось.
Потому что кто-то услышал.
А когда один слышит — начинает слышать и земля.
И тогда ветер приносит не только листья, но и надежду.
Дождь — не только влагу, но и прощение.
А огонь — не только тепло, но и память.
Подписывайтесь на наш канал Культурное наследие – впереди ещё много интересных сказок, которые не оставят вас равнодушными. Будем рады любой поддержке.
Вам может быть интересно: