Найти в Дзене
Культурное Наследие

Звон капели — голос Рода

Сядь у огня.
Пусть ветер стихнет за дверью, а мысли — как птицы — сядут на ветку.
Сегодня я расскажу не просто сказку, а то, что шепчет земля, когда снег тает, а первые почки дрожат на ветках.
Это — голос Рода, древний напев, что живёт в крови леса, в ритме времён, в сердце каждого, кто помнит: мы — не пришли в мир. Мы — из него растём.
Слушай. И, может быть, услышишь — и в себе тоже капает… Давно, когда земля ещё дышала в полный рост, а небо было ближе к лику людей, жил Род — не просто отец, но корень всего живого. Не вырезан он на камне, не слеплен из глины — он был прежде формы, как дыхание в пустоте, как первый шепот в зародыше бытия. От Него родился Светоносный, что по-другому зовут Ра — не чужеземный царь, а сын крови Рода, свет его очей. Не пламя, что жжёт, а свет, что будит. Им просыпается земля, им дышит ветер, им пьёт росу каждый лист. И земля наша — Рассея — не просто имя, а память. Рассея — это рассеянные семена Рода, народ, что растёт из той же крови, что и лес, что и руче

Сядь у огня.
Пусть ветер стихнет за дверью, а мысли — как птицы — сядут на ветку.
Сегодня я расскажу не просто сказку, а то, что шепчет земля, когда снег тает, а первые почки дрожат на ветках.
Это — голос Рода, древний напев, что живёт в крови леса, в ритме времён, в сердце каждого, кто помнит: мы — не пришли в мир. Мы — из него растём.
Слушай. И, может быть, услышишь — и в себе тоже капает…

Давно, когда земля ещё дышала в полный рост, а небо было ближе к лику людей, жил Род — не просто отец, но корень всего живого. Не вырезан он на камне, не слеплен из глины — он был прежде формы, как дыхание в пустоте, как первый шепот в зародыше бытия.

От Него родился Светоносный, что по-другому зовут Ра — не чужеземный царь, а сын крови Рода, свет его очей. Не пламя, что жжёт, а свет, что будит. Им просыпается земля, им дышит ветер, им пьёт росу каждый лист.

И земля наша — Рассея — не просто имя, а память. Рассея — это рассеянные семена Рода, народ, что растёт из той же крови, что и лес, что и ручей, что и ворон над полем. Не по флагу мы едины, а по пульсу — тому, что стучит в корнях дуба, в сердце волка, в песне старухи у костра.

Все боги — Его дети. Каждый — отблеск Ра, каждый — иное лицо Солнца.
Весной — Ярило, что смеётся в капели, бежит по жилам земли, будит спящих жаб, зовёт птиц из тёплых стран. Его смех — это журчание, его шаг — это рост травы сквозь снег.

Летом — Даждьбог, что льёт свет, как мёд, кует золото в колосьях, даёт силу руке косаря. Не ленивый зной, а труд — священный, как молитва.

Осенью — Сварожич, что кружит в багрянце листа, в шорохе, в дыме жнивья. Он не грустит — он собирает. Как мудрый старец, складывает в котёл память урожая, чтобы зимой не забыть, как живётся.

Зимой — Велес, но не в чёрной маске, как боятся глупцы, а как Хозяин подземных песен, как тот, кто хранит сны земли. В его пещерах спят семена, в его трубе — тишина, в его взгляде — звёзды, что помнят путь Ра.

Каждый сезон — не смена погоды, а пляска богов вокруг костра времени. Каждый бог — не властелин, а служитель закона Рода. Их свет — не для слепоты, а для памяти: ты — из этого света, ты — из этой крови.

И вот, когда земля спит под снегом, как младенец в пеленах, когда мороз рисует на окнах узоры — не просто узоры, а знаки, как письмена предков, — тогда слышен звон капели.

Не гром, не труба, не вой ветра.
Тонкий, тихий звон — как будто кто-то тронул струну в глубине земли.
Это — возвращение.
Это — Род говорит.

И в этот миг — любовь возвращается.
Не как праздник, не как сказка, а как
закон.
Любовь — не нежность, а
жизнь, что прорывается сквозь смерть.
Птица поёт не от радости, а потому что
не может не петь.
Ручей бежит не от дождя, а потому что
кровь земли движется.

Так было.
Так есть.
Так будет.

И если ты встанешь босой ногой на талую землю, услышишь — в тебе тоже капает.
Ты — не отдельно от этого.
Ты — капля в этом потоке.
Ты —
дитя Рода.

А в конце — не конец.
Только пауза.
Как перед вдохом.
Как перед песней.
Как перед тем, как солнце коснётся края леса…

И тень уйдёт.
Не победой света над тьмой.
А
поворотом колеса.

Сказка не заканчивается.
Она уходит в тишину, как звон капели в лесу.
Ты слышишь?..
Что-то изменилось.
Земля дышит иначе.
И ты — тоже.

И вот — снова весна.
Не потому что календарь сказал, а потому что всё внутри требует роста.
Так было. Так есть. Так будет.
А если хочешь — слушай ещё.
Каждый вечер у этого костра я рассказываю сказки, что не спешат, не кричат, а населяют душу тишиной и светом.
Слушай ещё…
Ведь сказки — не просто слова, сплетённые из дыма и тишины. Это память, что не хочет умирать. Это голос тех, кто шёл перед нами босиком по росе, кто читал в звёздах судьбы, кто знал: человек — не хозяин природы, а её дитя, её дыхание, её продолжение.

И если ты почувствовал, как в груди что-то дрогнуло, как вспомнилось то, чего не знал, что забыл — значит, сказка дошла. Значит, ты услышал не меня. Ты услышал самого себя — того, кто живёт глубже слов, там, где бьётся пульс земли.

А теперь — тихий поворот.
Не к концу. К пониманию.

Вывод сказки:

Вывод этой сказки прост, как след на снегу: мы не потеряемся, пока помним, откуда растём. Пока слышим капель в сердце, пока чувствуем в себе весну, даже когда за окном метель. Пока помним — мы не пришли в мир. Мы — из него. И возвращаемся к нему с каждым вдохом, с каждой историей, с каждой каплей тающего снега.

Подписывайтесь на наш канал Культурное наследие — впереди ещё много интересных сказок, которые не оставят вас равнодушными. Будем рады любой поддержке.

Ведь каждая ваша минута — это тоже капля в тот общий поток, что не знает времени. Как звон капели…
Ты слышишь?..
Она уже бежит.

Вам может быть интересно: