Пассажиры усаживались на свои места, кто-то пытался затолкнуть сумки в багажное отделение, а Валя стояла в хвосте своего любимого Airbus A319, наблюдала за этой приятной суетой и готовилась к вылету в Иркутск. Рейс обещал быть спокойным, почти полная загрузка, но публика попалась тихая: несколько семей с детьми, группа туристов пенсионного возраста, командировочные с ноутбуками.
Валя заметила, как пожилая пара у иллюминатора помахала ей рукой, давая понять, что есть вопрос. Она улыбнулась и направилась к ним по проходу между кресел, но на полпути остановилась, потому что телефон завибрировал в кармане форменного жакета.
Обычно Валя выключала телефон перед каждым рейсом, это давно вошло в привычку, но сегодня утром она немного проспала, собиралась в спешке, забыла позавтракать и выскочила из дома с мокрыми волосами. Телефон так и остался включённым.
Она хотела быстро нажать на кнопку сбоку, но взгляд зацепился за имя сестры на экране, и Валя открыла сообщение.
Текст был коротким, всего два предложения. Сестра писала, что свекровь Вали притащила к ней домой какую-то молодую девицу, сватает её Вите и рассказывает всем, что Валя крутит шашни с капитаном самолёта.
Валя простояла несколько секунд неподвижно. Она перечитала сообщение ещё раз, потом ещё, пытаясь понять, не ошиблась ли сестра адресатом, не пошутила ли.
Вокруг продолжалась обычная предполётная суета, пассажиры переговаривались, хлопали дверцы багажных полок, где-то плакал ребёнок, но Валя будто перестала всё это воспринимать. Она слышала звуки, но не могла разобрать слова, не понимала, откуда они доносятся.
Пожилая пара, которая звала Валю, начала возмущаться. Женщина развела руками и что-то сказала мужу, тот пожал плечами.
Валя заметила их недовольство, подняла ладонь в извиняющемся жесте, давая понять, что через секунду к ним подойдут, и быстро вернулась в хвост салона. Там она нашла свою коллегу Свету, которая проверяла крепления на служебной тележке.
- Свет, помоги людям у тридцать второго ряда, - попросила Валя. - Мне нужна минута.
Света кивнула и пошла к пассажирам. Валя осталась одна за служебной шторкой, достала из кармана носовой платок и начала обмахивать лицо.
Щёки уже горели, она чувствовала это без зеркала. Так происходило всегда, когда она сильно нервничала: кровь приливала к лицу, и скрыть это было невозможно.
Пассажирам видеть бортпроводницу в таком состоянии не следовало, поэтому Валя стояла за шторкой и ждала, пока краснота сойдёт.
Она думала, что история со свекровью закончилась полгода назад. Думала, что Зинаида Павловна усвоила урок и больше не полезет в их с Витей жизнь.
Оказалось, ошибалась.
***
Прошлой весной свекровь вымолила у сына оформить кредитную карту, чтобы она смогла накупить себе дорогих шмоток и полететь в Калининград.
Еще и невестке наговорила небылиц про, что сдала её квартиру незнакомцам, а их вещи отвезли на дачу.
Валя тогда поквиталась с любимой свекровью. Подложила початую бутылку коньяка незаметно ей в сумочку, прошептала на ухо, что записала видео, где та милуется в бане с соседом.
Свекровь не сдержалась, начала эмоционировать, а Валя попросила вызвать полицию, потому что женщина находится в неадекватном состоянии и собирается устроить скандал.
***
Прошло несколько месяцев. Наступила осень, Валя работала на внутренних рейсах, Витя получил повышение на работе, жизнь шла своим чередом.
О свекрови почти не вспоминали.
Однажды в выходной день Валя была дома одна. Витя уехал к другу помогать с ремонтом, обещал вернуться к вечеру.
Валя собиралась посмотреть сериал, когда в дверь позвонили.
На пороге стояла Зинаида Павловна. В руках она держала маленький тортик в прозрачной коробке, на лице сияла улыбка.
Будто между ними ничего не произошло, будто не было ни скандала в самолёте.
- Валечка! - Свекровь протянула ей тортик. - Можно войти?
Валя растерялась, ведь не ожидала, что эта женщина осмелится прийти. Зинаида Павловна воспользовалась её замешательством, прошла в прихожую, сняла пальто, повесила на вешалку и направилась на кухню, будто это был её собственный дом.
- Я уже немолода, - говорила она на ходу, - скоро у меня юбилей. Валь, жизнь и так слишком коротка, чтобы тратить её на глупые обиды.
Давай забудем всё, что было, и начнём сначала.
Валя пошла за ней на кухню, поставила чайник на плиту, достала чашки из шкафа, положила на стол сахарницу. Всё это время она наблюдала за свекровью и пыталась понять, чего та добивается.
Такая резкая перемена казалась подозрительной, люди не меняются, особенно такие люди, как Зинаида Павловна.
Они сели за стол друг напротив друга. Свекровь хвалила ремонт, шторы на окнах, цветок в горшке на подоконнике.
Говорила, что Валя прекрасная хозяйка, Вите с ней повезло, она сама в молодости не умела так красиво обустраивать дом. Валя кивала и пила чай, стараясь не показывать своего недоверия.
Потом в дверь позвонили.
Валя извинилась, встала и пошла открывать. Пришёл сосед с нижнего этажа, Геннадий Семёнович.
Пожилой мужчина в растянутой домашней майке, с отвёрткой в руке и озабоченным выражением на лице.
- Витя дома? - спросил он. - Нужна помощь с проводкой в парадной. Сколько раз электрика вызывали, а он как в воду канул.
Лампочка на первом этаже постоянно моргает, того и гляди кто-нибудь на ступеньках споткнётся.
- Витя пока на работе, - ответила Валя. - Вернётся вечером, я ему передам.
- Спасибо, Валюша. Пусть зайдёт, когда время будет.
Валя закрыла дверь и вернулась на кухню. На пороге она остановилась.
Зинаида Павловна сидела с телефоном Вали в руках. Она даже не пыталась спрятать его или сделать вид, что занимается чем-то другим.
Валя подошла к столу в два шага и выхватила телефон. Посмотрела на экран.
Галерея была почти пустой. Все фотографии и видео за последний год исчезли.
- Вот зачем вы пришли, - сказала Валя. - То видео удалить.
Зинаида Павловна подняла брови и развела руками. На её лице появилось выражение наигранной невинности.
- Я просто хотела посмотреть фотографии, случайно нажала куда-то не туда, и всё удалилось. Ты же знаешь, я в технике совсем не разбираюсь.
Валя положила телефон на стол. Она чувствовала, как щёки снова начинают гореть, как начинает злиться, но заставила себя успокоиться.
Кричать и скандалить было бессмысленно, свекровь этого и добивалась.
Валя села обратно за стол, налила себе ещё чаю, отпила глоток и посмотрела на свекровь спокойно.
- Вы правы, Зинаида Павловна, - сказала она ровным голосом. - Пора уже помириться. Забыть про всё, что было.
Жизнь действительно слишком коротка.
Свекровь расплылась в улыбке, явно не ожидала такой реакции и решила, что победила. Отхлебнула чаю из чашки, откинулась на спинку стула и вдруг рассмеялась.
Смех был громким, торжествующим, свекровь даже хрюкнула от удовольствия. Валя тоже засмеялась вместе с ней.
Через полчаса Зинаида Павловна ушла. Она расцеловала Валю в обе щёки, взяла с неё обещание прийти на юбилей и выпорхнула за дверь, довольная собой.
Валя закрыла за ней, вернулась на кухню и долго сидела за столом, глядя на пустой экран телефона.
***
Теперь Валя стояла на борту самолёта, который через полчаса должен был вылететь в Иркутск, и понимала, что ничего не может сделать прямо сейчас. Полёт займёт больше пяти часов в одну сторону.
Потом отдых экипажа, потом обратный рейс. Домой она вернётся только поздно вечером.
Но она уже знала, что не оставит это просто так.
Валя раздавала пассажирам напитки и улыбалась, проверяла ремни безопасности и объявляла информацию о полёте, но мысли её были далеко. Она вспоминала все обиды, постоянные придирки, намёки на то, что Витя мог бы найти жену получше.
Разговоры о детях, которых Валя якобы не хочет.
Теперь эта женщина решила разрушить их брак окончательно. Сватала мужу другую невесту, распускала сплетни.
И при этом приглашала Валю на свой юбилей, улыбалась ей в лицо, называла подружкой.
***
Вечером, когда она вернулась домой, Витя сидел на кухне и ел котлету. Он выглядел скорее растерянным, чем расстроенным, и Валя поняла, что он ещё не осознал серьёзность ситуации.
- Что это было? - спросила она, снимая форменный жакет и вешая его на спинку стула.
Витя пожал плечами и отложил вилку.
- Сам не понял. Мама позвонила, сказала, что хочет познакомить меня с дочкой своей подруги.
Я спросил, зачем, она ответила, что просто так, девушка хорошая, образованная, работает врачом. Я согласился, думал, может, она и правда просто хочет, чтобы я помог ей с чем-то, посоветовал что-нибудь.
Он замолчал и покачал головой.
- А потом?
- Потом мама привела эту девушку к нам. Девчонке лет двадцать пять, стоит в коридоре испуганная, смотрит в пол.
А мама на полном серьёзе объясняет мне, что я должен развестись с тобой и жениться на ней. Говорит, что ты связалась с каким-то капитаном, что молодая жена быстрее родит внуков.
Валя села за стол напротив мужа.
- И что ты ей ответил?
- Сказал, что у меня уже есть жена, которую я люблю. Что разводиться не собираюсь, всё это сплетни про капитана, полная чушь.
Мама обиделась и увела девушку. По-моему, та была счастлива сбежать оттуда.
Витя потянулся через стол и взял Валю за руку.
- Не бери в голову. Ты же знаешь маму, она иногда говорит глупости.
Валя кивнула, но внутри у неё всё сжималось. Она положила свободную руку на живот, потому что там что-то кольнуло.
Маленькая боль, почти незаметная, но Валя знала, что это значит. Она хранила секрет уже две недели и собиралась рассказать Вите именно сегодня.
Хотела приготовить праздничный ужин, накрыть стол.
Но свекровь снова всё испортила.
Валя решила отложить новость. Сначала ей нужно было закончить историю с Зинаидой Павловной.
А потом, когда всё успокоится, она расскажет мужу о беременности.
- Мы пойдём на её юбилей, - сказала Валя.
Витя удивлённо посмотрел на неё.
- После того, что она сегодня устроила?
- Именно поэтому. Не хочу давать ей повод думать, что она нас поссорила.
Покажем, что у нас всё хорошо.
Витя пожал плечами. Он не любил конфликты и был рад, что жена не собирается устраивать скандал.
Валя улыбнулась ему и пошла переодеваться, стараясь не показывать, что на самом деле у неё совсем другие планы.
***
Юбилей Зинаиды Павловны выпал на последнюю субботу октября. Праздновать она решила у себя в квартире.
Квартира была просторной, с высокими потолками и большой кухней, где помещался длинный стол на двенадцать человек.
Гости начали собираться к пяти вечера. Пришли двоюродные сёстры Зинаиды Павловны, две пожилые женщины в одинаковых цветастых платьях.
Пришли старые подруги по работе, с которыми она когда-то трудилась на швейной фабрике. Пришла соседка с первого этажа, Тамара Ивановна, которая славилась своим холодцом на весь дом.
Пришли, конечно, Витя с Валей.
Стол был накрыт богато. Тот самый холодец Тамары Ивановны занимал центральное место, обложенный веточками петрушки и кружочками моркови.
Рядом стоял рыбник по семейному рецепту Зинаиды Павловны, она готовила его каждый год на праздники. Мясной салат с маринованными огурцами и зелёным горошком.
Нарезки из буженины, карбоната, докторской колбасы. Несколько видов хлеба, включая бородинский, который Николай Петрович любил больше всего.
Два графина с домашними настойками, которые свёкор делал сам: одна на черноплодной рябине, тёмная и терпкая, вторая на клюкве, ярко-красная и сладковатая.
Зинаида Павловна сияла. Она надела новое платье цвета бордо, которое купила специально для этого дня.
Волосы уложила у парикмахера, губы накрасила яркой помадой, в ушах блестели серёжки с красными камнями, подарок мужа на прошлый юбилей. Когда гости говорили, что она прекрасно выглядит, что совсем не тянет на свои шестьдесят пять, что такая же энергичная и молодая, как двадцать лет назад, Зинаида Павловна отмахивалась, но было видно, как ей приятно.
Николай Петрович сидел во главе стола, молчаливый и немного усталый. Он не любил шумных застолий, предпочитал тихие вечера у телевизора с газетой, но ради жены терпел.
Наливал гостям настойку, подкладывал закуски, иногда вставлял реплику в общий разговор, но в основном молчал и наблюдал.
Валя сидела рядом с Витей в дальнем конце стола. Она ела холодец, хвалила рыбник, подливала мужу клюквенной настойки, сама чокалась рюмкой, но не пила.
Списывала на то, что завтра рано вставать на работу, никто не обращал внимания. Все были заняты разговорами, воспоминаниями, тостами.
После горячего, когда гости уже раскраснелись от настоек и громко обсуждали какой-то старый скандал на швейной фабрике, Валя встала со своего места. Она взяла вилку и осторожно постучала по бокалу, привлекая внимание.
Разговоры стихли. Все повернулись к ней.
- У меня для любимой свекрови небольшой сюрприз, - сказала Валя с улыбкой. - Я подготовила видео из наших семейных праздников, с фотографиями и забавными моментами. Если позволите, включу на телевизоре.
Зинаида Павловна захлопала в ладоши.
- Ой, как чудесно! Там наверняка есть та фотография, где Коля уснул за столом и чуть не упал лицом в салат!
Гости засмеялись. Николай Петрович крякнул и налил себе ещё настойки из черноплодки, но было видно, что ему тоже интересно.
Валя подошла к телевизору, который стоял на тумбе у стены. Она достала из сумочки провод, подключила телефон и нашла нужный файл.
Потом нажала на воспроизведение и вернулась на своё место рядом с мужем.
На экране появились фотографии. Новый год у родителей Вити, все сидят за столом в дурацких бумажных колпаках, Зинаида Павловна держит бокал шампанского, Николай Петрович улыбается в усы.
День рождения свёкра, на торте шесть свечей вместо шестидесяти, потому что больше не влезло. Лето на даче, Витя стоит у мангала с длинными щипцами, дым поднимается над шашлыком.
Валя собирает помидоры в корзину, на ней старая майка и соломенная шляпа.
Гости умилялись, показывали друг другу на экран, вспоминали подробности.
- А это помните, когда Витя уронил половину мяса прямо в угли? - сказала Зинаида Павловна. - Три килограмма пропало!
- А вот Валечка на огороде, - добавила она через минуту. - Какая хозяйственная у меня невестка.
Валя улыбалась и кивала.
Фотографии продолжали сменяться. Осенний выезд за грибами, все с корзинками на опушке леса.
Чаепитие на веранде дачи, на столе самовар и варенье в розетках. Новогодний корпоратив Вити, он в костюме и галстуке, непривычно серьёзный.
Потом экран мигнул.
Качество изображения изменилось, стало хуже. Видео было снято через узкую щель, в кадре виднелась часть двора и крыльцо бани.
Из двери бани вышла женщина, за ней мужчина. Женщина обернулась, положила руки мужчине на плечи, потянулась к его лицу.
За столом стало тихо.
Кто-то из гостей закашлялся. Двоюродные сёстры переглянулись, одна из них открыла рот, будто хотела что-то сказать, но не произнесла ни звука.
Зинаида Павловна сидела неподвижно, смотрела прямо перед собой и не поворачивалась в сторону мужа.
На экране видео продолжалось.
Николай Петрович медленно поставил рюмку на стол.
Видео закончилось, и на экране снова появились фотографии. Летний пикник у реки, кто-то жарит сосиски на костре.
Но никто уже не смотрел на телевизор.
Валя наклонилась к Вите и тихо сказала:
- Нам нужно уйти. Сейчас.
Витя сидел неподвижно, уставившись на пустой экран. Он будто не сразу понял, что произошло, кого он только что видел на видео.
- Это мама? - прошептал он. - С Аркадием?
- Да. Пошли, Витя.
Им сейчас не до нас.
Валя взяла мужа за руку и потянула. Он встал, всё ещё оглядываясь на родителей.
Зинаида Павловна так и не повернулась, сидела с опущенной головой. Николай Петрович молчал.
Они прошли в прихожую, быстро оделись. Валя застёгивала пальто, Витя никак не мог найти свой шарф, потом махнул рукой и решил уйти без него.
Из гостиной не доносилось ни звука, тишина была такой плотной, что казалась осязаемой.
Когда Валя открыла входную дверь, она услышала голос Николая Петровича. Низкий, ровный, без единой эмоции, и от этого ещё более страшный.
- Все вон из моего дома. Праздник окончен.
Валя закрыла дверь за собой.
***
На лестничной площадке Витя остановился. Он привалился спиной к стене, потёр лоб ладонью, потом посмотрел на Валю растерянно.
- Откуда у тебя это видео?
- Сняла летом. На даче твоих родителей.
Поехала помидоры полить, а там...
Она не закончила фразу. Витя и так всё понял.
- Почему ты мне не рассказала?
- Не знала, как ты отреагируешь. Боялась, что не поверишь.
Из квартиры начали выходить гости, один за другим. Тамара Ивановна прошмыгнула мимо, прижимая к груди сумочку и не поднимая глаз.
Двоюродные сёстры спускались по лестнице, переговариваясь быстрым шёпотом. Подруги с фабрики выходили молча, с одинаковыми выражениями неловкости на лицах.
- Я не понимаю, как оно попало в подборку, - сказала Валя, стараясь говорить спокойно. - Может, программа сама добавила, когда делала ролик. Но это правда, Витя.
Рано или поздно она бы всё равно всплыла.
Из-за двери доносились голоса. Николай Петрович говорил что-то резкое, отрывистое.
Зинаида Павловна не отвечала.
- Пойдём домой, - сказала Валя. - Им сейчас не до нас.
Они спустились по лестнице и вышли на улицу, вечер был холодным и сырым. Витя достал из кармана ключи от машины, но не торопился открывать.
Он стоял на тротуаре и смотрел на окна родительской квартиры на третьем этаже. Свет там горел, но занавески были задёрнуты.
- Папа её не простит, - сказал он тихо.
Валя не ответила. Она знала, что он прав.
В машине Витя долго не заводил двигатель. Сидел, положив руки на руль, и смотрел в лобовое стекло, по которому стекали капли дождя.
Валя сидела рядом и ждала. Она понимала, что ему нужно время, чтобы переварить то, что произошло.
- Всю жизнь, - сказал он наконец. - Они прожили вместе почти сорок лет. И всё это время...
- Мы не знаем, сколько это продолжалось, - сказала Валя. - Может, недавно началось.
- Может. - Он пожал плечами. - Это что-то меняет?
- Нет. Наверное, нет.
Он завёл двигатель. Выехали со двора, повернули на Лиговский проспект.
Вечерний Петербург был серым и мокрым, фонари отражались в лужах, редкие прохожие спешили по своим делам под зонтами. Валя смотрела в окно и думала о том, что ей нужно сказать мужу.
О новости, которую она хранила уже две недели.
- Вить, мне нужно тебе кое-что рассказать.
- Ещё что-то? - Он повернулся к ней с усталым выражением.
- Да. Но это хорошее.
Она сделала паузу, подбирая слова.
- Ты скоро станешь папой.
Витя резко нажал на тормоз. Машина дёрнулась вперёд и остановилась, хотя впереди никого не было.
Позади начали сигналить, кто-то опустил стекло и крикнул что-то злое. Витя не обратил внимания.
- Что ты сказала?
- Я беременна. Восемь недель.
Он смотрел на неё несколько секунд, будто не верил своим ушам. Потом потянулся через рычаг переключения передач и обнял её, неловко, крепко.
Валя почувствовала, как он уткнулся лицом в её волосы, как его плечи вздрогнули.
- Папой, - повторил он. - Я буду папой.
Машины позади продолжали сигналить.
- Нам надо ехать, - сказала она наконец. - На нас уже ругаются.
Он отстранился, вытер глаза тыльной стороной ладони, включил поворотник и поехал дальше. Всю оставшуюся дорогу до дома он улыбался и поглядывал на Валю так, будто видел её в первый раз.
***
Николай Петрович не развёлся с женой. Они прожили вместе слишком долго, почти сорок лет, чтобы теперь заниматься бумагами, разменивать квартиру, делить имущество.
Он был человеком практичным и понимал, что развод в его возрасте принесёт больше хлопот, чем пользы.
Но он отправил жену на дачу. Сказал, чтобы она не появлялась дома до тех пор, пока он сам не позовёт.
Зинаида Павловна уехала на следующий день после юбилея, с одним чемоданом и с лицом, на котором читались усталость и обида.
Валя узнала об этом от Вити несколько дней спустя. Он вернулся от отца, который позвонил и попросил помочь с какими-то делами в квартире, и рассказал жене новости.
Валя слушала и кивала, стараясь не выдать своих настоящих чувств.
Внутри она торжествовала.
Свекровь думала, что победила, когда пришла с тортиком и удалила видео из телефона. Думала, что избавилась от улики навсегда.
Пора бы уже запомнить, что после удаления видео его ещё нужно удалить из удалённого!
Пожалуйста, поставьте ваш великолепный лайк ❤
А если нажмёте "Подписаться" - будет супер 🙌