Наличие бытовой техники в бакинских семьях 70-80-х, ее марки и год выпуска, было одним из негласных маркеров их благосостояния, предметом гордости, а иногда и зависти. Трудно себе представить, сколько жен пилили своих супругов по поводу появления новой стиральной машины или пылесоса у соседей, но такие разговоры я периодически слышал в детстве в разных квартирах.
Впрочем, чего греха таить, я и сам периодически плакался родителям, что у одноклассника дома цветной телевизор, а у нас старенький черно-белый "Восход", купленный еще при моем рождении.
Бытовые приспособления нашей семьи
Когда я появился на свет, у нас в семье уже был определенный бытовой арсенал:
- Упомянутый выше телевизор с переключателем на 12 каналов, из которых вещание было только на двух; еще по одному изредка ловился слабый сигнал из Ирана.
- Ламповый радиоприемник размером не уступавший телевизору, а по массивности его превосходивший.
- Допотопный холодильник ЗИЛ, гремевший во время пуска, как его грузовой собрат.
- Утюг, естественно чугунный, который я научился отрывать от поверхности лет в пять. Когда мы переселились на Разина, он еще и стал выполнять функцию обогревателя, стоя на маленьком огне на плите.
- Керосиновая лампа — незаменимый атрибут для вечерних бдений без света. От запаха керосина я балдел.
- Электрическая плитка, использовавшаяся как для обогрева, так и для разогрева и приготовления пищи, когда не было газа.
- Набор принадлежностей для стирки: огромный бак для кипячения белья с палкой-мешалкой и мешочком синьки, а также кусок мыла размером в две мои головы.
Этот набор фактически не менялся с середины 1960-х до середины 1970-х — семье научно-технических работников с двумя детьми было не до бытовых приборов. К тому же надо было обустраивать пустую трехкомнатную квартиру, где из предметов мебели была только древняя этажерка, привезенная от бабушки, кухонный стол с четырьмя табуретами и кровати с раскладушкой.
Рост благосостояния
Первым, как ни странно, появился полотер, которым мы так практически и не пользовались.
Оказалось, что доводить паркет до блеска значительно качественнее ногами, используя куски материи, которые мы называли "тёрками". Они же использовались, когда кто-то хотел по-быстрому зайти домой в уличной обуви.
Радиоприемники
Вторым стал радиоприемник ВЭФ-201. Его с утра включала мама, которая вставала раньше всех, еще до начала эфира "Маяка", и он оповещал о скором пробуждении гимном СССР, с которого начиналось вещание. Во сне я гимн и запомнил.
Потом была "Спидола-230", когда ВЭФ перекочевал на дачу.
Функция радиоприемника не изменилась — исключительно утренние эфиры "Маяка". Только иногда по выходным отец слушал "голос Америки" или "радио Свобода", в основном музыкальные джазовые передачи.
Третьим агрегатом для прослушивания радио стала магнитола "Ореанда-201". Ее мне подарили на день рождения в 1981 году, и она заняла место предыдущих средств приема радиоволн на кухонном подоконнике.
Я, конечно, таскал ее к себе в комнату, но звук там был слабенький, к тому же моно, а нужно было, чтобы гремело в ушах, причем в каждом по-разному. Пару раз брал ее на пляж и даже в школу, но по большому счету она не зашла. На ней я только прослушивал новые кассеты и записывал что-то с "вражеских голосов", если было чистое звучание.
Вообще, кассетные магнитофоны той поры были больше для выпендрежа, чем для прослушивания музыки. Бобиновые все еще оставались топом, особенно снабженные хорошими колонками. Даже появление кассетных дек ко второй половине 80-х не сильно изменило ситуацию. Только когда на рынок вышли японцы — не те двухкассетники, что продавались в комиссионках, а качественные музыкальные центры — бобины окончательно сошли на нет.
Стиралки
Когда у нас в квартире появилась стиральная машина, насколько я помню, мы ее не покупали, а кто-то из знакомых отдал. Возможно, уехавшая в Израиль еврейская семья. Радости мамы не было предела — круглая бело-металлическая тумба заняла свое почетное место в ванной комнате.
Однако пользоваться ею в семье так и не стали. Несколько стирок показали, что по старинке качественнее и надежнее, мы ее передарили.
Позже у нас появилась стиральная машина "Волна", полуавтомат с центрифугой для отжима.
Она тоже не зашла — использовалась очень редко, только для каких-то определенных вещей. Зато моей супруге, которая в молодости не стирала ничего, сложнее носового платка, "Волна", доставшаяся мне по наследству, пришлась в самый раз. Она быстро выработала ее рабочий ресурс.
Из центрифуги и движка стиралки я потом смастерил аппарат для производства сахарной ваты. Когда мы с детьми объелись производимым продуктом, загнал соседу, который увез его в район. Сосед неплохо поднялся на продаже ваты, а я на вырученные средства купил новую современную стиральную машину.