Только представьте: вам двадцать лет, вы красивы, здоровы, полны сил. Однажды к вам приходят жрецы и объявляют, что вы выбраны. Следующие двенадцать месяцев вы будете жить как бог. Роскошный дворец в центре столицы. Слуги, повара, драгоценности, лучшие одежды. Горожане падают перед вами ниц, целуют землю, по которой вы ступили. Знатные вельможи считают честью поговорить с вами. Четыре прекраснейшие девушки из благородных семей — ваши жены. Весь город у ваших ног.
Есть только одно условие. Через год, ровно через год, вы умрете. На вершине высокой пирамиды жрец вскроет вам грудь обсидиановым ножом и вырвет еще бьющееся сердце.
Это не фантастика и не кошмар. Это был реальный ритуал ацтеков — Праздник Тошкатль, посвященный одному из самых могущественных богов их пантеона.
Бог, который видел все
В сумрачном мире ацтекской мифологии мало кто внушал такой ужас, как Тескатлипока — Дымящееся Зеркало. Бог ночи, войны, судьбы, молодости и перемен. Бог, который мог принимать любой облик: прекрасного юноши, ягуара с пятнистой шкурой, похожей на звездное небо, старика или обычного человека.
Легенда гласила, что по ночам он бродил по земле в облике скелета, ребра которого открывались как двери. Если смельчак находил храбрость протянуть руку сквозь эти двери и схватить его сердце, бог обещал богатство и власть в обмен на освобождение.
Но главное — он видел все. Вместо одной ноги у него было зеркало из полированного обсидиана, черного вулканического стекла. В этом зеркале отражались души людей, их тайные мысли, скрытые желания. Ничто не укрывалось от его взгляда. Он знал, о чем шептались влюбленные в темноте, о чем мечтали воины перед битвой, какие грехи таили жрецы.
Ногу он потерял в битве с первобытным чудовищем, из тела которого была создана Земля. Эта увечность только добавляла ему могущества — он был богом изменений, трансформаций, несовершенства, которое становится силой.
Его имена говорили о его власти. Тескатлипока — Дымящееся Зеркало. Йоалли Эекатль — Ночной Ветер. Яотль — Воин. Тельпочтли — Юноша. А еще — Титлакауан, что переводится как «Мы его рабы». И Ипальнемоани — «Тот, благодаря которому мы живем».
Ацтеки верили: Тескатлипока может дать богатство или отнять его, исцелить болезнь или наслать мор, простить грехи или покарать. Но ничто в его природе не заставляло его делать добро. Он был капризен, непредсказуем, опасен. Он мог наградить за преданность или уничтожить просто ради забавы.
Город на воде
В начале шестнадцатого века Теночтитлан был чудом. Город, построенный посреди озера Тескоко, поражал воображение даже закаленных испанских конкистадоров, видевших Севилью и Толедо.
Храмы-пирамиды возвышались над водной гладью. Дворцы знати блистали яркими фресками. Каменные дамбы соединяли город с берегом. Акведуки доставляли пресную воду из горных источников. На рынках торговали товарами со всей Мезоамерики — какао из джунглей майя, нефрит из далеких гор, перья священной птицы кецаль, золото, серебро, рабы.
Больше двухсот тысяч человек — населения больше, чем в тогдашнем Лондоне или Париже. Империя, построенная на страхе, поклонении и крови.
Ацтекская религия пронизывала все. Жрецы составляли сложнейшие календари, определяя благоприятные дни для войны, свадеб, посева кукурузы. Каждый день в году принадлежал определенным богам. Каждый месяц требовал своих ритуалов. И самым важным из этих ритуалов был Тошкатль.
Праздник, который остановил время
Пятый месяц ацтекского календаря приходился на май — время засухи, когда дожди прекращались и земля ждала влаги. С пятого по двадцать второе мая империя замирала. Тошкатль — праздник Тескатлипоки — был главным событием года.
Подготовка начиналась за месяцы. Жрецы очищали храмы, ремесленники создавали ритуальные маски и костюмы, торговцы везли благовония из земель майя. Паломники шли пешком сотни километров, чтобы увидеть священную церемонию. Знатные вельможи съезжались из дальних провинций.
Город наполнялся музыкой. Барабаны гремели, флейты пели, певцы исполняли древние гимны. Воздух густел от дыма ко
пала — священной смолы, которую жгли в курильницах. Цветы покрывали улицы. Толпы собирались у подножия Главного Храма.
Но в центре всего этого великолепия стоял один человек. Юноша, который целый год жил как бог и теперь должен был умереть как жертва.
Как выбирали живого бога
За год до праздника начинался отбор. Жрецы искали идеал: юношу от восемнадцати до двадцати пяти лет, безупречного телосложения. Ни единого шрама, ни родимого пятна, ни малейшего изъяна. Правильные черты лица, белые зубы, ясные глаза. Стройный, как тростник. Не слишком высокий, но и не низкий. Сильный, но не перекачанный.
Обычно выбирали из военнопленных — молодых воинов, захваченных в ритуальных войнах. Ацтеки вели особые конфликты, называемые «цветочными войнами» — их целью было не завоевание территорий, а захват пленников для жертвоприношений. Молодые люди из соседних городов-государств — Тлашкалы, Уэхотцинко — сражались, зная, что поражение означает не просто смерть, а возможную трансформацию в божество.
Кандидатов было около десяти. Жрецы оценивали каждого, словно судьи на конкурсе красоты. Один был выбран. Остальных приносили в жертву немедленно — менее почетная смерть, без года роскоши.
Избранного называли Икстиптла — живое воплощение бога. И начиналась трансформация.
Превращение в божество
Сначала — краска. Тело юноши покрывали черной краской из толченого обсидиана — священного камня Тескатлипоки. Процедуру повторяли каждую неделю, чтобы краска держалась. Лицо расчерчивали полосами желтого и черного. Он становился похож на изображения бога в древних кодексах.
Затем — обучение. Икстиптла должен был выучить песнопения, освоить ритуальные танцы, научиться правильно двигаться, говорить, держаться. Ему преподавали философию ацтеков, рассказывали мифы о Тескатлипоке, объясняли символику каждого жеста, каждой фразы, которую он произнесет в течение года.
Его учили играть на флейте. Весь год он будет ходить по городу, играя на флейте. Звук флейты возвещал о присутствии бога среди людей.
Жизнь как в раю
После завершения подготовки Икстиптла переезжал в роскошный дворец в центре Теночтитлана. Слуги исполняли каждое его желание. Повара готовили изысканные блюда из редчайших продуктов. Каждый день — свежие цветы, новые одежды из хлопка и перьев кецаля, драгоценности из золота и нефрита.
Он свободно гулял по городу в сопровождении почетной стражи. Жители Теночтитлана падали перед ним ниц, целовали землю, по которой он ступал. Матери подносили младенцев, прося благословения. Больные молили об исцелении. Торговцы предлагали лучшие товары бесплатно — честь для них.
Это был парадокс: пленник, захваченный в битве, возможно, происходивший из враждебного города, возносился выше самого императора. Потому что он был не человеком — он был богом, живущим среди смертных.
А за месяц до финала ему дарили четырех жен.
Четыре богини для живого бога
Их выбирали так же тщательно, как и самого Икстиптлу. Дочери знатных вельможей, получившие лучшее образование. Красивые, утонченные, обученные танцам, пению, искусству любви. Каждая представляла одну из богинь плодородия.
Атлатонан — богиня воды и врачевания. Уишточиуатль — богиня соли и моря. Ксилонен — богиня молодой кукурузы. Шочикецаль — богиня любви, красоты, цветов и молодости.
Двадцать дней они жили с Икстиптлой как его жены. Не просто сопровождали — делили с ним ложе. Ацтеки верили, что дети, зачатые от живого бога, обретут особую силу, станут великими воинами или жрицами.
Беременность спасала женщин. Если одна из четырех беременела, ее отправляли в почетную ссылку, где она рожала и воспитывала «божественного» ребенка. Остальным предстояло участвовать в финальной церемонии.
Двадцать дней прощания
В последний месяц атмосфера менялась. Икстиптла знал — как знали все вокруг — что время истекает. Празднества продолжались, но в них появлялась нота отчаяния. Музыка звучала громче. Танцы становились неистовее. Жрецы пели гимны день и ночь.
Несколько раз Икстиптла встречался с императором — тлатоани. Правитель ритуально украшал его, одаривал новыми драгоценностями. Это были встречи равных: бог и его избранник на земле.
Хроники не рассказывают, о чем думали юноши в эти последние дни. Принимали ли они свою судьбу со смирением? Надеялись ли на чудо? Пытались ли бежать?
Мы знаем лишь, что стража никогда не ослабляла бдительности. Икстиптла был окружен воинами постоянно. Не для защиты — для контроля. Бог не должен был исчезнуть перед финалом.
Последний танец
Двадцать второе мая. Кульминация Тошкатля.
Теночтитлан заполнен толпами. Паломники, жители, знать — все собрались у Главного Храма. Барабаны гремят. Флейты поют. Воздух густеет от дыма благовоний, так что трудно дышать.
Икстиптла выходит из дворца. На нем — последние драгоценности, последние роскошные одежды. Рядом — четыре жены в костюмах богинь. Впереди — жрецы с курильницами. Сзади — музыканты.
Процессия движется медленно к пирамиде, посвященной Тескатлипоке. Не к главному Храму Майор, а к отдельному святилищу — Тлакочкалько, «Дом Дротиков».
У подножия пирамиды Икстиптла прощается с женами. Снимает украшения. Снимает роскошные одежды. Остается в простой белой набедренной повязке.
Берет флейту — инструмент, на котором играл целый год.
И начинает подъем.
Вверх по ступеням
Пирамида не самая высокая — не шестидесятиметровый Храм Майор. Но ступени круты. Каждый шаг дается с усилием. Толпа внизу смотрит в тишине.
На каждой ступени Икстиптла играет на флейте. Последняя мелодия. Последняя песня. Звук флейты эхом разносится над городом.
И на каждой ступени он ломает флейту. Понемногу. Кусочек за кусочком. К тому моменту, как он достигнет вершины, флейта будет полностью разрушена.
Это символ. Музыка жизни умолкает. Красота и молодость разбиваются. Год как бог заканчивается.
Некоторые юноши, говорят хроники, поднимались спокойно. Словно шли на обычную церемонию. Примирение с неизбежным. Вера в то, что смерть — это не конец, а трансформация.
Другие плакали. Некоторые пытались бежать — но стража, ждавшая наверху, неумолимо направляла их к жертвенному камню.
На вершине
Главный жрец Тескатлипоки ждет. Четверо помощников держат жертвенный камень — изогнутую поверхность, которая выгибает грудь вперед.
Икстиптлу укладывают на камень навзничь. Четверо жрецов удерживают руки и ноги. Главный жрец поднимает обсидиановый нож — черное, острое, как бритва лезвие.
Быстрым движением он вскрывает грудь и достает еще бьющееся сердце.
Сердце поднимают к небу, к солнцу, к статуе Тескатлипоки. Это высшая жертва — сердце бога, отданное богу.
Тело сбрасывают вниз по ступеням. Оно катится, оставляя кровавый след. Внизу его подхватывают младшие жрецы.
После смерти
С тела снимают кожу. Один из жрецов надевает ее как костюм и исполняет ритуальный танец. Это называлось Тлакашипеуалицтли — «свежевание людей». Жрец в коже жертвы танцует, изображая воскресение бога.
Остальные части тела разделывают. Голову отрезают и помещают на цомпантли — стену черепов. Кости отбеливают и хранят как священные реликвии. Части плоти распределяют между знатью для ритуального каннибализма — вкушая плоть бога, они приобщаются к его силе.
На следующий год кожу передадут новому Икстиптле. Он наденет ее как плащ — кожу предшественника, который год назад прошел тот же путь.
И цикл повторится.
Почему?
Европейцы, впервые услышавшие об этом ритуале, ужаснулись. Даже закаленные конкистадоры, видевшие зверства войны и инквизиции, считали Тошкатль порождением дьявола.
Но для ацтеков это не было жестокостью. Это была священная необходимость.
Они верили: мир хрупок. Солнце не обязано вставать завтра. Дожди не обязаны приходить. Земля не обязана рождать урожай. Боги создали этот мир и боги могут его уничтожить.
Чтобы мир продолжал существовать, богов нужно кормить. Самой драгоценной пищей — человеческой жизнью, человеческой кровью, человеческим сердцем.
Но не всякая жертва равноценна. Принести в жертву случайного раба — это одно. Принести в жертву молодого воина — другое. А принести в жертву живого бога, который целый год олицетворял Тескатлипоку — это высшее подношение.
Икстиптла не умирал. Он возвращался к богу, частью которого был. Он трансформировался из смертного в божественное. Его смерть гарантировала, что солнце взойдет, дожди придут, урожай созреет.
Это был обмен. Год роскоши, почитания, любви — в обмен на жизнь. И эта жизнь не терялась впустую. Она становилась топливом, поддерживающим существование всей Вселенной.
Понравилась статья - поддержите лайком!