Я выскочила из зала с такой скоростью, будто меня подожгли. На самом деле подожгли. Только изнутри.
Дверь тренажерного зала захлопнулась за мной. Звук был такой, словно я окончательно захлопнула и всю свою прежнюю жизнь.
Только сделала шаг в сторону лифта, и тут же… врезалась лбом во что-то твердое и мускулистое.
— Осторожно! — прозвучал мужской голос. Густой. Обволакивающий. Слишком близко.
Я отшатнулась, схватившись за лоб, и подняла глаза на жертву лобового тарана.
Передо мной стоял… ходячий баннер мужской самодостаточности. Мужчина ростом под два метра. Брюнет со щетиной. Широкоплечий. Уверенный в себе. С серьезным взглядом. Одетый в футболку-поло в обтяжку, с татуировками на накачанных руках, с дорогими часами на запястье.
Он принадлежал к той породе мужчин, которых я инстинктивно избегала. Просто потому, что рядом с такими всегда чувствуешь себя… как столовая ложка рядом с хрустальным фужером.
— Вы как, нормально? — спросил он, чуть склонив голову.
Ага, конечно! Только что узнала, что муж изменяет, дочка предала, и вообще жизнь катится в тартарары… А так, конечно, всё прекрасно!
— Да. Просто я сейчас, возможно, немного не в себе, — сказала я и поправила капюшон.
— Хм, заметно, — кивнул ходячий тестостерон, оглядывая меня с нескрываемым, даже изучающим интересом. — Обычно клиенты не выбегают из фитнес-клуба, словно их подгоняет сам дьявол.
— А это не клуб, это филиал ада, — пробурчала я.
Он рассмеялся. Открыто, заразительно и очень естественно. Звук его смеха, обращенный ко мне, а не к экрану телефона, стал глотком свежего воздуха в затхлой атмосфере моего дня.
— А вы… интересная, — произнес он, чуть прищурившись, словно оценивая диковинную находку. — Новенькая?
— А? — моргнула, а затем отмахнулась. — Нет. Старенькая. Разве по мне не видно?
И он снова окинул меня взглядом, медленно, с головы до ног, а затем спрятал руки в карманы безупречно выглаженных брюк.
— Не знаю, не знаю… Старенькой вас точно не назовешь. Да и я вроде всех здесь знаю, а вас вижу впервые. Хотя вас трудно было бы не запомнить.
— Хм. Это как — “трудно не запомнить”? — выстрелила я. — Габариты не те?
Его губы дрогнули в усмешке, тем не менее он спокойно ответил:
— Дело не в габаритах. Просто… вы умеете производить впечатление. В вас что-то есть.
Господи, что он несет? Совсем уже ку-ку?
— Простите, если грубо спрошу... А вы кто вообще? Просто мимо проходили?
— Я Артём, — он протянул мне широкую, сильную ладонь. — Владелец этого, как вы выразились, филиала ада.
Черт. Как неловко вышло…
Артём всё еще держал руку, ожидая моего ответа. Но я не решилась ее пожать. Просто сухо кивнула.
Рука у меня сейчас — это та часть тела, которую хочется засунуть в миксер, а не подавать незнакомцам, пышущим мужской мощью и уверенностью.
— Знаете, вы очень… — продолжил он, но я резко перебила его.
— Не надо! Я и так сегодня наслушалась в свой адрес много нового.
Он удивленно вскинул брови, но не отступил.
— Хорошо, тогда давайте поговорим не о вас, а о чем-нибудь другом?
Я иронично хмыкнула.
— Например? О чем могут говорить два незнакомых человека? О глобальном потеплении? Или о том, почему после сорока метаболизм замедляется? — предположила я, закатывая глаза. — Боюсь, моя экспертиза в этих вопросах стремится к нулю.
“Сегодня мой мозг будет занят исключительно размышлениями о том, как правильно пережить предательство близких и собственную никчемность”, — мысленно добавила я.
Артём на секунду задумался, почесывая щетину, а потом вдруг сказал:
— Мы можем поговорить о завтрашнем дне. Вот что вы делаете завтра? Могу ли я пригласить вас на ужин? Или в кино? Или просто на прогулку по парку?
Я посмотрела на него как на инопланетянина, только что приземлившегося в мой персональный ад.
— Вы… сейчас серьезно? — выдавила я, чувствуя, как внутри меня поднимается волна истерического смеха. — А вас не смущает тот факт, что я замужем? — Демонстративно выставила руку с обручальным кольцом, которое теперь служило лишь напоминаем о неудавшемся браке.
Артём даже не взглянул на кольцо. Лишь пожал плечами, сохраняя на лице невозмутимое выражение.
— А почему меня должно это смущать? Мне нравятся женщины, которых нужно добиваться… Особенно если их мужья явно не ценят сокровище, которым обладают.
Я закатила глаза. Этот мужчина либо совершенно не представлял, с кем имеет дело, либо, что гораздо хуже, понимал слишком хорошо.
Просто он так говорил, словно был в курсе моих проблем с Вовой. А может, они знакомы? Точно! Вова же ходит в его фитнес-клуб!
Тогда бежать, бежать от него без оглядки!
— Послушайте, Артём, — произнесла я, стараясь сохранить ледяное спокойствие в голосе, — я, конечно, понимаю, что вы привыкли к толпам поклонниц, падающих к вашим ногам от одного взгляда. Но я не какая-нибудь фитоняшка, жаждущая вашего внимания. Я — замужняя женщина в кризисе. Так что прошу вас, оставьте меня в покое!
— Ох, какие мы гордые! — Артём ничуть не смутился, напротив, его губы расплылись в еще более широкой, дразнящей улыбке. — Ну хорошо, хорошо, замужняя вы наша. Я отступаю. Но позвольте мне сказать вам напоследок всего одну вещь.
— Валяйте, — вздохнула я, предчувствуя что-то гадкое.
— Вы очень красивая, когда злитесь, — прошептал он, склоняясь так близко, что я почувствовала терпкий аромат его парфюма, обволакивающий меня. — И я уверен, когда вы улыбаетесь, вы еще более неотразима. Надеюсь, когда-нибудь вы подарите мне свою улыбку.
С этими словами он развернулся и ушел, оставив меня стоять в полном оцепенении.
Я проводила его взглядом, чувствуя себя ковриком, который только что пропылесосили и вывернули наизнанку.
Впрочем, надо признать, что после этого странного диалога… мне стало немного легче. Как будто кто-то нажал кнопку "перезагрузка" в моем перегруженном мозгу.
И тут я вспомнила про лифт. И про то, что мне вообще-то надо домой, зализывать раны и обдумывать план мести… или чего-то там еще, что полагается делать в таких ситуациях.
И только когда дошла до лифта, я вдруг поймала себя на мысли:
А ведь этот Артём смотрел на мое тело с оценкой, но не скривился. Он не пытался подогнать меня под стандарты нынешней красоты. Он просто назвал меня красивой…
И почему-то... это стало самым странным и тревожным из всего, что сегодня произошло. Это выбивалось из общей массы грязи, в которую я сегодня вляпалась.
Когда я дошла до дома, руки всё еще дрожали. Я даже не помнила, как открывала дверь. Просто оказалась в коридоре, рухнула на мягкое сиденье у обувницы и уставилась в одну точку. В пустоту.
В ушах звенело. В глазах мелькали мушки.
Не знаю, сколько я так просидела, но отвлек меня телефон. Смс пришло.
Сердце ухнуло куда-то в пропасть.
Если это Вова решил добить меня, клянусь, я выброшу этот чертов телефон из окна! А вслед за ним и все его вещи!
Но нет. На экране высветился чужой номер. Несохраненный в контактах.
“Лида, вы как? Надеюсь, добрались до дома без происшествий?”
Я уставилась в экран. Моргнула. Протерла глаза.
Что за дела?
Я не привыкла, чтобы кто-то спрашивал, как я. Не из вежливости. Просто так.
Следующее сообщение пришло, пока я пыталась понять, кто бы это мог быть, и откуда это человек знает мое имя.
“Не злитесь. Я просто хотел убедиться, что с вами всё в порядке”.
Я молча смотрела на экран.
Это шутка какая-то? Откуда этот Артём раздобыл мой номер?
И тут вспомнилось, как при оформлении пробного абонемента я указывала свои данные.
Он нашел мой номер в клиентской базе фитнес-центра. Точно!
А это вообще законно?
Нахмурившись, я села ровнее. Пальцы застыли над экраном. Потом они быстро заскользили по клавиатуре:
“А вы не из тех, кто сдается, да?”
Ответ пришел почти сразу, будто Артём заранее знал, что написать.
“Вы меня раскусили. Я упрямый. Особенно когда чувствую, что кто-то стоит того. Вы мне просто понравились, Лида. Но не волнуйтесь, я умею ждать. И не кусаюсь. Почти :)”
Буквы расплывались. Я медленно прочитала сообщение, затем еще раз.
Ну и как это понимать, черт возьми?
Это же почти как признание? Или очередной виток мужской лжи, но с более умелой подачей?
Разозлившись, я настрочила ответ:
“Буду откровенной, Артём. Вы слишком легко говорите такие слова. Не боитесь, что вас пошлют? Если честно, меня такой ваш напор пугает”.
На этот раз пауза затянулась. Я даже подумала, что Артём обиделся. И почему-то в этом было что-то… обидное и для меня.
Но спустя мгновение вибрация снова прокатилась по моей ладони.
“Так и есть. Я не боюсь. И это не потому, что я слишком самоуверен. Просто считаю, что лучше рискнуть и услышать “нет”, чем ничего не делать… Но я уважаю чужие границы. Если вы не готовы ответить “да”, скажите честно”.
Медленно, будто пальцы не мои, я заблокировала экран. Не ответила.
Потому что не знала, что написать на такое....
Передернув плечами, я поднялась и пошла на кухню, но только сделала пару шагов, как вдруг входная дверь хлопнула.
Послышались голоса. Сначала Ксюшин. В тональностях раздраженного подростка и холодной уверенности, которой у нее не было еще вчера.
Потом Вова заговорил. Громко. Весело. С каким-то фальшивым облегчением, будто он уже заранее знал, что сейчас всё произойдет. И наконец, можно не притворяться.
Макс вошел последним. Он был тихим. Смотрел в пол. Но когда поднял глаза и увидел меня, во взгляде не было удивления. Только какая-то глубокая, взрослая усталость и такое же разочарование, как и у меня.
— Ма, — первым сказал он, голос у него дрогнул.
А Ксюша уже летела на меня, набирая воздух в легкие:
— Ну, ты хотя бы не делай вид, что не догадывалась. Всё равно же знала. Просто делала вид, что не замечаешь. Все всё знали! Даже Макс! Знали, но просто молчали!
Больно. Да так, что хоть волком вой…
— Ксюша! — Вова метнул на нее строгий взгляд, но беззубо. Уже всё равно.
— А что? Она всё равно рано или поздно узнала бы! — вскинулась дочь. — Ты же сам собирался ей сказать!
Я посмотрела на Вову.
Он вдруг стал маленьким. Не физически, а внутри.
— Ну и что будем делать, Лид? Что нас ждет? Развод? Скандал? Очередная сцена? — сморщился Вова. — Можешь, кстати, не утруждаться. Я сам всё скажу. Прямо сейчас. Да, я с Сашей. Уже несколько месяцев. И, если хочешь знать, да! Она лучше тебя. Во всем. Она легкая. Мне с ней... проще.
Я начала задыхаться. Тело не слушалось. Как будто каждая кость в теле гудела на своей частоте.
Просто проще.
Еще так преподнес, словно я — груз.
— Значит, говоришь, она легкая? — произнесла я с отстраненным видом.
— Не только, — Вова обвел меня взглядом с головы до ног. — Лида, ты посмотри на себя. Ты изменилась. Ты перестала быть женщиной. Стала... ну, знаешь. Всё время усталая, в этих своих фартучках. Ты даже смеяться разучилась.
Я открыла рот, но не смогла сразу выговорить ни слова. Лишь сдавленный звук, как будто из горла вышла жизнь.
— А Саша… она не такая. С ней реально легко. Она смеется. Она... не грузит. И, да, она классно выглядит. Честно? Я каждый раз удивляюсь, что она вообще со мной. Она — кайф. А ты... стала стокилограммовой бытовухой.
Я застыла. Сердце подпрыгнуло к горлу.
— Ты серьезно сейчас? — прошептала я в ужасе. — После всего, что я для тебя сделала? После прошлого года?
— Мам, — встряла Ксюша, уже более спокойно, — ну... может, папа и прав. Просто тебе бы не помешало чуть... ну, взяться за себя.
— Замолчи, Ксюха! — перебил ее Макс неожиданно резко и так громко, что стены задрожали. — Просто закрой свой рот уже наконец!
Ксюша в шоке раскрыла рот, уставившись на брата во все глаза. Вова нахмурился и повернулся к сыну:
— Ты как с сестрой разговариваешь?
Макс стоял, сжав кулаки. Румянец до ушей. Но взгляд был твердым, враждебным.
— А как мне еще с вами разговаривать? — впервые в жизни сын повысил голос на отца. — Мама целый год за тобой ухаживала, когда ты на ноги встать не мог. Когда ты стонал по ночам и рыдал в ванной, думая, что подохнешь скоро. А она тебя мыла, супы готовила, из больницы не вылазила, хотя сама падала от усталости. Ты это уже забыл, да?
Тишина. Такая, в которой даже холодильник кажется слишком громким.
— А теперь ты ее жирной называешь? — Макс шагнул к Вове ближе. — Да ты… ты — просто неблагодарный негодяй!
Ксюша пыталась что-то вставить, но не нашла слов. Стояла как побитая.
А Вова... Побагровев от смеси злости и унижения, он просто отвернулся, как будто разговор исчерпан.
— Раз так, я ухожу! — отрезал он, срываясь с места.
— Ну и вали! — выплюнул Макс. — Только не возвращайся, понял?!
— Пап, я с тобой! — Ксюша рванула за ним следом, но тот сразу же ее осадил:
— Ты-то куда? Дома оставайся!
— Ну, пап…
— С матерью будь, я сказал!
Ксюша в протесте топнула ногой, но, поняв, что отцовское мнение не изменится, пулей понеслась в комнату. Прятать свои слезы.
Когда входная дверь за Вовой захлопнулась, сын со злости впечатал свой кулак в стену. Выдохнул, а затем развернулся и посмотрел на меня. И я впервые за долгое время увидела в его глазах не раздраженного подростка, а мужчину.
— Отличный денек, ничего не скажешь! — бросил он гневно, после чего убежал в свою комнату.
Выражался при мне Макс не в первый раз. Но именно сегодня это было очень даже к месту. Сейчас я была с ним солидарна. Лучше и не скажешь.
И вот только сейчас я позволила себе вздохнуть. Не заплакать. Не рухнуть на пол. Просто вдохнуть полной грудью, как человек, которому вернули воздух.
И в этой тишине снова завибрировал мой телефон, а на экране отображалось новое сообщение от Артёма:
“Если вам нужно просто помолчать — напишите мне хотя бы точку. Я всё пойму.”
Я сжала телефон в руке, как спасательный круг.
И вдруг впервые за долгое время поняла, что меня увидели.
Не потому что я мать, жена, кухарка и живая аптечка в одном лице. А просто потому что я — есть.
И пока я стояла в этом аду, где рушился мной многолетний брак, кто-то там — снаружи — ждал от меня всего одну точку.
И, может быть, это хоть что-то значило.
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод в 40+. Рецепт моего счастья", Лена Лорен ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 5 - продолжение