Алена Тимурова не шла по коридору офиса, а буквально летела. Казалось, что ноги не касаются пола. Сердце буквально вылетало из груди от безграничной радости, а на лице играла потрясающая по красоте улыбка, на которую моментально отвечали коллеги и улыбались в ответ. Она минуту назад выпорхнула на крыльях счастья из кабинета директора.
Начальник торжественно пожал ей руку и сказал, что она теперь будет руководителем отдела. Она ждала этих слов четыре года: «Поздравляю, Алена Евгеньевна, с нового года Вы станете руководителем». А до этого в ее жизни были три года работы без перерывов, множество бессонных ночей, когда она доделывала работу, взяв ее домой из офиса. Она доделывала не только отчеты, но и различные крупные проекты, презентации.
Ей приходилось показывать себя в лучшем свете снова и снова, чтобы ее наконец-то выделили и повысили. Но этого долго не происходило. В течение четырех последних лет ее идеи присваивали другие люди, на совещаниях ее могли нагло перебить, ведь она была никем – рядовым сотрудником, которого можно легко подвинуть, заткнуть, не выдать премию, так как ее никогда не видели в качестве лучшей.
Ей постоянно казалось, что этот потолок трудно будет пробить. И вот… наконец-то это свершилось. Она шла, а коллеги поздравляли девушку на ходу. Раиса из бухгалтерии кинулась обниматься, обняла так крепко, что кости захрустели. Она была рада за подругу. Они подружились давно, с самого начала ее работы. Раиса помогала, как могла, с проектами, вводила ее в курс дела, но не брала за свою помощь деньги.
Олег из айти-отдела радостно подмигнул. Даже Елена Леонидовна, вечно недовольная поломойка, улыбнулась.
- Умница, - буркнула она на ходу, домывая полы в коридоре.
Алена мельком посмотрела на часы на стене. Был почти конец рабочего дня. Но раньше она задерживалась на целый час. А сегодня решила уйти пораньше, так как заслужила – так все говорили.
Она неторопясь собиралась домой, положила в папку все необходимые документы, которые хотела пересмотреть дома внимательнее, хотя осознавала, что именно сегодня этого делать не будет. В этот день хотелось просто отпраздновать с супругом. Нужно было еще позвонить маме, поделиться радостью.
Потом они с Никитой откроют шампанское, которое ждало этого дня в холодильнике целый год, ведь она рассчитывала на повышение еще год назад. Она вышла на улицу, стуча каблучками. На улице было тепло. В начале октября было еще относительно тепло, климат в ее городе был мягким.
Правда, солнце уже начало клониться к горизонту. Она вздохнула полной грудью и ощутила, как хорошо просто жить. Теперь жизнь казалась раем, а последние четыре года – настоящей каторгой. Ведь она поставила перед собой цель: добиться повышения. Но начальник упорно не замечал в ней лидера.
Жизнь сегодня повернулась к ней правильной стороной. Она решила не ехать на автобусе, не брать такси, а просто дойти пешком, насладиться осенним парком по пути.
До дома было всего пятнадцать минут. И даже на каблуках такая прогулка казалась настоящим презентом. Она уже и забыла, что такое просто наслаждаться жизнью, никуда не спеша. Мимо проезжали автомобили, прохожие спешили куда-то, каждый был занят своими заботами. Но Алена была наполнена собственным счастьем и буквально парила над землей.
В сумке подал сигнал телефон. Пришло сообщение от мамы.
- Как дела, дочурка? – Писала она по привычке.
Она планировала позвонить маме чуть позже, когда вернется домой. Алена проходила мимо привычного магазина «Магнит» с яркой вывеской и автоматическими дверьми, где она привыкла закупаться продуктами. Девушка уже сделала пару шагов, чтобы пройти мимо, сегодня ей ничего не нужно было покупать, но…
Но услышала из магазина грубый мужской голос.
- Убирайся отсюда! Хватит здесь попрошайничать.
Алена присмотрелась внимательнее. У входа в магазин грузный охранник пытался вытолкнуть на улицу молодую женщину, которая при этом с трудом удерживала младенца на руках. Она споткнулась, ребенок чуть не упал. Охранник стал толкать ее в спину, толчки были сильными, она не могла сопротивляться.
- Вон отсюда! – Орал он бешеным голосом, словно его зарплата зависела от количества выгнанных на улицу бездомных, которые привыкли просить милостыню в дверях магазина.
Женщина даже не вскрикнула, хотя получила пару ударов руками в спину. Она смогла только сильнее прижать малыша к груди и отойти подальше. Младенец находился без пеленки, был завернут в какой-то старый свитер.
У него были бледные щеки, не розовые, как у всех младенцев. Малыш даже не плакал. Это напугало Алену больше всего, было страшнее любых криков охранника. Она даже замерла у входа от ужаса.
Люди старались обойти это место стороной: многие опускали глаза, стараясь не смотреть, другие просто ускоряли шаг, считая себя не причастными к чужому горю. Кто-то покачал головой, одна женщина поморщилась, представив себя на месте девушки с ребенком. Но все продолжали идти мимо.
Охранник в бешенстве зашел в магазин обратно. Молодая женщина стояла у стены, держа на руках младенца бережно, словно он был из хрусталя. Она покачивала его, убаюкивая и успокаивая. Алена приблизилась на пару шагов, потом и вовсе подошла вплотную.
Перед ней стояла молодая цыганка ее возраста. Ей было не больше двадцати пяти лет. У нее были карие, почти черные, глаза, а также смуглая кожа, длинные волосы, которые были растрепаны, но все же заплетены в тугую косу.
Она не выглядела грязной, просто в старой, уже видавшей виды одежде. Обувь была потрепанной. Она стояла без протянутой руки, просто смотрела куда-то в пустоту, словно кошка, которая увидела призрака.
- Вам помочь? – Отозвалась Алена сначала еле слышно.
Потом она повторила вопрос.
Женщина медленно перевела на нее взгляд.
Казалось, на ее лице не было в тот момент никаких эмоций. Она была потерянным человеком, с кучей собственных проблем. Но сейчас она оценивала, нужно ли вообще отвечать.
- Можно мне воды? – Спросила она тихим голосом.
Алена расслышала в ее голосе еле заметный акцент. Значит, она не местная.
- Моему ребенку нужна вода, - уточнила цыганка.
Алена просто кивнула и влетела в магазин, двигаясь быстро, словно от ее жалких попыток могло что-то измениться в жизни этой цыганки с ребенком. Она взяла в магазине большую бутылку воды, бананы, детское питание, подгузники, молоко, две пачки печенья. На кассе ее поприветствовала девушка, но товары пробивала механически. Еще один человек с кучей проблем.
- С Вас тысяча рублей.
Алена протянула карточку, оплатила покупки. Сегодня она могла себе это позволить, ведь ее скоро повысят. А это означало, что доходы увеличатся. Почти в два раза. Потом взяла два больших пакета и вышла из магазина, косясь на охранника, который до сих пор стоял красный от гнева.
Женщина с младенцем за это время не сдвинулась с места. Алена приблизилась и протянула ей пакеты с покупками.
- Пожалуйста, возьмите. Это для Вашего ребенка.
А потом она вытащила из кошелька тысячную купюру и протянула снова ей же. Молодая цыганка сначала в недоумении посмотрела на Алену, взяла из пакета воду, жадно отпила, приложила бутылку к губам ребенка, смачивая их. Потом снова посмотрела на благодетельницу. Ее взгляд был долгим и тяжелым, словно она что-то оценивала. Потом взяла все-таки пакеты и деньги, поставила пакеты рядом с собой.
- Благодарю, - тихо сказала она, пряча глаза от стыда, немногие останавливаются.
Алена хотела поддержать цыганку, но не смогла вымолвить ни слова, так как снова встретилась с тяжелым взглядом почти черных глаз. И впала в какой-то транс. В это время цыганка сделала шаг навстречу. Ее глаза смотрели куда-то поверх головы Алены, взгляд стал пронзительным. Она будто читала по ее лицу что-то.
- Подожди, не торопись уходить, - промолвила цыганка медленно.
Алена осталась стоять на месте все в том же трансе. Что-то было необычное в голосе цыганки, магнетическое, что заставило ее не двигаться с места. Тревога поселилась в груди. Она не каждый день помогала бездомным. И те никогда не пытались ее остановить. Цыганка переложила ребенка с одной руки на другую, чтобы было удобнее. А потом вгляделась в лицо Алены вновь.
- Ты добрая девушка, мало кто останавливается, чтобы помочь чужому человеку, хоть и с младенцем. Но мне нужно тебе кое-что сказать.
Она замолчала на мгновение.
- Меня зовут Зара. Я вижу то, чего не видят другие. Это бывает редко. Но иногда это бывает так четко, что я не могу не сказать человеку. Сейчас я тоже кое-что увидела.
Алена попыталась уйти, сказать, что торопится. Но застыла в гипнозе. Слова попросту застряли в горле.
Зара смотрела долго, прямо в глаза.
- Через час твой супруг подарит тебе букет красивых цветов. – Сказала женщина с младенцев ровно, почти безразлично, словно это просто была констатация факта. – Большой букет. С фиолетовыми цветами. У него будет сильный запах.
Алена нахмурилась.
- Никита? Букет?
Она словно очнулась от гипноза. Какие цветы? Он дарил ей их только по крупным праздникам. Просто так – он этого не делал никогда.
- Он скажет, чтобы ты их понюхала. Скажет, что хотел сделать тебе приятно. – Она помедлила немного, чтобы убедиться, что Алена слушает внимательно. – Ни в коем случае не нюхай букет! Если поднесешь к лицу, сгинешь.
Потом наступила тишина. Машины проезжали мимо, сигналили, люди спешили по своим делам. Но две женщины обсуждали что-то важное, что-то, что могло изменить судьбу одной из них.
Алена стояла, как вкопанная, смотрела на серьезное лицо Зары, на младенца в ее руках и не могла поверить услышанному.
- Я не очень поняла. – Выдохнула она.
- Я не могу молчать. Я уже сталкивалась с таким. – Зара говорила уверенно, но тихо, чтобы никто не слышал. – Та женщина умерла от астмы. Никто не подумал обратиться в полицию. Говорили, что это просто несчастный случай, что у нее была хроническая астма, очень слабые легкие. Вот и случился приступ, которого она не выдержала. Но я-то знала, что это неправда. Мне пришло видение: ее муж готовился, купил цветы, вручил ей, попросил понюхать. Я видела у тебя в сумке ингалятор. Ты болеешь?
Алена сжала сумку в руках. В ней действительно лежал ингалятор. Но как она могла узнать? Он ведь лежал в закрытом отделении! Да. Она была астматиком, но у нее была легкая форма, которая не слишком сильно сказывалась на качестве жизни. Но ингалятор всегда должен был быть с собой. На всякий случай.
Девушка поправила волосы. В голове гудело. Она не верила в магию, не верила, что цыгане могут иметь какие-то способности, считая, что они просто хорошие психологи.
Приступы случались у Алены чаще всего осенью, когда воздух становился тяжелым и достаточно влажным, что иногда обычному человеку было тяжело дышать. Но причем тут Никита?!
- Ты считаешь, я сошла с ума? – Спросила Зара с усмешкой, но глаза оставались без эмоций. Они были серьезными. – Думаешь, такие, как я, бездомные, обычно несут бред? Может, ты и права. Но помни: если супруг через час подарит тебе букет, подумай обо мне и о том, что я тебе сказала. И сразу беги с этими цветами ко мне. Поняла?
- Но для чего? – Она наконец-то вышла из гипноза и обрела голос.
- Ты можешь умереть! - Констатировала факт Зара. – Я обычно стою здесь до темноты, потом ухожу. Добрые люди дают иногда нам с ребенком ночлег. Если придешь, найдешь меня здесь же.
Алена покачала головой в знак протеста. Она ведь была уверена, что Никита ее любит, любит больше жизни.
- Я не шучу, дорогая. О смерти нельзя говорить с улыбкой.
Алена отпрянула в ужасе, когда осознала наконец-то все происходящее. Сердце ухнуло в грудь. Она снова поправила волосы, рыжую копну волос. Это был какой-то абсурд. Такое бывает только в фильмах, но не в реальной жизни.
Она прожила с Никитой в браке уже шесть лет. Они вместе прошли через ад. Брали вместе ипотеку и уже выплатили ее, а потом Алена заболела. Никита носил ей передачки в больницу. А когда ее выписали с астмой, он всегда был рядом и сидел около кровати, когда ей становилось хуже. Он заботился. С какой стати сейчас он захотел ее убить?
- Я тороплюсь, - пробормотала Алена.
Ветер трепал ее волосы, он разошелся не на шутку, придавая всей этой ситуации мистический окрас. Звуки на улице стали более громкими.
- Да, я понимаю. Иди. – Лишь кивнула Зара. – Но помни: букет… через час… не подноси его к лицу! Сгинешь!
Девушка развернулась и быстро процокала на каблуках по асфальту. Ноги несли ее домой, но они с каждым шагом становились все более ватными, совершенно перестали слушаться. Она присела на скамейку через пять минут, чтобы перевести дух. Мысли в голове путались, цепляясь одна за другую. В горле пересохло. Она достала маленькую бутылочку из сумки и сделала глоток.
Это был какой-то бред. Никита не мог так с ней поступить. Он был одним из немногих ее близких людей. Она мало кого подпускала к себе после того, как первый муж ее избил. Она еле убежала от него тогда, в полицию не заявляла. Но Никита…
Продолжение здесь:
Нравится рассказ? Тогда порадуйте автора! Поблагодарите ДОНАТОМ за труд! Для этого нажмите на черный баннер ниже:
Пожалуйста, оставьте пару слов нашему автору в комментариях и нажмите обязательно ЛАЙК, ПОДПИСКА, чтобы ничего не пропустить и дальше. Виктория будет вне себя от счастья и внимания!
Можете скинуть ДОНАТ, нажав на кнопку ПОДДЕРЖАТЬ - это ей для вдохновения. Благодарим, желаем приятного дня или вечера, крепкого здоровья и счастья, наши друзья!)