Всю дорогу до бани бабка Куля провыла дуэтом с икоткой.
Над заборами словно шляпки грибов торчали головы любопытных - Дуня заметила парочку незнакомых тёток в летах, худого мужика с прилипшей к губе козьей ножкой и плоский блин малинового Пипилюнчикового берета. Сестры Ипатьевны глазели на маленькую процессию из окна, и когда проходили мимо их дома - младшая, кривоглазая, распахнула форточку и поинтересовалась - «куда это они собрались?»
- В баню, - Марыська была краткой.
- В баню-ю-ю? Чего вы там забыли? Перед Крещением? В бане?? - кончик бабкиного носа задергался от любопытства.
- Забыли. Агась, - Марыська задорно покрутила хвостом. - Можем и тебя с собой на сходку прихватить. Нашему колодезному в пару. Он давно себе старуху подыскивает. Ты как раз подойдешь.
В ответ лишь глухо брякнула захлопнувшаяся форточка.
Марыська рассмеялась, а Дуня спросила вполголоса - о какой сходке говорила коза.
- Нынче же Крещенский сочельник. Банник с баенницей гостей принимать будут. Со всей округи небось подтянутся к ним на засидки.
- Кто?
- Дак всякие, хозяюшка. Станут лапти плести да байки перетирать. Тебе про то лучше не знать да не думать. Эта ночь ихняя. Поликарп Иваныч уже и лыка заготовил. Не забыть бы его захватить. И гостинцы тоже.
- Вы тоже туда собираетесь? - невзначай поинтересовалась Дуня. Если помощники отправятся в баню, она сможет спокойно поэкспериментировать с зеркалами, попытаться нащупать проход в прошлое, чтобы помочь Миньке.
- Еще чего! - возмущенно взмекнула Марыська. - Нам не по статусу! Мы при доме состоим. Со всякими прочими не водимся!
- Ну, как знаете. - Дуня подтолкнула в калитку притормозившую было бабку Кулю.
- Фрыыыу...- промычала бабка. - Выууу...
От крылечка бежала Звездочка, потрясая корзинкой.
- Вот, хозяюшка! Прими! Тут передачка банным и котЕлки. Мы их не вымачивали, не распаривали. Это пускай уже сами...
- Котелки?
- Лыко в мотках, - перевела Марыська и заинтересованно принюхалась. - А на гостинцы что положила?
- Краюху ржаного и кхитайский чай в пакетиках. И в тряпочке кусковой сахарок. Подсластить ночь.
- Обойдутся без сахарка! - фыркнула Марыська, но кикимора заволновалась, замахала руками. - Что ты, что ты! Все так делают! Положено им засидки подсластить! Чтобы зла не затаили!
- А чай им зачем?
- Так для гостей! Они про такой напиток и знать не ведают. Пускай хотя бы попробуют. У баенницы там чайничек припасен, а воду добудут и без нас.
- Чайник тоже ты туда притащила?
- И что такого? Они к хозяюшке со всем уважением и подмогой. Вот я и решила поддержать!
- Все передадим, Звездочка. Спасибо. - Дуня приняла корзину, и легонько понаддала Куле, побуждая идти.
- Там еще уголек от меня. Пригодится, - крикнул Поликарп Иваныч из двери и неодобрительно зыркнул на Кулю. - Вот тебе с ней мороки, хозяюшка!
- Ничего. Ради такого дела можно и поморочиться, - Дуня поблагодарила домового кивком и снова ткнула Кулю в спину. - Шагай, бабуля. Время дорого.
Куля промычала что-то невнятное и мотнула головой.
- Уй-ююю... - в тон ей провыла икотка. - Ъуъъъ!
- Петь будете в Заовражье. А может - в Перге! Под аккомпанемент Домны Адамовны и бабы Агапы, - Марыська всхрюкнула, представив описываемую картинку, и остальные тоже захихикали, развеселились.
В бане было сумрачно и пусто. Только на полке посапывала и кряхтела завернутая в рубашонку соломенная лялька. Она взмахивала ручонками, подрыгивала ногами совсем как настоящий младенец. Если бы Дуня не сделала ее сама - ни за что бы не поверила, что это соломенная кукла! Лицо ляльки по-прежнему оставалось прикрытым, и Марыська, на секунду опередив Дуню, велела Куле подойти и убрать платок.
- На голову ей повяжи вроде чепчика. - коза внимательно наблюдала за бабкой.
Та деревянными шагами отправилась выполнять приказ и когда неловко навертела платок - лялька захныкала еще громче и засучила ножками.
Дуне очень хотелось посмотреть на нее вблизи, любопытно было узнать - как банные духи довершили превращение, но она не рискнула подойти.
- Потетешкай малую. Побаюкай. Сейчас бы пустышку ей... Ну-ка, хозяюшка, дай мне корзинку...
Марыська отломила кусочек от хлеба, погоняла его во рту и, вывалив из тряпки сахар прямо на пол, завернула в нее жеванный комок.
- Вот! - протянула его находящейся в полной прострации Куле. - Не стой копной! Дай ей жванку.
Куля приняла пустышку трясущейся рукой и тряхнула ляльку, чтобы замолчала.
- Ты песенку ей спой. И дай уже пустышку! Да поаккуратнее ее колыши, побережнее! Вам вместе век коротать.
- Пфу-ыууу... - поперхнулась Куля от этой новости. - Пффыыыуууыъ!
- Утомилиии... - недовольно прошипело из-под каменки. - Никакого покою. Нам ночью еще гостей принимать да развлекать!
- Уходим уже! И пеленашку забираем! Спасибо, что помогли с ней! - затараторила Марыська. - В корзинке гостинцы и это, лыко на лапти. Разберетесь, что к чему. А пока спите-почивайте!
Перед двором их уже ждали санки - на широкое низкое сиденье кто-то набросил подстилку из свернутого одеяла, и положил плоскую думку в потертой наволочке. Сундук с бабкиным добром помещался позади саней - Хавроний как раз обвязывал его веревкой, конец которой был закреплен на спинке санок прочным узлом.
- С конфортом покатитесь! - прокомментировала появление саней Марыська. - Теперь осталось лошадок посноровистее подобрать - и в путь.
Куля только рот разевала в исступлении, трясла сверток с закутанной в плед лялькой и ни возразить, ни заругаться не могла.
- Жди нас здесь! - бросила ей Дуня, не останавливаясь. - Сейчас приведем лошадок. С рогами и копытцами. Быстро тебя домчат до места!
Куля тут же замычала ей вслед по коровьи, а лялька выплюнула пустышку и ударилась в рев.
Переживающая о ней Звездочка увела бабку в сени - погреться, и, несмотря на ворчание домового, сунула узелок с куском пирога, чтобы было чем перекусить в дороге. Куля не поблагодарила кикимору - словно и не поняла, что ей дали. Продолжила трясти сверток с лялькой, уставив глаза в одну точку.
За бесами Дуня с Марыськой пришли в Антохе.
Окончательно воспрявшая Аглая металась по комнатам - собирала вещи старосты в небольшой чемодан.
- Далеко собрались? - Марыська подозрительно сощурилась на беспорядок.
- Ко мне. - Аглая запихнула в чемодан последнюю рубашку и налегла грудью на крышку, пытаясь застегнуть замки. - У Антоши... очень... грязно. И энергетика плохая.
- Чего ж не подправишь её? - Марыська затопотала по комнате, приглядываясь к углам.
- Я... после порчи все позабыла, - нашлась Аглая и поинтересовалась, что Марыське нужно.
- Вчерашний день ищу, - пошутила коза и повернулась к старосте. - А если без шуток - то хотим забрать твоих приживал. Где ты их прячешь?
- Не знаю! Они везде. - поежился Антоха. - Иной раз долго не показываются. Но чувствую, что наблюдают за мной! Разглядывают. И иногда по целым дням донимают. И с икоткой переругиваются. Я это... поблагодарить хотел... Как же без нее хорошо!
- Тише! - Дуня прислушалась к подозрительному щебетанию за печкой. В узеньком проеме висело на гвозде решето, а в нем копошились смахивающие на морских ежей крохотные черные клубочки. Под ним на табурете ворочался ком из платков - клетчатых, полосатых и в мелкую крапушку. Из-под него доносилось чуть слышное гудение - словно внутри скрывались пчелы.
Прокравшись к решету на цыпочках, Дуня собралась прихватить ежа покрупнее, но те брызнули по сторонам и, щебеча, перетекли дымными струйками под щелястые доски пола.
Ком из платков тоже медленно поднялся в воздух, и Дуня не стала медлить - метнула в него уголек с криком: «Бесу в лоб!»
Послышался отчетливый звук удара и громкое оханье. Платки мягко спланировали на пол, а из-под них метнулось было к углу темное и мохнатое, но споткнулось об уголек, запрыгало поджав копытце.
- Какой прыткий попался, - восхитилась Марыська. - То и хорошо! Довезет Кулю с ветерком!
- Подойди! - поманила Дуня бесенка, и тот бочком, прихрамывая, сделал к ней пару шажков. На лбу вздулась багровая шишка, пятачок подрагивал от эмоций. Нахально поглядывая на Дуню, бес принялся чухаться и, вытащив из шерсти какое-то насекомое, щелкнул его зубами словно семечку и сплюнул.
- Фу, деревенщина! - поморщилась коза. - С кем только не приходится работать!
- А сама будто из городов! - противно подхихикнул бес и осекся, когда Дуня поманила его к себе
- Протяни лапу! - последовал приказ.
- И не подумаю! - бес демонстративно завел лапы за спину и оскалился.
- Зачем тебе думать? - хмыкнула Марыська. - Выполняй что велено, пока еще одну шишку не заработал.
- Я жду! - нахмурилась Дуня, гипнотизируя его взглядом. Бес хрюкнул, задергался, но не смог больше противиться команде.
Дуня перевязала его запястье красной ниткой, пошептала над узелком. В ту же минуту из беса словно выпустили воздух - вид его сделался жалкий и растерянный.
- Подожди нас на улице. - велела пленнику Дуня. - И платки забери. А мы посмотрим на остальных. Антон, где у вас дверь в подпол?
- На кухне, - Аглая отлепилась от печки. - Сейчас покажу.
- Я сам! - впечатленный изгнанием из дома одного из бесов староста метнулся в коридорчик, загрохотал крышкой.
В подполе тускло светила лампочка. Осторожно спустившись по ступеням, Дуня оглядела ряды пустых запыленных бутылок, лежащую на боку бочку без дна, какие-то ящики и коробки.
Над всем этим барахлом носились и щебетали быстрые тени. Теперь бесы приняли облик маленьких птичек. Только торчащие на головах гвоздиками рожки выдавали их истинную суть.
- Лови их, хозяюшка! - закричала в азарте коза. - Да не руками! Брось закляткой!
- Бесу в лоб! - выкрикнула Дуня, снова бросая уголек, но в этот раз промазала.
Вереща, тени заметались под потолком. Все они были примерно одинакового размера - с синичек или воробьев. Среди них затесалась лишь парочка дятлов. На них Дуня и решила сосредоточиться.
Нацелилась, подождала, примериваясь, и метнула еще один уголек.
- Б-бабах! - один из дятлов рухнул на пол, и был тут же накрыт сачком для ловли рыбы, который Марыська углядела среди рухляди.
- Один готов! - весело пропела она. - Давай второго, хозяюшка.
Угольки у Дуни закончились. Сачок был занят плененным бесом. И тогда она потянула свисающую с потолка паутинку, завязала на манер лассо и метнула в пролетающего мимо дятла.
- Второй готов! - возликовала Марыська.
А остальные бесы горохом осыпались на пол и покатились к углам подвала.
Мышуха сорвалась с Дуниного плеча - кинулась подбирать горошины. Она запихивала их за щёку как хомяк, а потом схватила с полки пустой глиняный кувшин и стала швырять горох в него.
- Молодец! - похвалила Дуня и заговорила кувшин. - Надеюсь, больше никого не осталось?
- Всех собрали. - заверила ее Марыська. - Куда тебе столько, хозяюшка? Упряжки из трех вполне достаточно.
- На подарок пойдут, - буркнула Дуня и встряхнула кувшин, вызвав недовольное щебетание заключенных внутри бесенят.
- Это кому же? - удивилась коза.
- Потом... узнаешь.... - Дуня с пыхтением выбралась из подпола и направилась к выходу.
- Может чайку попьете? - в спину ей спохватилась Аглая.
- Не до чаю хозяюшке! - важно отмахнулась Марыська. - Кульку проводить нужно.
- Кульку? - взвизгнула Аглая. - Куда? Я тоже хочу проводить. Мы с вами, да, Антош?
Староста молча протянул ей шубку, но Дуня не стала их ждать - побежала по улочке к дому.
Проводить Кулю выползли почти все деревенские. Люди молча смотрели как прижимающую к груди ворочающийся сверток бабку усаживают в сани. Как запрягают четверку бесов, троих Антохиных, и одного из дома Кули.
После громкого посвиста Хаврония бесы резво тронулись с места, да так споро взялись, что пущенное в вдогонку яйцо не долетело и плюхнулось в снег. Под разочарованное улюлюканье и посвист второе яйцо догнало таки цель и врезалось ровнехонько в середину Кулиного затылка.
Дуня оглянулась, недоумевая откуда они взялись и увидела за спиной раскрасневшуюся Звездочку и старосту с Аглаей.
- Жаль, промазала, - разочарованно пробормотала кикимора. - А у Антохи бросок получше моего! Угостили напоследок бабку гоголем-моголем!!
Рядом с кикиморой совсем близко к Дуне стоял дед Фиодор. Молча смотрел на исчезающие вдалеке сани. А потом так же, ничего не говоря, вымученно улыбнулся и повернулся, собираясь уйти.
- Погодите! - удержала его Дуня. - Я хочу сказать... я... я сегодня попробую провести ритуал... попробую помочь Миньке.
Дед поморщился, кивнул и побрел прочь - маленький, скрюченный, несчастный.
Глядя ему вслед, Дуня приняла окончательное решение - не откладывая больше отправиться в прошлое, чего бы это ей не стоило.
Если понадобиться - нырнет туда через кротовую нору. Или через одно из парных зеркал. И сделает это сегодня, не станет больше ждать. Потому что - обещала. Потому что - должна помочь. А там будь что будет.
Отлично почувствовавшая её настроение Марыська смолчала, лишь понимающе переглянулась со Звездочкой и вздохнула выразительно, демонстрируя неодобрение Дуниной задумке.
Когда деревенские разбрелись, Дуня еще постояла у заборчика, разглядывая притихшую под снегом деревню, будто прощалась и с ней, и с удивительным миром, в который ей довелось перенестись. А от крылечка вдруг понеслось дребезжащее бренчание и хлопки: в распахнутой двери застыли наигрывающий на балалайке Хавроний и прихлопывающий ему в такт Поликарп Иваныч. На его плече восседала весело размахивающая платком мышуха, рядом смущенно топтался кулишок.
- Я свою соперницу
Повезу на мельницу
Суну в омут головой
Пусть утянет водяной!
- Утянет! Утянет! - взвизгнула от восторга мышуха и продолжила не в тему:
- Говорят про меня,
Что расту форсунья.
Я из девок из своих
Первая плясунья!
Ииии-эхх!
Пели в разнобой, отчаянно фальшивя и путаясь в словах, но Дуня не стала перебивать, дождалась завершения импровизированного выступления.
- По какому поводу веселье? - ворчливо поинтересовалась Марыська.
- По такому, что спровадили Кульку-змеюку! Будет теперь в Замошье порядок и лад!
- А балалайка откуда?
- На чердаке пылилась. - Хавроний смущенно покосился на Дуню. - Я её давно приметил, только не говорил. Решил сюрпризу приготовить.
- Сюрприза не удалась, - коза молча прошествовала мимо озадаченных исполнителей. За ней, потупившись, проскользнула Звездочка.
- Случилось что, хозяюшка? - домовой с хлевником бросились к Дуне. - Вы чего все такие поникшие?
- Ничего не случилось. Вы молодцы. - Дуня похвалила артистов.
- Понравилось? - оживились те. - Так мы для тебя еще сбацаем!
- Потом будете бацать. - прикрикнула на них Марыська. - Когда хозяюшка вернется.
- Когда вернется? Куда собралась? - заволновались помощники.
- Миньку неудалого из беды выручать!
- В прошлое? - ахнул домовой, схватившись за бороду. - А если заблукаешь?
- Не заблукаю. Я себя веревкой обвяжу. Если что-то не так пойдет - вытянете меня обратно.
Эта мысль пришла в Дунину голову внезапно и показалась вполне здравой. Марыська нехотя одобрила ее, хотя и продолжала дуться.
- Перекус собирать, хозяюшка? - Звездочка тоже выглядела подавленной - переживала за Дуню.
- Вы можете поесть. А я потом, на голодный желудок лучше думается, - пошутила Дуня и спросила кикимору про шалфей.
- Видал его! - отрапортовал Хавроний. - Несколько стеблей на чердаке болтается. В углу под паутиной.
- Принеси пожалуйста. Мне очень надо.
- Бегу, хозяюшка, - хлевник метнулся к лестнице и исчез.
- Для чего он тебе сдался? - ворчливо осведомилась Марыська
- Заварю немного. Хочу зеркало протереть перед обрядом.
- То правильно, - одобрил домовой. - Шалфей хорошо чистит от всякого...
- И духов отгоняет! - деловито пискнула мышуха. - Подожги его и зеркало окури дымом, чтобы внутрь не утянуло!
- Хозяюшке нужно внутрь... - вздохнула коза. - А так-то да - совет хороший.
- Я его с собой прихвачу. Может там... в зеркале подкурить придется...
- Вот! Все, что нашлось, - Хавроний скатился с лестницы с тремя жалкими стебельками в лапах. Цветы и листья давно осыпались, их заменили ошметки паутины.
- Спасибо и за это! - поблагодарила Дуня хлевника. А он в ответ только вздохнул.
Потом Дуня занималась приготовлениями: покрошила стебли в горшочек, залила горячей водой и когда по комнате поплыл резкий смолистый аромат, прикрыла крышкой, чтобы настоялись.
Достала зеркала, внимательно осмотрела каждое - решала какое из двух лучше подойдет для ритуала. Определившись, протерла стекло смоченной в настое тряпочкой и засмотрелась на свое отражение.
Бледная девица с темными полукружьями под глазами выглядела усталой, но решительной. И Дуня улыбнулась себе зеркальной, желая подбодрить. Отражение послало ответную улыбку. А потом смазалось, растворилось в мути, и из нее выплыло лицо Агапы.
- Ну что, дева? Решилась все же? - проскрипела бабка. - Через зеркало и правда проще чем через нору. Ту еще поискать нужно. Под снегом поворошить. И перекинуться потом. Ты вроде еще не умеешь сама перекидываться?
- Через зеркало мне как-то спокойнее, - Дуня предпочла на заметить вопроса.
Агапа захрипела - смеялась. И промокнув глаза-щелочки кончиком платка, погрозила Дуне длинным, смахивающим на корень пальцем.
- Что нора, что зеркало - итог один будет. Такое колдовство даром не пройдет. Прошлое может так развернуться, что ты про родовой дар вовсе не узнаешь. И никогда сюда не попадешь. Разойдутся твои дорожки с Замошьем.
- Но... хозяйка...
- А что - хозяйка? Не обратится вештицей. Так и останется править деревенским мирком. А может и другая какая вместо нее. Только не ты.
- И Куля может?
- Может и Куля. Смотри, не пожалей!
- Пусть так. - Дуня выпрямилась на стуле и оглянулась на прижавшихся друг к другу бледных, испуганных помощников. Если она не вернется - они осиротеют. Как станут без нее жить?
- За них не переживай, - проскрипела Агапа. - Может им и не доведется друг друга узнать. Сказано же - неизвестно, как все после пойдет.
- Не хотим не узнать! - всхлипнула Звездочка. - Хотим здесь быть! С хозяюшкой вместе!
- Ишь, хотят они. Да кто вас спрашивает! - фыркнула в зеркале бабка. - Распустила ты дворню, дева! Разбаловала!
- Все будет хорошо! Обещаю! - Дуне и самой хотелось плакать. За это время она успела привязаться к своей команде и полюбила каждого.
- Не обещай, чего не знаешь! - нос-сучок нацелился на Дуню из зеркала. - Минька до весны таким не дотянет. Если и правда собралась помочь - действуй. Чего молчишь? Испугалась? Передумала?
- Нет! - Дуня сморгнула слезу, и, чтобы отвлечь внимание бабки, спросила о Куле.
- Доставили сосланную. И самоделку твою с ней. Хе-хе. Я по такому случаю решила скотинку завести. Куля будет за ней доглядывать. Триху с клохтуном отгонять. - Агапа усмехнулась. - Снегурка твоя рохлей оказалась. Да еще и гоношистой. Пришлось ее в печь пересадить. Разговариваем теперь вечерами. Чаевничаем вместе.
- А за лялькой кто будет присматривать?
- Там Домна и присмотрит. Куле некогда - в сарайке навоз разгребает. Уж сколько лет там не чищено. А управится - прочим займется, без работы не останется. А там и Виолка в себя обратится. Станет бабке помогать.
Агапа поправила платок и вдруг рассердилась.
- Заговорила ты меня. Время попусту теряю. Чего сказать то хотела? Ага! Нельзя тебе ни в зеркало, ни в нору соваться. Не вернешься обратно, дева.
- А я якорек оставлю. Привяжу себя заговоренной веревкой, и помощники меня вытащат!
- Все продумала! Мудро! Только не сработает твоя зацепа. Как только изменишь Минькино прошлое, не впустишь Кулю к ним в дом, так и остальное следом потянется. Для кого-то незаметно пройдет. А для кого-то - болезненно и необратимо. Ты в их числе. Потому и пришла тебя предупредить. Нравишься ты мне, дева. Словно на себя, молоденькую дурочку, смотрю.
- Спасибо, - Дуня выдохнула и быстро добавила, чтобы не передумать. - Я все решила. Я должна помочь Миньке.
Позади тоненько заголосила мышуха, загудел расстроенный басок домового, а Марыська ткнулась Дуне в ладонь мордочкой и замерла.
- Дался тебе этот дурачина! Но раз решила - что ж. Пробуй. - Агапа сощурила на Дуню и без того узкие щелочки-глаза, прикидывая что-то. Помолчав, добавила. - Так и быть, подскажу как лучше поступить. Не надо тебе в зеркало. Отражению своему работу перепоручи. Пускай за тебя все выполняет. Кровью его подпитай, сама стань за Минькой и молчи, наблюдай как дело пойдет. Да к голове его не касайся, ничего из головы не тащи - иначе ему конец придет. Набрось ему на голову тряпку какую. Или платок. И запомни накрепко - если скажешь хоть слово до того, как все окончится и опустишь зеркало - дорогу отражению сюда откроешь, а сама на ее место отправишься. Поняла?
- П-поняла, - Дуня кивнула.
- Вот так-то. И еще. Когда все закончится - в печку пошепчи на очистку. Только все-равно после что-то обязательно случится. Неприятность какая. Нехорошее что-то. Такое колдовство просто так не проходит. Ты готова к этому?
- Да!
- Ну в точности как я! Эх, дева... Не пожалеть бы после...
Стекло задрожало, и вместо Агапы Дуня снова увидела себя. Зеркальная она чуть припустила веки, словно подавала знак, что все слышала и готова помочь.
- Хозяюшка! - нарушила тишину кикимора. - У меня тесто для пирогов поставлено. Я его снесу на улицу. Пусть замерзает.
- Не надо! Делай пироги. Порадуй наших.
- А в начинку что добавить? Чего бы тебе хотелось?
- Делай на свой вкус, Звездочка. - Дуня положила зеркало стеклом вниз и провела пальцами по лицу, стирая неприятное липкое ощущение с кожи.
- Я бы их вовсе печь не стала. Настроения нет.
- А я бы поел пирогов, - вздохнул домовой и высморкался в бороду.
- И я б поел. - хлевник расстроенно почесал в затылке.
- И я! И мы! - мышуха подтолкнула кулешка и засопела.
- Порадуй их, Звездочка. И мне кусочек оставьте. Я после поем. - Дуня побросала в корзинку свечи, приткнула оставшиеся стебли шалфея, сунула коробок спичек, и поверх всего осторожно положила завернутое в ткань зеркало.
- К ним собралась? К Фиодору с Минькой? А можно и мне с тобой? - Марыська потерлась бочком о Дунины ноги.
- Нельзя, Марыся. Я пойду одна. Ждите меня дома. С пирогами.
- Эх, хозяюшка... - Марыська смотрела серьезно и строго. - Обещай, что выполнишь в точности подсказку Агапы! Что сама внутрь зеркала не полезешь!
- Не полезу! - Дуня примерилась и чмокнула влажный носишко. - Все риски помню. Со всем справлюсь.
- Мы попробуем держать связь. Хотя не уверена, что получится...
- Лучше не пытайтесь. Меня же не надо будет ниоткуда вытягивать. Найдите себе занятие по душе. Пускай Хавроний на балалайке еще сыграет, вас развлечет.
- На балалайке, конечно, можно и сыграть. Да только я от переживаний струны попутаю.
- В трех струнах заблукает, игрец! - хихикнула мышуха и тут же шмыгнула виновато под осуждающим взглядом козы.
- Ну, обнимемся! - Дуня прижала к себе сначала Марыську, потом Звездочку. Похлопала по плечу расстроенного домового, пожала лапу хлевнику. Мышуха слетела ей на плечо, послюнявила щеку и смущенно переметнулась на печь.
- Ты, хозяйка, себя побереги, - прогудел Хавроний. - А я дозором похожу. Покараулю у ихнего дома.
- Незачем. Не надо привлекать внимания.
- А то другие не знают? Эти пройдохи Ипатьевны уже по всей деревне разнесли, что ночью ты Миньку выправлять собираешься!
- И все равно не надо. Ждите меня здесь.
Прежде чем отправиться к Фиодору, Дуня добрела до амбара - сняла защитную стену и оставила святочницам подарки - бусы да горошины в мешке (решила таким образом избавиться от оставшихся Антохиных бесов).
Потом, больше не заворачивая домой, побрела по улице.
Снег прекратился, отяжелевшие от снега деревья клонились до земли. В прояснившемся небе одна за другой загорались далекие точечки звезд. Где-то на окраине деревни слышались голоса, похрустывал снег под ногами. И Дуня заторопилась, не желая ни с кем встречаться.
Фиодор поджидал ее на крыльце и сразу провел в дальнюю комнату к Миньке.
Тот сидел, сжавшись в углу, с наброшенным на голову одеялом и, раскачиваясь маятником, тихонечко подвывал.
- Оставьте нас одних, - попросила деда Дуня. - Мне нужно все подготовить и сосредоточиться.
Установив на столике зеркало с улыбающейся девой-птицей, она окурила его дымом от шалфея, а потом зажгла свечи и мягко потянула Миньку к стулу. Тот сначала отбрыкивался, но быстро увял, сгорбился на сиденье все под тем же одеялом, продолжая монотонно подвывать.
Дуня встала за его спиной, встретилась глазами со своим отражением.
Они смотрели друг на друга, но ничего не происходило.
Нужно ее подкормить! - Дуня вспомнила слова Агапы и чиркнула по ладони когтем мизинца, а потом приложила кровоточащую царапину к стеклу.
Оно сразу же сделалось мягким и податливым, и та, другая, жадно слизнула капли с ладони, потянулась сытой кошкой. А потом в свою очередь положила руки на плечи понуро сидящего Минькиного отражения и кивнула Дуне, что готова начать.
Дуня в ответ чуть склонила голову, соглашаясь, и плотнее сжала губы, чтобы невзначай не заговорить.
Её отражение, наоборот, расплылось в улыбке, а потом ухватило пальцами за шляпку первый гвоздь и резко выдернула его. Гвоздь вышел легко и безболезненно, оставив после себя лишь крошечную точку. Минька по эту сторону даже не дернулся и не вскрикнул. А зеркальная Дуня уже вытаскивала следующий гвоздь, а за ним и третий, и четвертый... Постепенно гвоздей становилось все меньше и меньше, и вот наконец из го.ло.вы был вытащен самый последний!
И Минька выдохнул и резко распрямился, отбросив ставшее ненужным одеяло. Ощупал голову, охнул и сунулся к своему отражению, сильно ударившись лбом о стекло.
Раздался треск, дева-птица на раме взмахнула крыльями, распахнула рот в беззвучном крике, а по зеркальному полю протянулась ровная глубокая трещина.
Только тогда Дуня отмерла и опрокинула зеркало на стол.
Минька же, словно не заметив случившегося, прошел в соседнюю комнату, подхватил ахнувшего деда на руки, подкинул вверх, покачал.
Фиодор лепетал что-то и плакал, Минька в свой черед бормотал успокаивающее, поглаживал деда по седым волосам.
Откуда ни возьмись в дом птицей влетела разряженная тётка Фимка, повисла у Миньки на шее, причитая.
Дуни для них словно не существовало. И она не стала напоминать о себе - молча убрала зеркало и недогоревшие свечи в корзину и тихонечко вышла. Постояла на крыльце, приходя в себя. Подышала. Мороз охладил разгоряченные щёки, но не смог изгнать пустоту из души. И хотя ей удалось помочь Миньке, удовлетворения от содеянного Дуня не чувствовала. Она не ждала благодарности. Но оказалась не готова к полнейшему игнору. И жалко было разбитого зеркала. Как там говорится в приметах: зеркало разбить - несчастье в дом пустить?
- Ну что, хозяюшка? Получилось? Получилось? - навстречу Дуне неслась Марыська с мышухой на спине. - У нас связь пропала. Сразу как ты начала...
- Да... кажется... получилось... - Дуня вяло махнула рукой назад. - Они там... радуются...
- Ты зеркало забрала? - почуяв неладное, Марыська перешла на деловой тон.
- В корзинке лежит. Только оно...
- Треснуло, да?
- Откуда знаешь?
- Догадалась. Снесем его сразу в баню. А потом домой.
- Зачем в баню?
- А чтобы баенница погляделась. Она все, что внутри застряло, запечатает взглядом, а банник после упрячет под каменкой.
- Так у них же там гулянка?
- Закончилась уже. Скоро утро.
- Как утро? Я же недолго здесь была! - Дуня рассеянно огляделась.
- Недолго, как же! Почитай всю ночь над ним колотилась! Уж мы все извелись в ожидании. - Марыська подхватила у Дуни корзинку. - Нужно будет и второе зеркало в баню снести.
- Зачем второе?
- Так оно тоже треснуло.
- Как?
- Да ведь парные они. Зеркала. Потому - что с одним случится, будет и с другим.
- Я должна найти такие же! Должна их вернуть!
- Дак где ты найдешь? Где?
- Еще не знаю, но обязательно найду! - Дуня почувствовала, что просто обязана это сделать.
- Зачем тебе эти зеркала? Обойдемся простыми!
- На удачу, Марыся. Ну, и в работе использовать. Через них можно свое прошлое узнать. Прошлое рода, - поправилась Дуня. - На прабабку глянуть. На мертвячку, что вещички мне завещала. Понять - какая она была, что любила, кому помогала. И помогала ли...
- А если тех зеркал вовсе не осталось?
- Чтобы понять это - нужно искать. Мне обязательно нужно их найти! Только теперь я ученая. И буду их беречь. Никому не дам испортить.
Марыська вздохнула и подтолкнула Дуню под коленки - поторопила.
- Долго вы будете на морозе торчать? Светает уже, завтракать пора! - недовольно пискнула и мышуха, умащиваясь у Дуни на плече. - У Звездочки и пироги готовы. Хочу пирога с хруктой!
- Хрукты тебе до весны ждать придётся. - рассмеялась Дуня, поглаживая пушистый мех энергичной малявки.
- А весна совсем скоро, хозяюшка! Половина зимы миновала! - Марыська обрадовалась перемене Дуниного настроения. - Дождемся хрукты и пирогов напечем. А как же!
- Напечем... - улыбнулась ей Дуня.
Напряжение разом попустило, и разочарование ушло вместе с ним.
Она сделала то, что и должна была. Не Миньке и Фиодору - в первую очередь себе самой. И впредь будет поступать точно так же. Это ее долг.
- Предназначение, - шепнуло в голове. - Это твое предназначение, Вейя! Теперь это твой мир! Твое Замошье!
- Моё Замошье... Моё! И я буду его оберегать!
Дуня оглядела занесенные снегом домишки, посмотрела в сторону поднимающегося стеной леса и невольно приложила руку к груди, будто приносила клятву верности. И дальние макушки сосен немедленно вспыхнули розовым светом, подтверждая, что все обязательно получится.
Конец
....................
Спасибо, друзья!
Продолжение будет.
Возьму паузу на неделю на обдумывание сюжета.
И начнем :)