Найти в Дзене
Анна Бердникова

Сын терпеть не может одноклассников, и я его прекрасно понимаю

Из рабочего процесса: Моя работа тесно связана с людьми. Я работаю в поликлинике медицинской сестрой. Когда-то были амбиции выучиться на врача, но не срослось – с рождением детей требовалась занятость в белую, возле дома, с возможностью больничных. Как пошла туда, так и осталась. Поговорить я хотела вот о чем: часто ловлю себя на том, что устаю от людей, особенно сейчас, став старше. Прихожу домой, и мне какое-то время надо побыть в тишине и молчании. В этом смысле я прекрасно понимаю старшего сына. Он для него находиться в школе – это каторга просто. Очень устает от общения, взаимодействия, старается его избегать. В последнее время вообще под разными предлогами старается школы избежать. Мне, как сотруднику медицинского учреждения сделать несложно соответствующий документ. Хотя я понимаю, что это не выход. Хочу мыслить шире: получается, что мы при отсутствии выбора вынуждаем детей целыми днями находиться в некомфортных для них условиях, далеко не всем требуется общение с людьми, имеющ

Из рабочего процесса:

Моя работа тесно связана с людьми. Я работаю в поликлинике медицинской сестрой. Когда-то были амбиции выучиться на врача, но не срослось – с рождением детей требовалась занятость в белую, возле дома, с возможностью больничных. Как пошла туда, так и осталась. Поговорить я хотела вот о чем: часто ловлю себя на том, что устаю от людей, особенно сейчас, став старше. Прихожу домой, и мне какое-то время надо побыть в тишине и молчании.
В этом смысле я прекрасно понимаю старшего сына. Он для него находиться в школе – это каторга просто. Очень устает от общения, взаимодействия, старается его избегать. В последнее время вообще под разными предлогами старается школы избежать. Мне, как сотруднику медицинского учреждения сделать несложно соответствующий документ. Хотя я понимаю, что это не выход. Хочу мыслить шире: получается, что мы при отсутствии выбора вынуждаем детей целыми днями находиться в некомфортных для них условиях, далеко не всем требуется общение с людьми, имеющими слабый уровень развития, с которыми не интересно, у которых словарный запас размером с рублевую монетку. Везде говорится об индивидуальном подходе к ребенку в образовании, о том, сколько психологов пришло работать в школы, как славно работает воспитательная система внутри образовательной, но выхлоп вот такой: ребенок не хочет ходить в школу, ему там плохо, его все достали – и учителя со своими загонами, и однокласснички – со своими.
Когда я с кем-то обсуждаю этот вопрос, первое, что мне говорят: переводи на СО, всем будет счастье. Если бы это было для меня возможно, наверное, я бы так и сделала, но у меня нет такой возможности. Вопрос о том, когда система повернется лицом к конкретному ребенку и будет учитывать его интересы и что делать родителям, ребенку которых тяжело выносить общение такого низкого качества в таких масштабах, раз покинуть эту подводную лодку он не может?

Понимаете, школьная программа, учебная ее часть, совсем не сложная. Для ее прохождения не требуется столько времени, какое тратится на школьное обучение. Происходит это потому, что гораздо большее время растущему ребенку нужно, чтобы социализироваться: постепенно научиться жить в социуме, адекватно взаимодействовать с окружающими его людьми.

Любые отношения от дружеских до служебных подразумевают вложения некоторого количества труда. Методом проб и ошибок ребенок учится это делать, учится дружить и сотрудничать, соизмерять свои усилия, выбору своей референтной группы, спектр социальных навыков и умений, получаемых ребенком за время своего пребывания в школе чрезвычайно широк.

В последние годы набирает обороты тренд на ограждение ребенка от усилий и социума. Не любить людей и даже не переносить их начинает считаться как будто признаком высокого развития и внутренней культуры. Наверное, бывает и так, но чаще на практике встречаются ситуации, когда ребенок в силу «родительской заботы» пропустил все сензитивные периоды для освоения навыков коммуникации, и в какой-то момент оказался один на один перед лицом социума, с которым теперь, без посредничества родителей, непонятно, каким образом взаимодействовать. Можно начать учиться, однако это больно и трудно, поэтому проще видеть проблему в Другом, а не в себе. Это с ними, этими глупыми одноклассниками что-то не так.

Вы говорите о том, что понимаете своего сына, устающего от взаимодействия со слаборазвитыми одноклассниками, чей кругозор с рублевую монетку, однако, Вы с ним находитесь в принципиально разных условиях. Вы работаете преимущественно с нездоровыми людьми, которых беспокоит боль, дискомфорт и прочие неприятности, их ожидают болезненные процедуры и зачастую малоприятные разговоры о здоровье, его текущем состоянии. В таком состоянии и месте мало кому удается сохранить оптимизм и приятность манер. Вы часть помогающей системы, Вы в группе риска по профессиональному выгоранию, ведь в Ваши обязанности входит взаимодействовать с этими людьми и делать их жизнь легче, лучше и здоровее, иногда даже преодолевая их сопротивление и неприязнь. В школе у сына таких задач нет, и его одноклассники в большинстве своем физически и ментально здоровые люди.

Поэтому стоит с сыном разговаривать о его коммуникативном развитии, подсказывать какие-то моменты, разбирать сложные ситуации, делаться историями из своего школьного детства, привлекать к таким разговорам отца. Слушать папу о школе, может быть гораздо интереснее, чем маму, особенно мальчику. Важно отмечать то, что у сына получается в общении, пусть это будут мелкие мелочи, маленькими шагами преодолевается большой путь.

Если изменение отношения к школе произошло резко и внезапно, то стоит начать с изучения обстоятельств, что изменилось в какой момент, каким образом? Стоит пообщаться со школьным психологом.

Анна Бердникова

Если Вы при чтении испытали лучшую эмоцию на свете - интерес, Вы можете поблагодарить автора.