Склонивши голову перед входом в овитую виноградом беседку, больше похожую на плетёную корзинку, нежели на домик в саду, дрозд размышлял, которой из ягод полакомиться первой. Вон той, с прозрачным бочком и семенами, что покоятся в желе мякоти, как в зеленоватом облаке, или другой - захватанной мокрыми пальцами росы, а то и пыльной, как бы подёрнутой пушком инея, почти чёрной и сладкой... быть может. Дрозд прекрасно знал о том, что как бы не различались виноградины на вид, вкус у них один, - терпкий, резкий, кислый до слёз. Однако ж источаемый виноградником аромат всякий раз сбивал с толку, ибо волновал медовыми без намёка на излишества нотками, ни в коей мере не приторными, глубокими и даже отчасти воодушевляющими на подвиг радости, несмотря ни на что. Покуда дрозд ерошил в задумчивости манишку, хлопотал крылами, раскачиваясь на долговязых ногах и причмокивая примеривался с чего начать трапезу, дятел у него за спиной, где-то на верхних этажах кроны, путаясь в ветвях и нотах, отстукива