Проснулась от звука ключа в замке. Три часа ночи. Игорь в командировке. Кто это? Свет в коридоре вспыхнул — и в дверях спальни появилась Нина Сергеевна. С ключами от моей квартиры в руке.
Сердце ухнуло вниз. Потянулась к мужу — пусто. Вспомнила — уехал утром в Казахстан, вернётся через неделю. Я одна. А свекровь стоит посреди спальни в три часа ночи.
— Нина Сергеевна? — прошептала, прижимая одеяло к груди.
Она включила верхний свет. Я зажмурилась.
— Проверяю, — сказала спокойно. — Квартира моя, имею право.
В руках у неё были ключи и какие-то бумаги. Села на край кровати, разложила листы на одеяле.
— Сейчас ночь, может, утром поговорим? — попробовала я.
— Нет. Сейчас.
Живём здесь четыре года. С самой свадьбы. Нина Сергеевна разрешила въехать — квартира оформлена на неё. Тогда казалось — помогает. Теперь поняла — держала на крючке.
Детей у нас нет. Пока. Я полгода назад уволилась — Игорь просил, хотели ребёнка. Но не получилось пока.
— Вы расслабились, — сказала свекровь. — Живёте у меня, будто своё.
— Игорь ваш сын...
— Мой сын. А ты? Просто женщина, которая удачно подвернулась.
Молчала. За четыре года она перебрала всё: некрасивая, плохая хозяйка, карьеристка, лентяйка. Никогда не принимала.
— Вот что, — она помахала бумагами. — Будете платить мне сорок пять тысяч в месяц. Аренда. Рыночная цена. Или съезжайте.
Вскочила с кровати.
— Сорок пять тысяч?!
— Посмотри объявления, — улыбнулась холодно. — За двушку в центре именно столько.
— Мы же семья!
— Я хочу, чтобы сын жил достойно, — отрезала она. — А не тащил на себе нахлебницу.
Слово больно ударило.
— Я поговорю с Игорем.
— Неделя, — встала. — Либо деньги, либо чемоданы.
У двери обернулась:
— Замки не меняй. Квартира моя. Приходить буду, когда захочу.
Хлопнула дверь. Осталась стоять посреди комнаты, дрожа. Хотелось позвонить мужу. Но там половина четвёртого утра, у него переговоры днём.
*****
Села на кухне. Руки тряслись. Включила чайник — выключила. Всё равно не пила.
Думала о Нине Сергеевне. Она всегда была такой — властной, жёсткой. Муж от неё ушёл, когда Игорь был подростком. Не выдержал контроля. С тех пор сын стал для неё всем. Я появилась — и стала врагом.
На свадьбе плакала. Не от счастья — от горя. Первый год названивала по десять раз в день. Потом притихла. Думала — смирилась. Ошиблась.
«Почему именно сейчас? — думала. — Игорь в командировке. Я одна. Специально выбрала момент».
С одной стороны, понимала — квартира правда её. Оформлена на свекровь. Мы въехали временно, четыре года назад. Игорь обещал копить на своё жильё, но денег всё не хватало.
С другой стороны — мы семья! Четыре года живём вместе. Планируем детей. Как можно требовать деньги от родных?
Не знала, что делать.
*****
Утром дозвонилась Игорю. Руки дрожали, когда набирала.
— Оксан, что случилось? — услышала его голос, родной.
— Твоя мама... — голос сорвался. — Приходила ночью. В три часа. С ключами.
— Как приходила?!
— Вошла в спальню. Разбудила. Говорит — платите сорок пять тысяч аренды или съезжайте.
Молчание. Потом тяжёлый вздох.
— Господи. Оксана, я разберусь. Подожди несколько дней, вернусь — поговорю с ней.
— Она сказала — неделя.
— Мама сходит с ума, — устало сказал он. — Не переживай. Мы что-нибудь придумаем.
— Игорь, она ночью пришла! С ключами! Это ненормально!
— Знаю. Вернусь — разберёмся. Обещаю.
Положила трубку. Хотелось верить. Но внутри всё сжалось в комок.
*****
«Что я ему скажу? — думала, сидя на диване. — Он любит мать. Она одна вырастила его. Как он может выбрать между нами?»
Представила разговор: Игорь говорит матери — откажись от денег. Она плачет — я одна, мне нужна помощь. Он соглашается. Мы платим.
Сорок пять тысяч. Игорь получает девяносто. Коммуналка, еда, одежда — останется копейки. Как жить?
Или съезжаем. Снимаем другую квартиру — за те же деньги. Но тогда разрыв с матерью. Игорь будет страдать.
«А может, это и есть её цель? — подумала внезапно. — Заставить нас страдать. Показать, кто главный».
Не знала, что хуже.
*****
Следующие два дня прислушивалась к каждому звуку. Боялась, что свекровь снова придёт. Но было тихо.
На третий день она появилась днём. Без звонка. Открыла своими ключами, прошла на кухню, села за стол.
— Поговорила с Игорем? — спросила, разглядывая ногти.
— Да. Сказал, разберётся.
— Разберётся? — усмехнулась. — Квартира на мне. Я могу требовать деньги. Или выгнать. Закон на моей стороне.
Выключила плиту. Повернулась к ней.
— Зачем так? Мы же семья.
— Семья? — изобразила удивление. — Нет. Я — мать Игоря. Ты — временная жена.
— Четыре года вместе!
— И что? — холодно. — Разводов не бывает?
Достала из сумки бумаги. Договор аренды. Положила на стол.
— Сорок пять тысяч, коммуналка отдельно, залог две месячные платы. Подпишешь — останетесь. Нет — через неделю выселю.
Взяла договор. Руки тряслись.
— Это грабёж.
— Это рынок, — улыбнулась Нина Сергеевна. — Не нравится — ищите другое жильё.
*****
Зазвонил телефон. Игорь. Свекровь взяла трубку раньше меня, нажала громкую связь.
— Мам, что происходит?
— Веду свои дела, сынок. Пора вам взрослеть.
— Мы договаривались подождать до моего возвращения!
— Никаких договорённостей. Жили у меня четыре года, пока на ноги вставали. Хватит.
— Почему именно сейчас?!
— А почему нет? — резко. — Распоряжаюсь своим имуществом.
— Речь не о праве. Это жестоко!
— Жестоко? — голос стал тихим. — Жестоко, когда сын про мать забывает. Живёт с этой... женщиной, а мать одна.
Я молчала. «Эта женщина» — четыре года брака.
— Хватит, мам, — твёрдо сказал Игорь. — Оксана — моя жена. Мы семья. Если будешь ставить ультиматум — я выберу её.
Свет в глазах свекрови померк. Молчала, потом прошептала:
— Не серьёзно...
— Абсолютно серьёзно. Люблю тебя. Но жена — моя семья. И если выбирать — выбор очевиден.
— Она промыла тебе мозги!
— Никто не промывал, — устало. — Забери договор. Иди домой. Вернусь — поговорим спокойно.
— Нет! — закричала она, потрясая бумагой. — Либо подписывайте — либо съезжайте!
— Хорошо, — сказал Игорь неожиданно спокойно. — Это твоя квартира. Мы уходим.
*****
Я смотрела на телефон. Нина Сергеевна тоже.
— Куда?! — выдохнула она.
— Снимем другую квартиру. Возьмём ипотеку. Но не останемся там, где нас не ждут.
— Сынок... — голос задрожал. — Я... я просто боялась...
— Чего боялась?
— Потерять тебя, — прошептала она. — После того, как Михаил бросил... Ты у меня один остался. Один.
Я увидела, как руки свекрови дрожат. Бумаги упали на пол.
— Мам, это глупо, — мягко сказал Игорь. — Я никуда не денусь. Но так нельзя.
Нина Сергеевна посмотрела на меня. Впервые — не со злостью. С мольбой.
— Оксана... Прости. Вела себя ужасно.
Молчала. Много боли за четыре года. Много обид.
— Не прошу остаться, — тихо продолжила она. — Просто... можно иногда навещать? Когда захотите.
Игорь молчал. Ждал моего решения.
«Простить или нет? — думала. — Она причинила боль. Унижала. Но сейчас искренне раскаивается».
— Можно, — сказала. — Но без внезапных визитов. И ключи от новой квартиры вам не дадим.
*****
Она кивнула. Встала. Обняла телефон, будто сына.
— Игорь, я правда виновата.
— Знаю, мам.
— Можно... я Оксане помогу собрать вещи?
Посмотрела на неё. Глаза красные, лицо осунулось. Впервые увидела её не врагом — а одинокой женщиной.
— Давайте, — кивнула.
Повесила трубку. Мы остались вдвоём на кухне.
— Может, чаю? — неожиданно предложила я.
Она удивилась. Кивнула.
*****
Сидели за столом. Пили чай из одинаковых чашек — синих, с ромашками. Я купила их два года назад.
— Знаешь, — сказала Нина Сергеевна, размешивая сахар, — я правда боялась. Когда Миша ушёл, осталась одна с Игорьком. Ему было тринадцать. Я поклялась — сделаю всё, чтобы он был счастлив.
— Понимаю.
— А потом он вырос. И встретил тебя. И я поняла — теряю его. Вот так, — щёлкнула пальцами. — Теряю.
— Не теряете. Просто у него теперь другая семья.
Она посмотрела на меня.
— Ты правильно сказала. Другая. Не вместо меня — рядом со мной.
Молчали. Пили чай. За окном пролетел голубь, сел на подоконник.
— Я хочу быть бабушкой, — вдруг сказала она. — Когда у вас родятся дети.
— Бабушкой, а не второй мамой, — улыбнулась.
— Договорились, — впервые улыбнулась в ответ.
*****
Игорь вернулся через пять дней. Обнял меня долго, крепко.
— Как прошло? — спросил, целуя в макушку.
— Нормально. Мама извинилась. Мы поговорили.
— Серьёзно?
— Угу. Даже чай пили.
Он рассмеялся. Потом стал серьёзным.
— Всё равно съезжаем. Так правильно. Нам нужно своё.
— Согласна.
— Найдём что-нибудь. Может, однушку пока. Зато нашу.
— С нормальным замком, — добавила.
Засмеялись оба.
*****
Через месяц нашли квартиру в соседнем районе. Тридцать пять тысяч — дешевле, чем мать требовала. Маленькая, но светлая. И главное — наша. Арендованная, но без свекрови с ключами.
Нина Сергеевна помогла с переездом. Привезла коробки, упаковала посуду. Не командовала. Просто помогала.
Когда уезжали, обняла Игоря. Потом меня.
— Приходите в воскресенье на обед? — спросила.
— Приедем, — кивнула я.
*****
Прошёл год.
Сидим на кухне в нашей квартире. Оксана — мне теперь тридцать лет. Игорю тридцать два. Нине Сергеевне пятьдесят девять.
Я беременна. Четыре месяца. Узнали месяц назад.
Позвонила свекрови сегодня утром. Сказала.
Она плакала в трубку. От счастья.
— Приеду вечером! Привезу пирог! — кричала сквозь слёзы.
Игорь обнял меня сзади, положил руки на живот.
— Ты удивительная, — сказал. — После всего дала ей второй шанс.
— Третьего не будет, — улыбнулась.
— Знаю.
Сидим, пьём кофе. За окном весна. В животе кто-то крошечный живёт. Нина Сергеевна приедет вечером с пирогом и без ключей.
И я думаю — хорошо, что не сдалась тогда, год назад. Хорошо, что Игорь выбрал нас. Хорошо, что мы ушли.
Свобода непростая. Но настоящая.
И это дорогого стоит.
*****
Я пишу так, как будто разговариваю с близкой подругой ❤️❤️❤️
Без масок, без стеснения, только правда и сердце…
💌 Подпишитесь и почитайте другие мои рассказы — я верю, что среди них вы найдёте тот самый, который был написан именно для Вас: