Гостья на свадьбе - глава 3 (финал)
Бабушка взяла телефон. Посмотрела на экран, потом на Кристину.
— Что это?
— Доказательства. Того, кто на самом деле мой муж.
Олег подался вперёд.
— Кристина, что ты делаешь? Что за цирк?
Она не повернулась к нему. Смотрела только на бабушку.
— Посмотри переписку. Пожалуйста.
Зинаида Павловна надела очки. Разблокировала телефон. Начала читать.
Тишина в кабинете была плотной. Олег сидел неподвижно, но я видела, как напряглись его плечи. Максим побледнел ещё больше.
Бабушка читала молча. Лицо не менялось — ни удивления, ни гнева.
Потом подняла голову.
— Тридцать процентов, — сказала она. Голос ровный. — Это твоя доля, Максим?
Максим дёрнулся.
— Зинаида Павловна, я не понимаю...
— Не понимаешь? Тут написано: «Когда получишь доступ к счетам — тридцать процентов мои». Подпись — «М». Это не ты?
— Это подделка! Они сговорились!
Бабушка перевела взгляд на Олега.
— А ты что скажешь?
Олег улыбнулся. Та самая улыбка — правый уголок выше левого. Но что-то было не так. Напряжение.
— Зинаида Павловна, это провокация. Марина — моя бывшая. Она меня ненавидит. Специально приехала разрушить нашу семью.
— Бывшая? Ты был женат?
Пауза.
— Мы не были женаты официально. Просто жили вместе. Я рассказывал Кристине.
— Нет, — сказала Кристина. Голос твёрдый. — Ты говорил, что никогда не был женат. За ужином в декабре. Ты сказал: она будет первой.
— Ты путаешь, милая...
— Я ничего не путаю.
Бабушка снова посмотрела на телефон.
— Здесь свидетельство о браке. Олег Воронов и Марина Серова. Две тысячи девятый год. И о разводе — две тысячи четырнадцатый. С печатями ЗАГСа.
Улыбка исчезла с лица Олега.
— Это подделка. Сейчас можно подделать что угодно.
— Печати ЗАГСа? Гербовые? С номерами?
Она отложила телефон. Сняла очки.
— Я сорок лет в бизнесе. Начинала с одной аптеки в подвале. Прошла через девяностые, через бандитов, которые приходили за данью. Ты думаешь, я не видела мошенников?
Олег молчал.
— Я видела, как ты смотришь на Кристину. Красиво, убедительно. Но я видела и другое. Как ты смотришь на документы. Как спрашиваешь про бизнес. Как считаешь в уме, сколько это стоит.
Она встала. Медленно, но спина осталась прямой.
— Я хотела верить, что ошибаюсь. Кристина была счастлива. Не хотела это разрушать. Но я не ошиблась. Правда?
***
Олег вскочил. Стул заскрежетал по полу.
— Это абсурд! Вы сговорились! Хотите отобрать то, что принадлежит мне по праву!
— По праву? — Бабушка наклонила голову. — Какому праву?
— Я муж Кристины! По закону имею право на...
— На что? — перебила Кристина. Она тоже встала. — На мои деньги? На бабушкин бизнес?
— Мы семья! У нас общее будущее!
— Общее будущее. С человеком, который женился на мне ради денег. Который делал это раньше.
Олег замер.
— Что?
Кристина взяла телефон. Открыла галерею.
— Анна Смирнова. Две тысячи шестнадцатый. Светлана Козлова. Две тысячи восемнадцатый. Ирина Новикова. Две тысячи двадцать первый. — Она поднимала глаза после каждого имени. — Три женщины. Три брака. Три развода. И везде — ты.
— Откуда...
— Из твоего телефона. Папка «Проекты». Ты хранил на них досье. Как на меня.
Лицо Олега менялось — удивление, понимание, потом что-то тёмное.
— Ты залезла в мой телефон, — сказал он тихо. — Ты, маленькая сука...
— Олег! — Бабушка ударила ладонью по столу. — Следи за языком.
Он повернулся к ней. Маска слетела.
— А вы, старая карга, заткнитесь. Думаете, деньги делают вас умнее? Да я таких видел десятки. Богатые дуры, которые думают, что их нельзя обмануть.
Бабушка не дрогнула.
— Максим. Ты всё ещё хочешь сказать, что это недоразумение?
Максим молчал. Вжался в стул, бледный как мел.
— Заткнись, — бросил Олег. — Ни слова.
Бабушка достала свой телефон.
— Звоню в полицию. И охране отеля.
Олег рванулся к ней.
Но она была быстрее. Отступила, подняла руку.
— Охрана!
Дверь распахнулась. Двое в форме — крепкие, молодые.
— Задержите этого человека. И этого тоже. До приезда полиции.
Олег попятился. Посмотрел на охранников, на бабушку, на Кристину. На меня.
— Ты, — сказал он. В глазах — чистая ненависть. — Это всё из-за тебя. Ты не могла просто уйти.
— Я решила помочь человеку, которому ты врал, — сказала я. — Как врал мне. Как врал всем остальным.
Охранник взял его за локоть.
— Пройдёмте.
— Руки убери! Ты знаешь, кто я?
Вдвоём они крепко держали его за руки.
— Это ошибка! — кричал он, пока выводили. — Кристина, скажи им! Скажи, что любишь меня!
Кристина молчала. Смотрела, как его уводят.
Потом медленно подняла руку. Посмотрела на кольцо — золотое, простое.
Она сняла его. Медленно, осторожно.
И положила на стол. Перед пустым стулом Олега.
— Нет, — сказала тихо. — Не люблю.
***
Полиция приехала через двадцать минут. Бабушка разговаривала с ними в коридоре, показывала телефон.
Я сидела рядом с Кристиной. Мы молчали.
— Вы в порядке? — спросила я наконец.
Она повернула голову.
— Не знаю. Наверное, нет. Но буду.
Посмотрела на кольцо на столе.
— Странно. Думала, будет больнее. Что буду плакать. А я... пусто.
— Это шок. Потом будет тяжелее. Но вы справитесь.
— Откуда знаете?
— Потому что я справилась. И была одна. А вы — нет.
Она посмотрела на меня.
— Почему вы помогли? Могли уехать. Могли пройти мимо.
— Десять лет назад, когда это случилось со мной, я была одна. Никто не спросил, как я. Все решили, что сама виновата. — Я посмотрела ей в глаза. — Когда вы попросили о помощи, я увидела себя. И подумала — если бы тогда кто-то помог, может, всё было бы иначе.
Глаза Кристины заблестели.
— Вы не должны были. Вы меня не знали.
— Теперь знаю.
Дверь открылась. Вошла бабушка.
— Полиция забрала обоих. Следователь сказал — проверят по базам. Дело будет серьёзным.
Она подошла к Кристине.
— Ты в порядке?
— Нет, бабушка. Но буду.
Бабушка посмотрела на меня.
— Спасибо. За то, что помогли моей внучке.
— Я сделала то, что должна была.
— Нет. Вы сделали больше. Многие бы ушли.
Она протянула руку. Рукопожатие крепкое, сухое.
— Если что-нибудь понадобится — звоните.
— Мне ничего не нужно.
Бабушка улыбнулась.
— Упрямая. Мне нравится.
Повернулась к Кристине.
— Бизнес подождёт. Сначала разберись с собой. Научись отличать людей от мусора.
— Думала, что умею.
— Он профессионал. Этим зарабатывает. Ты не могла знать. Но теперь знаешь.
Кристина вдруг обняла её — крепко, отчаянно.
— Всё будет хорошо, — сказала бабушка. — Не сразу. Но будет.
***
Я уехала в три часа дня. В электричке смотрела в окно — деревья, дачные посёлки, станции.
Сообщение от Лены: «Ну что там было???»
«Долгая история. Расскажу при встрече. Ты была права насчёт гештальта».
«Я всегда права. Ты как?»
Как я?
«Нормально. Устала. Но нормально».
Десять лет я жила с грузом — предательство, обман, чувство, что сама виновата. А теперь сделала то, чего никто не сделал для меня. Помогла человеку. Остановила того, кто причинял боль.
Это не стирало прошлое. Но что-то изменилось внутри — как будто замок, закрытый десять лет, наконец щёлкнул.
***
Месяц спустя.
Колокольчик над дверью звякнул. Я подняла голову от букета.
В дверях стояла Кристина.
Она изменилась. Похудела немного. Волосы короче — подстриглась. Джинсы, светлая блузка. В руках букет — герберы из магазина напротив.
— Привет.
— Привет.
— Глупо, наверное, — сказала она. — Принести цветы в цветочный магазин.
— Немного. Но приятно.
Она улыбнулась. Настоящая улыбка.
— Следователь сказал, на Олега ещё три заявления. Те женщины — Анна, Светлана, Ирина. Теперь, с нашими показаниями, ему грозит срок.
— Хорошо.
— Максиму тоже. Бабушка наняла лучших адвокатов. Для обвинения.
Она достала из сумки бумагу.
Сертификат о прохождении курсов флористики. Имя — Кристина Ларина.
— Записалась месяц назад. Сразу после всего.
Я смотрела на сертификат.
— Наследница аптечной сети — и в цветочный магазин?
— Бабушка сказала — сначала научись работать руками. А мне нравятся цветы. Они не врут. Не притворяются.
Она помолчала.
— Можно у вас практику? Мне нужно быть рядом с человеком, которому плевать на мои деньги.
Я смотрела на неё — молодую женщину, которая не сломалась.
— Фартук в подсобке. Начнём с роз.
Она улыбнулась широко.
— Спасибо.
— Не благодари. Работа тяжёлая.
— Справлюсь.
***
Вечером пили чай в подсобке.
— Тяжело? — спросила я.
— Ноги болят. Не привыкла столько стоять.
— Привыкнешь.
Она помолчала.
— Можно спросить? Вы жалеете?
— О том, что вышла за него — да. О том, что потратила пять лет — да. Но о том, что приехала на ту свадьбу — нет. Ни секунды.
Кристина подошла к стене. Там висела старая фотография — я на открытии магазина десять лет назад.
— Можно сфотографироваться? На память.
Мы встали у витрины с цветами.
— Улыбайтесь!
Щелчок.
Она показала экран. Две женщины. Одна за сорок, в рабочем фартуке. Другая под тридцать, с короткой стрижкой. Обе в цветочном магазине. Обе живые.
— Хорошая, — сказала я.
— Можно распечатать? Повесить на стену?
— Можно. Только подпиши.
— Что?
Я думала секунду.
— «Сёстры».
Кристина посмотрела на меня. Глаза заблестели.
— Сёстры. Мне нравится.
***
Две недели спустя.
Фотография висела на стене рядом со старой. В простой рамке. Подпись аккуратным почерком:
«Сёстры».
Колокольчик звякнул.
— Марина! — крикнула Кристина из подсобки. — У нас закончились ленты!
— Заказала вчера! Привезут после обеда!
Обычный день. Обычная работа. Обычная жизнь.
Но теперь — не одна.
Я взяла ножницы и вернулась к букету. Розы, белые и розовые. Для кого-то, кто любит кого-то.
За окном светило солнце. В подсобке гремела посудой Кристина.
Маленькая жизнь. Небогатая. Но — моя.
Наша.