Продолжение. Предыдущие часть здесь 9 https://dzen.ru/a/aW-R1cyPSyol8l24 10 https://dzen.ru/a/aXl4XApCQ3clVOkn 11 https://dzen.ru/a/aXqmUbl-Xj8FvJOU Все части здесь . https://dzen.ru/suite/2ed59b10-2154-42b1-af71-8d16f6e31911
Жутко холодная вода Гу Хян не испугала, но, понимая, что это конец, она все же в последний момент успела подумать о том, что Ун же ещё не поправился толком, а неизвестно, будет ли эта красавица хорошо за ним присматривать. А сегодня он вообще может остаться голодным - ужин она так и не приготовила. А ведь он - большой привереда, и если ему еда не понравится, то ничего никому не скажет, но съест мало. Когда ее кто-то схватил за руку, она в ужасе подумала: "Только не Ун, только не он! Ему нельзя! Здесь слишком холодно, да и падать с такой высоты ему опасно!"
***
Но это был именно Ун. Он почти сразу почувствовал ее исчезновение: у него появилось смутное ощущение, что ее нет больше рядом. Доверяя интуиции, он заглянул на кухню и, не найдя ее там, в тревоге бросился на поиски. Док Хо и управляющий Бэк Хён последовали за ним. Они все успели увидеть, как Гу Хян скрывается за обрывом. Док Хо поручил управляющему принести веревки и сухую одежду, а сам поспешил за Уном. Тот, на ходу снимая верхнюю одежду, добежал до обрыва и, примерившись, аккуратно, но стремительно прыгнул вниз. Обжигающий холод его не останавливал, но в темноте было плохо видно, и он был в полном отчаянии, пока не наткнулся на руку Гу Хян.
***
Вытащив Гу Хян, он стал приводить ее в чувство. Только когда она закашлялась и начала дышать, Ун почувствовал холод и огромную усталость. Но глаз она не открывала, и тогда он решил прибегнуть к средству, о котором сам давно мечтал, но не мог на него решиться - он ее поцеловал. Трепетно и нежно… и чуть сам не задохнулся - она ответила, и это стало похоже на взрыв, который полностью уничтожил то, что их разделяло, раз и навсегда сделав их единым целым - с одним дыханием, одним сердцем и одной судьбой.
К этому времени по веревкам спустились Док Хо и управляющий Бэк Хён и… замерли, чтобы не разрушить магию первого поцелуя. Док Хо осторожно подтолкнул поближе к Уну куски хлопковой материи и сухую одежду. Когда тот на них наткнулся, то немедленно решил их использовать, протянув часть полотен Гу Хян. Бережно помогая друг другу, они вытерлись и переоделись и только потом заметили Док Хо и управляющего Бэк Хёна.
Док Хо поднялся наверх вместе с Гу Хян. И хотел вернуться за Уном, но тот поднялся сам. Дома Док Хо растер обоих, напоил согревающим раствором. Гу Хян быстро уснула, а Ун никак не мог перестать на неё смотреть, и Док Хо пришлось принести ему ещё успокаивающего отвара.
- А что, если мы их положим вместе, хозяин? - предложил управляющий Бэк Хён. - Я никого не впущу в эти две комнаты, даже слуги об этом не узнают. Они друг друга согреют. Если температура поднимется, согреют еще больше. Им обоим простужаться не стоит, но молодому господину просто нельзя ещё раз заболеть.
***
Это было хорошим решением - никто в итоге особо не простудился. Единственным опасным эпизодом стало пробуждение Гу Хян: её сердце едва не остановилось, когда она поняла, что находится в горячих объятиях Уна. Док Хо объяснил ей её задачу, и она включилась в процесс, обнимая Уна со спины, когда он разворачивался во сне. Они провели в постели несколько дней, и это многое изменило - оба стали спокойнее и увереннее. Они стали меньше разговаривать, просто тихо сидели рядом. Тон Су заметил это, когда примчался в поместье, узнав о происшествии.
- Ну вот, только я практически стал узнавать твой голос, а ты опять замолчал, Ун! - шутливо посетовал он.
- Можно подумать, ты этому не рад! - удивилась Гу Хян. - Да ты же обычно никому слова вставить не даешь! Я вообще не понимаю, как Ун говорить не разучился, пока вы росли вместе!
- Когда такое было? - возмутился Тон Су. - Скажи ей, Ун, что это не так!
Но Ун молча улыбался и выглядел абсолютно довольным, почти счастливым.
***
А вот кто был счастлив бесконечно и бесповоротно, так это Док Хо. В первый же день его изумило, как эти двое, даже разворачиваясь, не размыкали объятий, бережно и крепко прижимаясь друг к другу. "Ну, чисто котята". Затем от него не ускользнуло, как они замирают, просыпаясь, как, осторожно и трепетно прикасаясь, заботятся друг о друге. Как у Уна меньше ноют раны, когда он не просто сидит, опираясь о стену, а прислоняется к Гу Хян спиной или обнимает ее сзади.
Как, ещё толком не поправившись и пошатываясь, Гу Хян ходила на кухню, чтобы приготовить Уну то, что он точно захочет съесть, и принести ему утром. Как Ун ей за это выговаривал, но не мог на нее сердиться - такой она была радостной, что успела к моменту его пробуждения.
Док Хо самому не довелось насладиться чувством взаимной любви, и за сына он был очень рад.
Он даже съездил посоветоваться к настоятелю монастыря, и через несколько дней получил от него послание, которое чрезвычайно его порадовало. Рассказать о нем он решился вечером, когда "котята" отдыхали после ужина, полулёжа в постели. Запретив им жестом вставать, Док Хо начал издалека. Порассуждав на тему трудностей беспомощной старости, он рассказал, что настоятель монастыря заботится о бездетных старичках, оставшихся без попечения родственников. Среди них есть семья разорившихся аристократов, вынужденных переселиться в полные развалины. Они не могут рассчитывать на усыновление кого-то из родственников, кто бы позаботился о них впоследствии - слишком бедны.
- Я предложил им пожить в нашем столичном доме, но этого мало. Вот если бы они могли усыновить кого-то!
- И кто бы это мог быть? - недоумевал Ун.
- Ну, необязательно это должен быть именно сын. Дочь тоже может хорошо о родителях позаботиться, если ей повезет с мужем.
Ун и Гу Хян догадались одновременно.
- Они могут удочерить Гу Хян! Она сможет считаться аристократкой! - порадовался Ун. - Гу Хян, ты знаешь, происхождение никогда не было важно для меня… тем более, для меня… но... вот если… когда… не стоит, конечно, но если бы ты была не против...
Гу Хян не сомневалась ни секунды. Это означало иметь возможность вступить в брак с Уном - она о таком и мечтать не смела! И она на все согласна и будет всегда благодарна приемным родителям, даже если они страшные и жуткие.
***
И вечер мог бы остаться просто светлым и полным надежд, если бы Ун на радостях не повел Гу Хян показать то, что он запасал к их будущей свадьбе, о которой он, оказывается, давно думал. Увидев это, она рыдала в голос: там были все те украшения, о которых она высказалась одобрительно - всяческие ткани, обувь и прочие вещички, к которым Ун проявлял интерес. Оказалось, он не искал ее совета, он просто хотел ей подарить то, что точно бы ей понравилось. Ун был растерян и не понимал, что ее так огорчило, думал, что неправильно запомнил или ошибся. Он пытался ее утешить и говорил ей, что он, конечно, виноват и вообще - олух, но вот они вместе пойдут, и она сама всё выберет, всё самое лучшее и дорогое, а это они просто могут выбросить. А она прижимала к себе эти драгоценные знаки его любви и внимания и не могла никак перестать плакать. Так с ними он и попытался унести её в спальню. Она тут же переключилась на то, какой он безответственный и себя не бережёт. Но сокровища свои не бросила, и Ун помог ей всё перетащить.
***
Тон Су приехал как раз на следующий день после этих событий и остался на ночь. Вечером он долго рассказывал о трудностях подготовки новобранцев.
- Как у тебя терпения хватает с ними возиться? - восхищалась Гу Хян. - Ты действительно велик, никогда не думала, что скажу тебе такое!
- А что, Ун, может и ты дашь парочку уроков нашей молодежи? - раззадорился Тон Су, воодушевленный неожиданной, но явно искренней похвалой Гу Хян.
- Даже не думай ему такое предлагать! Он только-только от привычки себя убивать избавляться начал! Ладно, показать он им что-то сможет, а вот когда они за ним повторять начнут, тут-то его тоска и накроет! Нет, это только твой путь, на тебя одного надежда в деле передачи молодежи основ мастерства! Я только тебе доверяю с ним на эти темы общаться и то, только теоретически. Меч из ножен при нем даже не вынимай, мало ли - а ну как ему взгрустнется!
- Вот-вот, я как раз с Тон Су хотел кое-что обсудить теоретически, - оживился Ун. - Военная тематика, очень специфические аспекты.
Тон Су и Гу Хян переглянулись, и друзья остались в комнате одни.
Ун немного помолчал, а потом решился:
- Тон Су, ты дарил Чжи Сон всяческие женские штучки?
- Я много чего ей дарил, о чем ты конкретно?
- Ну, украшения там, гребешки, зеркальца и… обувь, например...
- Конечно, много раз, девушкам такое нравится.
- И как она на это реагировала?
- Ну, радовалась. Улыбалась обычно. Знаешь же, она не очень эмоциональная. А что такое?
- Я тут Гу Хян собирал подарки, но когда она их увидела, то заплакала. Нет, даже не просто заплакала - она зарыдала. Я вот думаю: что не так-то? Я вообще-то её спрашивал, нравится ей такое или нет. Может, здесь товары какие-то не ценные?
- А ты когда спрашивал ее, говорил ей, что ты именно ей это купить хочешь?
- Нет, не говорил. Но зачем? Не нам же с отцом такое нужно!
- Ты вообще представляешь, что ты самый желанный жених округи? Небось, всяких девушек тебе представляют, знакомят…
- Я - желанный жених? - поразился Ун. - Ну, пусть они о прошлом моем не знают, но ведь ясно же, что здоровье у меня не очень. Да и вообще, я молчун мрачный. Не может такого быть, что ты, что ты! Но даже если семьи округи и поразило странное безумие, то как это касается Гу Хян и ее вот этого расстройства? Она что, думала, что я какой-то другой девушке все это покупал?
- Все может быть, друг. Ты же можешь теперь жениться на какой-нибудь аристократке!
- И ты туда же, Тон Су! Не нужны мне никакие другие аристократки. Я вообще думаю, что мне никто, кроме Гу Хян, уже не нужен и никогда не будет нужен. Эта девочка... она моя, я понял это. Да и как бы я мог ее оставить, она же совсем себя одна контролировать не может! И знаешь, это невероятно, но, вроде как, ей тоже никто другой не нужен.
- Что тут такого невероятного? И ты готов на ней жениться?
- Конечно, готов. И, ты знаешь, кажется, она тоже не против. Я еще с ней об этом не говорил, но вот почти уверен.
- Да не сомневайся, весь двор знает, что ты для нее прекрасен во всех своих проявлениях, - Тон Су очень хотел бы выразиться более определенно, но инстинкт самосохранения велел ему ограничиться такой формулировкой.
***
Зная о чувствах Гу Хян, Ун все же решил уточнить готова ли она связать свою судьбу с человеком с настолько темным прошлым. Хотя у Уна были все основания надеяться на положительный ответ Гу Хян, он очень волновался и тщательно всё продумал. Сказав, что у них важная встреча, он повел её, нарядную, в красивое место и, произнеся речь, подарил ей красивую и очень дорогую заколку. Конечно, официальная помолвка была еще впереди, но ему важно было услышать, что она не боится так изменить свою жизнь.
Он ждал ее согласия, а она молчала и была вся в слезах. Ему пришлось её утешать привычным способом - обняв и прижав к себе.
- Хорошо-хорошо, нет. Я понимаю. Мое прошлое…
- При чём здесь твоё прошлое, - горько и беспомощно сказала Гу Хян. - Дело в моём прошлом. Моего отца сочли предателем и казнили, а меня сделали рабыней. Ты же видел шрам на плече? Там было клеймо, мне его просто свели. И я была кисэн, и мужчины… мужчины такого же не прощают…
- Гу Хян, да я бы предпочел рабство и даже быть кисэн, но только не убийцей. И мое клеймо никто и никогда не сможет свести. Знаешь, я думаю, именно мы с тобой сможем понять и почувствовать боль друг друга. И простить друг друга нам будет проще, чем простить себя. Но дело не только в этом понимании. Я понял, что люблю тебя, хочу быть с тобой рядом, защищать тебя и наших будущих детей. А ты, ты, Гу Хян?
- Ты же это знаешь. Я бесконечно, безнадежно и бесповоротно люблю тебя, и единственное мое желание - всегда быть с тобой рядом и помогать тебе во всём. Нет, не единственное - я ещё хочу, чтобы ты меня любил. Нет, и это не единственное - я хочу, чтобы ты был жив, здоров и счастлив и...
Она бы еще долго перечисляла это единственное, но лицо Уна оказалось предательски близко и она не смогла продолжить.
***
Приёмные родители Гу Хян были одних лет с Док Хо, тихими, немного ослабленными годами голодной и холодной полунищей жизни. Но они быстро освоились в доме Гу Хян и с позволения Док Хо взяли на себя заботы о домашнем хозяйстве обоих домов. В первые дни после возвращения из поместья Ун и Гу Хян отлеживались с дороги. Мама Гу Хян кормила их так вкусно, что Ун впервые с трудом придерживался своего правила есть немного. Слуг в комнату Уна не пускали, и парочка проводила время вдвоем, но вечерами там собиралось все семейство. Потом отцы уходили, а мама некоторое время рассказывала сказки и истории, которых она знала множество, но у неё не было повода их кому-то рассказать. Перед сном Док Хо приносил детям отвары и растирания, но ухаживали они друг за другом сами с большой нежностью и заботой.
Приемный отец Гу Хян Ю Га Он был мелким чиновником, но болезни, пожар, уничтоживший неплохой дом, и другие неприятности разорили семью. Он был убежденным домоседом и с тщанием занялся домашними делами. Поначалу он на радостях поощрял себя выпивкой, но все изменилось после того, как у его дома на Уна напали трое тех бывших наемников, которые считали его предателем, уничтожившим ”Хыкса Чхорон”. Подвыпивший Га Он схватил меч, но споткнулся еще во дворе и свалился, едва себя не ранив. Пока он добрался до места поединка, Ун убил всех троих, но получил несколько мелких ран. Охранник дома Уна как раз тогда обходил двор и прибыл к окончанию боя, оттащив тела нападавших во двор. Раны Уна были неглубокими, но кровоточащими. Вид истекающего кровью жениха дочери настолько поразил отца Гу Хян, что с того дня тот практически исключил выпивку для себя. В тот злополучный вечер он на коленях просил у Уна прощения. Жена его немедленно занялась перевязками, и они впервые увидели шрамы Уна. Тот был изрядно смущен - он бы отказался от помощи, но пугать отца или Гу Хян ему хотелось ещё меньше. Однако скрыть происшествие не удалось - одновременно нагрянул Тон Су, вернулись Гу Хян и Док Хо. Док Хо разрезал повязки и заново осмотрел раны, хорошенько их обработал и тщательно перевязал. Гу Хян помогала ему, не позволив себе ни единой слезинки, суровая и внимательная. К счастью, ни одна из ран не была сколь-нибудь серьезной. Напоив Уна лечебным отваром и дождавшись, пока он уснет, Тон Су, Гу Хян с Док Хо выслушали сбивчивый рассказ о нападении.
- Хорошо, что ты выпившим в драку не полез, Уну пришлось бы тебя защищать, и закончилось бы все гораздо хуже, - мрачно сказал Док Хо отцу Гу Хян.
Тон Су забрал тела и отправился разбираться с “нападением на дом добропорядочного аристократа”.
Гу Хян молчала. Так ничего и не сказав, она ушла в комнату Уна. Тревога её не была напрасной. Тон Су, вернувшийся после того, как уведомил о нападении, едва успел перехватить Уна, вооруженного и одетого в черные одежды Небесного владыки. Тому удалось не разбудить Гу Хян, уснувшую сидя рядом с его постелью, и Док Хо, уснувшего в соседней комнате. Даже практически в бессознательном состоянии Ун передвигался бесшумно. Объяснить, зачем он встал и куда собирается, Ун не мог, твердил об опасности и рвался кого-то спасать.
- Яд, - сказал Док Хо. - Как чувствовал, правильно я его раны повторно обработал. Сейчас я еще раз это сделаю. Гу Хян, приготовь отвары. Тон Су, удерживай пока его.
Это было непростой задачей - Уна трясло от страха за чью-то жизнь, и он пытался вырваться из объятий друга и отправиться сражаться. Если бы не охватившая его слабость, он непременно освободился бы и ушёл в ночь холодную. Отвар удалось влить в него только с третьей попытки, с перевязками тоже пришлось повозиться. Только к утру он уснул нормально.
***
Родители поняли молчание Гу Хян по-своему и к утру собрали немногие свои вещи, готовясь к возвращению в свои развалины.
К завтраку они явились одетыми по-дорожному и еще раз попросили прощения у Уна, а заодно у Гу Хян и у Док Хо.
- Для того, чтобы противостоять наёмникам, нужна специальная подготовка, - удивился Ун, немного пришедший в себя. - Я и не ожидал никакой помощи. Зато ждал самого нападения и был к нему готов. Здоровье немного подвело, так-то они бы меня даже не достали. Но куда это вы собрались?
Те горестно сказали, что не смеют оставаться, вернутся домой, но будут рады увидеть доченьку у себя в гостях, если она их простит.
- Гу Хян, ты позволила родителям думать, что они виноваты? - с укоризной сказал он Гу Хян. Потом добавил: - Тот, кого я считал родным отцом, хотел убить меня в детстве, и я рос, сознавая, что он будет только рад моей смерти. А вчера… Вы, отец, были готовы драться за меня с этими монстрами, не думая о том, как это опасно. Матушка перевязывала мои раны… Я видел, как вы оба расстроены. Я благодарен вам за заботу, вчера я сражался, зная, что дорог и вам.
- Я просто очень за тебя испугалась и думала только о том, что не прощу себя за то, что ты один домой возвращался, а у двух домов до сих пор был только один охранник, - созналась Гу Хян. - А молчала, чтобы не плакать.
- Да ладно тебе, раны же неглубокие, просто, на светлой одежде кровь заметнее.
- Неважно, какой они были глубины - они же клинки ядом намазали! Хорошо ещё, Док Хо сразу такое предположил.
Родители Гу Хян были потрясены, они не знали о детстве Уна и не представляли, что кто-то может настолько не дорожить сыном, даром небес, который не каждому достается. Да еще таким почтительным и уважительным. В этот момент они приняли раз и навсегда Уна - не грозного Небесного владыку, а худенького и измученного ранами, болезнями и переживаниями юношу, которого надо бы подкормить, подлечить и обогреть. Они с почтением относились к нему как к воину и хозяину дома, но в повседневной жизни заботились о нем, как о собственном сыне, которого у них никогда не было. С большой радостью Ун обнаружил, что он всегда может посоветоваться с мамой Гу Хян, как правильно порадовать свою девочку так, чтобы она, наоборот, не расстроилась.
***
С отцом Гу Хян он мог посоветоваться во всем, что касалось расчётов.Трудные годы сделали того очень экономным, он детально рассчитывал все расходы, выбирая оптимальные варианты соотношения цены и качества. Но при этом постоянно пополнял запасы, и сэкономленные средства, из тех, что выделялись ему на хозяйство, копил и вкладывал в покупку тех вещей, которые гарантированно росли бы в цене, включая драгоценности для приёмной дочери. В домах стали постепенно появляться новые добротные и стильные вещи - то ширма, то ваза красивая, то столик инкрустированный. Каждую такую вещь отец заранее присматривал, подкапливал на неё средства и покупал, умело торгуясь. Ун и Гу Хян ясно видели их значение - “вот это будет мешок риса, если будут голодные времена, а вот это будет мясо”. Док Хо никогда не сталкивался с проблемами такого рода, ему нравились вещи сами по себе. Но, понимая, каких трудов стоит отцу сэкономить деньги на это, не оставляя семью без запасов хороших продуктов, “чтобы кормить этих худеньких деточек”, он стал выделять больше денег на расходы.., и новые вещи стали появляться чаще. Более того, с того времени постепенно, очень-очень медленно, велся ремонт старых развалин, которые со временем превратились в маленький добротный домик “на всякий случай”.
Ун посмотрел на это с другой стороны. Он себе и представить не мог, что ограничивает в расходах Гу Хян даже с самыми добрыми намерениями. Поэтому как-то вечером он дал денег конкретно приёмной матери Гу Хян, предупредив всех, что если кому-то что-то из этих денег понадобится, то пусть к нему, Уну, и обращаются, он даст, “а эти деньги только для того, матушка, чтобы Вы могли купить себе не что-то нужное, а что-то приятное, причем, я особенно настаиваю, чтобы что-то из этого было только для Вас, а то Вы только о нас и думаете, а надо, чтобы и о себе тоже. И не надо их жалеть, в следующем месяце дам столько же. Или больше, если нужно”. Та поблагодарила, и вроде все было хорошо. Но когда пришёл Тон Су, то в поисках Гу Хян Ун обнаружил их обеих рыдающими в обнимку.
- Ну ты и горазд доводить до слёз своих женщин без намерения их обидеть, - удивился Тон Су.
- Да, Тон Су, тебе такое не под силу, ты и вполовину не так хорош, как Ун. - Ехидство удавалось Гу Хян даже в таком состоянии. - Ун, нельзя быть одновременно таким красивым и таким добрым. Оглянуться не успеешь, как обрастешь крыльями и станешь ангелом.
- По-моему, Тон Су, различия наши с женщинами больше, чем можно было бы предположить, - заметил Ун. И добавил со вздохом: - Но что за участь, друг! Полжизни кто-то принимал меня за плохого парня и расстраивался, сейчас кто-то принимает за хорошего и тоже огорчается!
***
Так как приемные родители Гу Хян взяли на себя заботы о быте, то Док Хо мог больше времени посвятить привычному занятию - медицине. Это было важно не только для него, но и для Уна, который считал это своим долгом. Док Хо подошел к делу основательно - сдал специальный экзамен, практически сразу после Уна. К экзамену он готовился достаточно давно, так как этого хотел еще настоятель монастыря,но решился на него тогда, когда убеждал Уна сдать согва. Дом-лечебница, в который можно было попасть с заднего двора их с Уном столичного дома, был более доступным, чем в монастыре. Док Хо и Гу Хян определили для себя очередность, Ун занимался лечением в свое свободное время, иногда сам, иногда с Док Хо или Гу Хян. Но поскольку все они иногда уезжали в поместье, то были наняты два лекаря, работавших постоянно. Помощь оказывалась бесплатно, но каждый все же стремился чем-то отблагодарить, иногда помогая ухаживать за другими больными после выздоровления.
По настоянию Уна помощь оказывалась не только людям, но и животным. Пара котов даже поселилась в доме Док Хо и чувствовала себя там превосходно.
***
Основание дома-лечебницы облегчило Док Хо расставание с монастырем, в котором он провел долгие годы и к которому, как оказалось, успел привыкнуть. И он решил попрощаться со всеми, с кем провел два десятилетия.
В первый момент появления его в монастыре все с изумлением увидели вместо угрюмого отшельника светящегося радостью аристократа.
- Ты всё-таки его нашёл, Док Хо! Невероятно! Как? Где? - обитатели монастыря были рады развеять мрачные подозрения и услышать добрую весть.
Но особенно всех интересовал вопрос, каким Док Хо нашел своего сына - в добром ли здравии, хорошо ли выросшего. Док Хо с невероятной радостью и гордостью представил всем своего сына, красивого и серьезного молодого господина, вполне себе здорового и похожего на самого Док Хо. Многим он показался смутно знакомым, отдаленно кого-то напоминающим. Но никто его не узнал и даже не насторожился, когда вокруг них стали собираться невесть откуда появившиеся драные кошки, собаки какие-то и прочая живность. Сын Док Хо попросил разрешения отойти ненадолго, и вся живность рассеялась.
Никто не решался завести разговор о Солнышке, пока один из постоянных посетителей, о чьей бестактности ходили легенды, не ляпнул:
- Хорошо, что ты нашёл сына, Док Хо, а то мы думали, что ты просто не пережил гибели Солнышка и потому сгинул.
Все просто онемели от такого заявления, но Док Хо не расстроился, а сказал то, что много раз повторял перед своим исчезновением.
- Да, Солнышка больше нет и никогда не будет.
Однако сейчас эта фраза звучала как-то по-другому, отнюдь не трагично.
Больше порасспрашивать не удалось - Док Хо пригласил к себе настоятель.
Но через полчаса кто-то случайно вышел к любимому обрыву Солнышка и обомлел - сын Док Хо, утонченный аристократ, сидел на принесенном с собой мешке, из которого он уже высыпал еду. Кошки и собаки почти её доели и теперь лезли к нему, чтобы он их погладил.
Это было настолько волнующе, что слухи разнеслись по монастырю со скоростью света, и те, кто был поблизости и вовремя подошел, увидел и эту картину, и как молодой господин встал, аккуратно сложил мешок и отправился к настоятелю. Казалось, ничего в этом молчаливом, сосредоточенном и привлекательном внешне юноше с грациозными движениями не напоминало искалеченного, но улыбчивого вечного ребенка, однако у многих на глазах выступили слезы. Когда сын Док Хо проходил мимо собравшейся толпы, один из монахов сказал:
- А мы этих бродяг подкармливаем в память о тебе.
- Кормить несчастные создания - достойное и благородное занятие, - почтительно подтвердил сын Док Хо, - однако мой отец представил меня вам сегодня впервые.
Все, конечно, с ним согласились, но их молитвы в этот день были наполнены твердой уверенностью, что прекращение страданий возможно, а счастье - достижимо. Оно может быть и чудом, но может быть и результатом усилий - более двадцати лет Док Хо верил в возвращение сына, молился и готовился к тому, чтобы помочь ему в трудную минуту, и все это сработало. Более того, он узнал сына в несчастном калеке и любил его, и гордился им даже тогда. “Ты представляешь, отвар весь выпил”, “Знаешь, он сегодня сам сел и даже встать попытался” - они тогда над этим потешались.
А ещё все вспоминали, как на прощание сын Док Хо сказал им:
- Я буду ежемесячно передавать монастырю деньги, чтобы вы и дальше заботились о бродячих животных. Может быть, они и неразумные, но тоже нуждаются в любви и заботе.
Обитатели монастыря сказали, что пожертвования монастырю - дело богоугодное, но они будут кормить животных из средств монастыря, так как сегодня убедились, что те иногда могут разглядеть больше, чем люди - например, истинную природу человека. Так что пусть он не беспокоится. И все очень рады, что хотя Солнышка нет и больше не будет, но его свет озарил их сегодня.
***
Новости о новом статусе Гу Хян вызвали бурное обсуждение в доме Са Мо. Было непривычно представлять её аристократкой, однако все были рады за эту странную, но, несомненно, любящую пару. Особенно радовались за Уна - отец, дом, семья - жизнь его неуклонно налаживалась. Если Тон Су и в поместье побывал, и с приёмными родителями Гу Хян уже познакомился, то все остальные мечтали хотя бы Уна в роли счастливого жениха увидеть.
Гу Хян и Док Хо не разделяли желание Уна навестить Са Мо и его домочадцев, они только-только Тон Су приняли, как своего. Но видя, как Ун готовится к визиту, как перебирает подарки, привезенные из поместья, не стали его огорчать. Визит неоднократно откладывался - то дорога из поместья была тяжелее, чем рассчитывали, то после нападения наёмников Гу Хян с Док Хо уложили Уна в постель на три дня, вопреки его протестам. Потом Тон Су был сильно занят. В конечном счете он отпросился на два дня, не особенно скрывая, что намерен провести время с другом. Помня о роскошной еде, которую готовила Гу Хян, Сан Гак, Тэ Ён и Ён Гёль собрались заглянуть на ужин.
Док Хо сказал, что не отпустит “деточек” одних и тоже собрал подарки в виде набора лечебных трав.
Встречать гостей вышли все. Гу Хян с большим неудовольствием нашла, что Чжи Сон, оделась слишком нарядно для неформальной встречи. Отвернувшись, чтобы на неё не смотреть, она с ужасом увидела стрелу, летящую в спину Уна.
Продолжение следует. Эта глава отредактирована Людмилой Калачевой, за что ей огромное спасибо. Имена родственников Уна разыскивала в архивах Чосона Виктория Бирюкова, за что ей тоже огромное спасибо! И иллюстрации! Напоминаю о необычной истории иллюстраций - Вера Маханькова не иллюстрировала текст, а увидела эту сцену!!!!