– Ты серьёзно? – спросила Анжела, голос едва слушался её. В горле стоял ком, будто она проглотила что-то горькое и теперь не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть.
Слова Сергея повисли в воздухе, тяжёлые. Она смотрела на него, пытаясь понять, шутит ли он, но в его глазах не было ни тени улыбки – только холодная уверенность, которую она видела у него лишь на важных переговорах по работе.
Сергей кивнул, не отводя взгляда. Он стоял у двери, в своём тёмном пальто, только что вернувшись с работы. В руках держал портфель, который поставил на пол с лёгким стуком. За окном уже темнело, апрельский вечер опускался на город мягко, но в их квартире вдруг стало холодно, словно кто-то открыл окно настежь.
– Совершенно серьёзно, Анжел. Я давно хотел сказать, но... всё откладывал. Теперь решил – хватит тянуть. Я встретил женщину, с которой мне хорошо. По-настоящему хорошо. И я хочу начать всё заново. С ней.
Анжела медленно поставила кружку на стол. Руки слегка дрожали, но она старалась не показать этого. Пятнадцать лет брака. Двое детей – уже взрослые, сын учится в другом городе, дочь заканчивает школу. Общая квартира в центре Москвы, которую они купили вместе, выбиваясь из сил, откладывая каждую копейку. И вот теперь – неделя, чтобы съехать.
– А дети? – спросила она, голос стал ровнее, хотя внутри всё кипело. – Ты подумал о них? О Вике, которая через месяц сдаёт экзамены?
– Конечно, подумал, – Сергей пожал плечами, словно это было мелочью. – Вика может остаться со мной, если захочет. Квартира большая, места хватит. А ты... ну, найдёшь что-то. У тебя же есть сбережения, родители помогут.
Он говорил так спокойно, будто обсуждал смену работы или покупку новой машины. Анжела почувствовала, как в груди нарастает пустота. Она села за стол, опершись локтями о скатерть, которую сама вышивала по вечерам много лет назад.
– Эта квартира... она наша общая, Серёж. Мы вместе её покупали. Помнишь, как ипотеку выплачивали? Ночи не спали, считали каждую копейку.
Сергей чуть поморщился, словно эти воспоминания были ему неприятны.
– Да, общая. Но я уже поговорил с юристом. При разводе её поделят, а пока... я здесь хозяин. И я решил, что жить здесь буду с Ларисой. Она переедет ко мне.
Лариса. Имя прозвучало как пощёчина. Анжела знала о ней – слухи доходили, коллеги шептались. Молодая, яркая, из его отдела. Но она не верила. Думала, пройдёт, как проходили другие увлечения Сергея. Он всегда возвращался – к ней, к семье, к их тихим вечерам за просмотром фильмов.
– Неделя, Анжела, – повторил он, беря портфель. – Я не хочу скандалов. Просто собери вещи и уезжай. К родителям, или снимешь что-то. Потом разберёмся с разделом.
Он вышел в коридор, и через минуту хлопнула дверь. Анжела осталась одна. Тишина в квартире вдруг стала оглушительной. Она встала, подошла к окну. Внизу, на улице, горели фонари, машины медленно ползли в пробке. Обычный вечер. А её жизнь только что перевернулась.
Она взяла телефон, хотела позвонить дочери, но передумала. Не сейчас. Сначала нужно осознать самой. Анжела прошла в гостиную, села на диван, где они с Сергеем столько раз сидели вместе – смотрели телевизор, обсуждали планы, просто молчали. Теперь всё это казалось далёким, как из другой жизни.
Вспомнилось, как они покупали эту квартиру. Десять лет назад. Трёхкомнатная в старом доме, с высокими потолками и видом на парк. Сергей тогда работал днями и ночами, она – в школе учительницей. Ипотека была огромной, но они справились. Вместе. А теперь он хочет привести сюда другую.
Анжела закрыла глаза. Слёзы не шли – пока. Только пустота и лёгкое головокружение. Она подумала о детях. Сын Артём в Питере, на третьем курсе. Вика дома, в своей комнате, наверное, в наушниках. Как ей сказать? Как объяснить, что папа вдруг решил всё разрушить?
Звонок в дверь прервал её мысли. Анжела встала, вытерла лицо – хотя слёз и не было. На пороге стояла Вика, с рюкзаком за плечами, щёки раскраснелись от весеннего ветра.
– Мам, ты чего такая бледная? – дочь сразу заметила. – Папа дома?
– Только что ушёл, – ответила Анжела, стараясь улыбнуться. – К друзьям, наверное.
Вика прошла на кухню, бросила рюкзак.
– А я думала, он сегодня рано. Мы же договаривались ужинать вместе. Ладно, я перекушу йогуртом.
Анжела смотрела на дочь – высокую, стройную, с длинными волосами, как у неё в молодости. Вика ничего не знала. Пока.
– Вик, садись, – мягко сказала Анжела. – Нам нужно поговорить.
Дочь обернулась, нахмурилась.
– Что случилось? Ты выглядишь... странно.
Анжела глубоко вдохнула.
– Папа... он подал на развод.
Вика замерла с открытым йогуртом в руках.
– Что? Мам, ты шутишь?
– Нет, солнышко. Он только что сказал. Хочет, чтобы я уехала. Через неделю.
Вика медленно села за стол. Лицо её побледнело.
– Но... почему? Из-за кого?
Анжела пожала плечами.
– Есть другая женщина. Лариса, из его работы.
Вика молчала долго, потом вдруг швырнула йогурт в раковину.
– Да как он мог! Мы же семья! Эта квартира – наша! Я здесь выросла!
Анжела обняла дочь. Вика прижалась к ней, и только тогда Анжела почувствовала, как слёзы наконец-то подступают.
– Не знаю, Вик. Но мы справимся. Мы всегда справлялись.
Вечер тянулся медленно. Вика ушла в свою комнату, сказала, что хочет побыть одна. Анжела сидела на кухне, пила чай, который давно остыл. Сергей не вернулся – наверное, у своей Ларисы. Она подумала о том, как всё изменится. Куда ехать? К родителям в область – тесно, далеко. Снять квартиру – дорого, на её зарплату учителя не потянуть. А раздел имущества... это суды, нервы, годы.
Ночью Анжела не спала. Лежала в их большой кровати одна, глядя в потолок. Вспоминала, как Сергей когда-то был другим – нежным, заботливым. Как они мечтали о старости вместе, о внуках, о поездках. А теперь – другая женщина в их постели. В их доме.
Утром Сергей вернулся. Выглядел свежим, будто ничего не случилось.
– Доброе утро, – сказал он, заходя на кухню.
Вика уже ушла в школу, Анжела сидела с кофе.
– Доброе, – ответила она спокойно. Удивительно, но за ночь злость утихла, сменившись холодной ясностью.
– Я вчера у Ларисы был, – добавил он, наливая себе кофе. – Она рада. Мы уже планируем, как здесь всё переставим.
Анжела посмотрела на него внимательно.
– А Вика? Она знает.
Сергей кивнул.
– Знает. Я с ней поговорю вечером. Она поймёт.
– Поймёт? – Анжела чуть улыбнулась. – Ты в этом уверен?
– Время пройдёт, и поймёт. Дети всегда привыкают.
Он говорил так уверенно, будто всё уже решено. Анжела молча допила кофе. Внутри что-то шевельнулось – не злость, а решимость. Она не собиралась просто так уезжать. Эта квартира – не только его. И не только общая.
Днём, пока Сергей был на работе, Анжела пошла в банк. Достала из ячейки документы – те самые, которые они оформляли десять лет назад. Тогда, когда покупали квартиру, родители помогли крупной суммой. И чтобы защитить её вклад, всё оформили особым образом. Анжела тогда не придавала значения – доверяла Сергею полностью. А теперь...
Она села в кафе недалеко от дома, разложила бумаги. Читала внимательно, строку за строкой. И вдруг поняла. Квартира не совсем общая. Её доля – гораздо больше. А при определённых условиях...
Вечером Сергей вернулся с цветами – видимо, для Вики. Но дочь встретила его холодно.
– Пап, ты серьёзно хочешь, чтобы мама уехала?
– Вика, это взрослые дела, – начал он терпеливо.
– Взрослые? – Вика повысила голос. – А мы с мамой – не взрослые? Эта квартира – наш дом!
Анжела молчала, наблюдая. Сергей пытался объяснить, но слова звучали неубедительно даже для него самого.
– Я всё решил, – наконец сказал он. – Лариса переедет на следующей неделе.
Анжела встала.
– Нет, Серёж. Не переедет.
Он обернулся, нахмурился.
– Что значит – нет?
– А то и значит. Я посмотрела документы. Квартира куплена частично на мои деньги – те, что родители дали. И по брачному договору, который мы подписывали... помнишь? Ты тогда настоял, чтобы защитить мои интересы.
Сергей побледнел.
– Какому договору?
– Тому самому. Который ты сам предлагал. Я единственный собственник. Ты тогда сказал – на всякий случай, чтобы никто не претендовал.
Он молчал, явно пытаясь вспомнить. Анжела видела, как в его глазах появляется растерянность.
– Это невозможно. Мы же вместе платили ипотеку.
– Да, вместе. Но первоначальный взнос – мой. И оформление – на меня. Ты сам всё проверил тогда, с юристом.
Вика смотрела то на мать, то на отца, широко открыв глаза.
Сергей сел на стул, словно ноги подкосились.
– Анжел... ты серьёзно?
– Абсолютно. Я не уеду. Это ты можешь собрать вещи. Если хочешь жить с Ларисой – пожалуйста. Но не здесь.
Он смотрел на неё долго, потом встал.
– Мы это ещё обсудим. С юристами.
– Обсудим, – кивнула Анжела спокойно. – Но пока – неделя тебе. Чтобы решить, куда переедешь ты.
Сергей ушёл в свою комнату – бывшую их общую. Анжела с Викой остались на кухне.
– Мам... правда? Квартира твоя?
– Правда, солнышко. Я только сегодня всё вспомнила. Думала, это неважно. А оказалось...
Вика обняла её.
– Я так рада. Пусть уходит. Мы справимся без него.
Анжела улыбнулась, но внутри чувствовала лёгкую тревогу. Сергей не сдастся так просто. И Лариса... наверняка уже мечтает о переезде. Но теперь всё изменилось. И Анжела знала – она не позволит выгнать себя из собственного дома.
На следующий день Сергей пришёл с работы поздно. Вид у него был усталый, под глазами круги.
– Я поговорил с юристом, – сказал он тихо.
Анжела ждала.
– Ты права. Квартира твоя. По документам – полностью.
Вика, сидевшая за уроками, подняла голову.
– И что теперь?
Сергей посмотрел на Анжелу.
– Я.. я не знаю. Лариса в ярости. Говорит, что я её обманул.
Анжела молчала. Внутри – ни злорадства, ни радости. Только усталость.
– Ты можешь остаться, Серёж. Пока. Но как гость.
Он покачал головой.
– Нет. Я уеду. К ней. Или... куда-нибудь.
Вика фыркнула.
– К ней? После всего?
Сергей не ответил. Ушёл собирать вещи.
Через пару дней он уехал. С двумя чемоданами. Лариса, как потом выяснилось, не захотела его принимать – без квартиры он стал не таким привлекательным. Анжела слышала об этом от общих знакомых.
А они с Викой остались. В своей квартире. В своём доме.
Но это было только начало. Сергей ещё вернётся – с новыми идеями, с попытками помириться или поделить что-то. А Лариса... она не из тех, кто легко сдаётся. Анжела чувствовала – впереди ещё много разговоров, много нервов. Но теперь она знала: свой дом она не отдаст. Никому.
– Мам, он звонит опять, – Вика протянула телефон, на экране высветилось имя Сергея.
Анжела сидела за кухонным столом, разбирая школьные тетради. Прошла неделя с того вечера, когда Сергей уехал с чемоданами. Квартира казалась непривычно тихой без его шагов, без привычного шума телевизора по вечерам. Но эта тишина была другой – спокойной, своей.
– Не бери, – тихо сказала Анжела. – Пусть оставит сообщение, если хочет.
Вика кивнула и сбросила вызов. Они с дочерью за эти дни стали ещё ближе. Вика помогала по дому, готовила простые ужины, вечерами они смотрели старые фильмы или просто разговаривали. Анжела рассказывала ей о своей молодости, о том, как познакомилась с Сергеем, и Вика слушала, иногда задавая вопросы, иногда просто обнимая мать.
Но Сергей не сдавался. Сначала сообщения – длинные, с объяснениями, с обещаниями поговорить. Потом звонки. Анжела не отвечала. Она знала: стоит взять трубку – и он начнёт уговаривать, давить на жалость, напоминать о прошлом.
А потом пришла Лариса.
Это случилось в субботу утром. Анжела только вернулась с рынка, руки заняты пакетами. Вика открыла дверь по домофону, думая, что это соседка с верхнего этажа.
– Здравствуйте, – голос в домофоне был уверенный, чуть насмешливый. – Это Лариса. Мне нужно поговорить с Анжелой.
Вика замерла, посмотрела на мать.
– Не впускай, – шепнула Анжела.
Но Лариса уже поднялась – видимо, кто-то из соседей впустил её в подъезд. Через минуту раздался стук в дверь.
Анжела поставила пакеты на пол и открыла.
На пороге стояла женщина лет тридцати пяти – ухоженная, с ярким макияжем, в дорогом пальто. Волосы уложены, на губах улыбка, но в глазах – холод.
– Добрый день, – сказала Лариса, протягивая руку. – Вы Анжела? Я Лариса. Думаю, Сергей вам обо мне рассказывал.
Анжела не пожала протянутую руку.
– Рассказывал. Проходите, если хотите.
Лариса вошла, оглядываясь по сторонам с любопытством, словно оценивала.
– Красивая квартира, – заметила она, снимая пальто. – Сергей говорил, что уютная.
Вика стояла в коридоре, скрестив руки на груди.
– Вы кто такая вообще? – спросила она резко.
– Вика, – мягко одёрнула Анжела. – Давай на кухню.
Они прошли в кухню. Лариса села за стол без приглашения, положила сумочку рядом.
– Я не буду долго, – начала она, глядя прямо на Анжелу. – Просто хочу прояснить ситуацию. Сергей сказал, что здесь какое-то недоразумение с документами. Что квартира якобы ваша.
Анжела села напротив.
– Не недоразумение. Всё по закону.
Лариса чуть улыбнулась.
– Понимаете, мы с Сергеем планировали будущее. Он обещал мне эту квартиру. Мы даже мебель смотрели вместе. А теперь... он говорит, что ничего не может сделать.
– Он и правда ничего не может, – спокойно ответила Анжела. – Квартира моя. По документам.
Лариса наклонилась чуть ближе.
– Анжела, давайте по-честному. Вы же не хотите скандала? Суды, нервы... Сергей готов компенсировать. Он найдёт деньги, выплатит вам вашу долю. Просто подпишите бумаги, и всё.
Вика фыркнула из угла.
– Компенсировать? Это наш дом! Здесь я выросла!
Лариса повернулась к ней с улыбкой.
– Девочка, взрослые разговаривают. Ты ещё не понимаешь, как бывает в жизни.
– Я понимаю, – Вика шагнула вперёд. – Понимаю, что вы хотите забрать то, что нам принадлежит.
Анжела положила руку на плечо дочери.
– Лариса, я не собираюсь ничего подписывать. И компенсировать мне ничего не нужно. Это мой дом.
Лариса на секунду потеряла уверенность, но быстро взяла себя в руки.
– Вы думаете, Сергей просто так уйдёт? Он любит меня. Мы вместе будем бороться.
– Пусть борется, – Анжела встала. – Но не здесь. Прошу вас уйти.
Лариса медленно поднялась, взяла сумочку.
– Вы пожалеете, – сказала она тихо, но с угрозой. – Сергей не оставит это просто так.
Дверь за ней закрылась. Вика обняла мать.
– Мам, она страшная какая-то. Глаза как у кошки.
Анжела улыбнулась.
– Ничего, солнышко. Мы сильнее.
Вечером того же дня позвонил Сергей. Анжела всё-таки взяла трубку – не хотелось, чтобы он снова приходил.
– Анжел, – его голос звучал устало. – Лариса была у тебя?
– Была.
– Прости. Она сама поехала. Я не просил.
– Верю, – ответила Анжела. – Но она сказала, что вы будете бороться.
Сергей помолчал.
– Я.. я не знаю, что делать. Лариса в ярости. Говорит, что я её обманул. А я думал... думал, что всё будет проще.
– Проще? – Анжела почувствовала, как внутри снова поднимается волна. – Ты думал, что я просто уйду? Оставлю дом, который мы строили вместе?
– Я не думал, что так выйдет с документами, – признался он. – Помнишь, я сам предлагал тот договор? Чтобы твои родители были спокойны.
– Помню. И спасибо тебе за это.
Сергей вздохнул.
– Анжел, может, всё-таки поговорим? Без скандалов. Я могу выплатить... что-то. Чтобы ты купила себе другое жильё.
– Мне не нужно другое, Сергей. Мне нужно это. Мой дом.
Он снова помолчал.
– Лариса ушла. Сказала, что пока не хочет меня видеть. Без квартиры я ей, видимо, не нужен.
Анжела не ответила. Внутри – ни жалости, ни радости. Только пустота.
– Может, я вернусь? – вдруг спросил он тихо. – На время. Пока не найду, где жить.
– Нет, Серёж. Не вернёшься.
– Но... мы же пятнадцать лет вместе.
– Были. А теперь – нет.
Он отключился. Анжела положила телефон и села на диван. Вика принесла чай.
– Мам, ты молодец. Правда.
Прошла ещё неделя. Сергей звонил реже. Иногда писал сыну – Артём приехал на выходные, поговорил с отцом по телефону. Мальчик был тихим, но Анжеле сказал:
– Мам, я на твоей стороне. Папа сам всё разрушил.
Анжела обняла сына. Как же она гордилась своими детьми.
А потом случилось то, чего она не ожидала.
В дверь позвонили поздно вечером. Анжела открыла – на пороге стоял Сергей. С одним чемоданом. Выглядел плохо: небритый, глаза красные.
– Анжел... можно войти?
Она посторонилась. Вика уже спала.
Они прошли на кухню. Сергей сел за стол, опустил голову.
– Лариса ушла окончательно. Сказала, что не хочет быть с неудачником.
Анжела молчала.
– Я снял комнату. В коммуналке. Далеко от работы. И.. я понял, как глупо всё сделал.
Он поднял глаза.
– Прости меня. Правда. Я не знаю, что на меня нашло.
Анжела смотрела на него долго.
– Я рада, что ты понял. Но это ничего не меняет.
– Я знаю. Просто... хотел сказать. И попросить – можно я иногда буду видеть Вику здесь? Не хочу её таскать по съёмным углам.
– Конечно, Серёж. Она твоя дочь.
Он кивнул, встал.
– Спасибо. И.. удачи тебе.
– И тебе.
Дверь закрылась. Анжела осталась одна. В своей квартире. В своём доме.
Но на следующий день пришло письмо от адвоката. Сергей всё-таки решил судиться – требовал признать брачный договор недействительным, разделить имущество поровну.
Анжела прочитала письмо и улыбнулась. Она была готова. У неё были все документы, хороший юрист – подруга посоветовала. И главное – правда на её стороне.
Вика, увидев письмо, нахмурилась.
– Мам, он не сдастся?
– Может, и нет. Но мы тоже не сдадимся.
Они обнялись. За окном весна вступала в свои права – цвели деревья в парке, солнце светило ярче. Анжела почувствовала, как внутри появляется что-то новое – не боль, а сила. Она защитит свой дом. И начнёт новую жизнь. Но суд будет долгим, и Сергей приготовил сюрприз, о котором Анжела даже не подозревала...
Повестка из суда пришла через месяц. Анжела прочитала её за кухонным столом, медленно, слово за словом. Сергей требовал признать брачный договор недействительным, утверждая, что подписывал его под давлением обстоятельств, не осознавая последствий. Ещё он просил разделить квартиру поровну, ссылаясь на то, что все эти годы именно он вносил основной доход в семью.
Вика, заглядывая через плечо матери, нахмурилась.
– Мам, он серьёзно? После всего?
Анжела положила бумагу на стол и погладила дочь по руке.
– Серьёзно, солнышко. Но у нас есть все доказательства. Юрист говорит, что шансов у него мало.
Юристом оказалась бывшая ученица Анжелы – теперь успешная адвокат по семейным делам. Она взялась за дело почти бесплатно, сказав, что такие истории ей знакомы и что справедливость должна восторжествовать.
Первое заседание назначили на конец июня. Анжела готовилась тщательно: собирала справки, выписки из банка, свидетельства о первоначальном взносе от родителей. Вика помогала, как могла – распечатывала документы, ездила с матерью в архивы. Артём приехал из Питера на каникулы и тоже был рядом.
– Мам, ты держись, – сказал он однажды вечером, когда они втроём сидели на балконе с чаем. – Папа... он сам себя загнал в угол.
Анжела кивнула. Сергей за эти месяцы изменился. Общие знакомые рассказывали: он снимал комнату в отдалённом районе, работу сменил на менее оплачиваемую, Лариса так и не вернулась. Иногда он звонил детям, просил встречи. Вика встречалась с ним в кафе, Артём – реже. Анжела не запрещала, но и не вмешивалась.
– Он жалеет, – сказала однажды Вика после очередной встречи. – Говорит, что всё разрушил из-за глупости.
– Жалеет – это хорошо, – ответила Анжела. – Но назад дороги нет.
Заседание прошло в душном зале старого суда. Сергей сидел напротив, похудевший, в костюме, который теперь висел на нём мешком. Рядом с ним – молодой адвокат, явно неопытный. Анжела с своей юристкой чувствовала себя спокойнее.
Судья, женщина средних лет с усталым взглядом, внимательно слушала обе стороны. Сергей говорил тихо, но упорно: что договор подписан в спешке, что он не понимал всех нюансов, что квартира покупалась на общие средства.
– Я содержал семью все эти годы, – сказал он, глядя куда-то в сторону. – Анжела работала учителем, её зарплата была небольшой. Основные платежи по ипотеке шли с моего счёта.
Юристка Анжелы возразила спокойно, показывая документы: первоначальный взнос от родителей Анжелы – почти половина стоимости, оформление собственности на неё по обоюдному согласию, подписи Сергея на всех бумагах.
– Мой подзащитный сам настаивал на таком оформлении, – сказала она. – Чтобы защитить интересы супруги в случае непредвиденных обстоятельств. Теперь эти обстоятельства наступили.
Сергей опустил голову. Анжела смотрела на него и не чувствовала ни злости, ни жалости – только лёгкую грусть о том, что было когда-то.
Решение вынесли через две недели. Суд полностью отклонил иск Сергея. Брачный договор признан действительным, квартира остаётся в собственности Анжелы. Сергей мог претендовать только на компенсацию части платежей по ипотеке, но сумма оказалась небольшой – Анжела выплатила её сразу, из накоплений.
Когда решение пришло по почте, Анжела сидела в гостиной с детьми. Вика прочитала вслух, Артём улыбнулся.
– Всё, мам. Теперь точно наше.
Они обнялись втроём. За окном лето было в разгаре – парк зеленел, дети играли во дворе. Анжела почувствовала, как внутри наконец-то отпускает напряжение последних месяцев.
Сергей позвонил вечером того же дня.
– Анжел... поздравляю, – сказал он тихо. – Ты выиграла.
– Это не победа, Серёж, – ответила она. – Просто справедливость.
– Я знаю. И.. прости ещё раз. За всё.
– Прощаю. Живи дальше.
Он помолчал.
– Лариса вышла замуж. За другого. С квартирой.
Анжела невольно улыбнулась.
– Пусть будет счастлива.
– А ты?
– Я уже. С детьми. В своём доме.
Они поговорили ещё немного – о детях, о планах. Развод оформили тихо, без скандалов. Сергей уехал в другой город, ближе к новой работе. Иногда присылал деньги на детей, звонил по праздникам.
Прошёл год. Анжела вышла на пенсию по выслуге – учительский стаж позволил. Квартиру отремонтировали: новые обои в гостиной, свежая кухня. Вика поступила в университет, Артём закончил институт и нашёл работу в Москве.
Однажды осенним вечером Анжела сидела на том же балконе, с книгой и чаем. Вика была дома на выходных, Артём обещал приехать завтра. В квартире пахло пирогом – Анжела испекла яблочный, как любили дети в детстве.
Телефон зазвонил. Сергей.
– Привет, – сказал он. Голос звучал спокойнее, чем раньше. – Как вы там?
– Хорошо, Серёж. Вика дома, Артём завтра приедет.
– Рад за вас. Я.. хотел сказать. Нашёл хорошую женщину. Не молодую, как Лариса. Нормальную. Живём вместе. В съёмной, но своей.
Анжела улыбнулась.
– Это хорошо. Правда.
– Спасибо, что не держишь зла.
– Давно не держу.
Они поговорили ещё немного, как старые знакомые. Положив трубку, Анжела посмотрела на парк – листья желтели, солнце садилось. Жизнь продолжалась. Без него, но с теми, кто остался. С детьми. С домом, который она отстояла.
Вика вышла на балкон, обняла мать за плечи.
– Папа звонил?
– Да.
– И как он?
– Нормально. Счастлив, кажется.
Вика кивнула.
– А мы?
– Мы тоже, солнышко. По-настоящему.
Они сидели молча, глядя на закат. Внизу шумел город, но в их доме было тихо и тепло. Анжела закрыла глаза. Всё, что было важно, осталось с ней. А остальное... ушло, как уходит осень, оставляя место новому.
И в этом новом было место для покоя. Для любви детей. Для себя самой. Наконец-то.
Рекомендуем: