– Ну как ты можешь так говорить? – Сергей смотрел на неё с искренним недоумением, будто она только что предложила выбросить семейный альбом. – Это же не просто свадьба. Это Настина мечта. Она столько лет ждала своего принца.
Яна отложила ложку и медленно поднялась из-за стола. Ужин остывал нетронутым – гречка с котлетами, ничего особенного, но именно такие вечера она любила больше всего: тихие, домашние, только они вдвоём с Сергеем и их десятилетней дочкой Лизой, которая уже спала в своей комнате. А теперь этот разговор всё разрушал.
– Сергей, – она постаралась говорить спокойно, хотя внутри всё кипело. – Эта квартира – моя. Единственное, что осталось от бабушки. Я её не сдаю, не продаю, просто держу как запасной вариант. На случай, если что-то случится. И вдруг ты приходишь и говоришь: продай, потому что твоей сестре нужна грандиозная свадьба.
Сергей провёл рукой по волосам – жест, который появлялся всегда, когда он чувствовал себя виноватым, но не хотел это признавать.
– Я не говорю «продай немедленно». Я говорю – давай подумаем. Настя с Димой уже всё распланировали: ресторан на сто пятьдесят человек, ведущий из Москвы, платье за триста тысяч, фотограф, который снимает звёзд... Они взяли кредит, но его не хватает. Родители Насти помогают, сколько могут. А у нас... у тебя есть актив.
– У меня, – подчеркнула Яна. – Не у нас. Эта квартира была куплена бабушкой ещё в девяностых, потом перешла ко мне по наследству. Ты к ней никакого отношения не имеешь.
Сергей нахмурился. Он не любил, когда ему напоминали о юридических тонкостях. В их семье всё общее – так он считал. Машина записана на него, дача на свекровь, а квартира Яны в старом панельном доме на окраине – это просто формальность.
– Яна, мы же семья. Когда у нас были трудности, я ведь не делил – моё, твоё. Помнишь, как мы ипотеку закрывали? Я брал подработки, ты сидела с Лизой без садика...
– Я помню, – мягко сказала она. – И благодарна. Правда. Но это разные вещи. Мы закрывали нашу ипотеку, для нашей семьи. А теперь ты хочешь, чтобы я продала последнее своё имущество ради свадьбы Насти.
Сергей встал и подошёл к окну. За стеклом мерцали огни новостроек – их район был уютным, зелёным, с хорошей школой для Лизы. Они купили здесь квартиру пять лет назад, вложив все сбережения и взяв кредит. Яна тогда ещё работала бухгалтером в небольшой фирме, Сергей – инженером на заводе. Жили скромно, но счастливо.
– Ты не понимаешь, – тихо сказал он, не оборачиваясь. – Для Насти это важно. Она младшая. Мы её всегда опекали. После смерти отца я обещал маме, что буду за неё отвечать.
Яна почувствовала укол жалости. Она знала эту историю. Свекор умер десять лет назад, оставив вдову и двоих детей – Сергея и Настю, которой тогда было всего семнадцать. Сергей действительно взял на себя роль главы семьи: помогал с учёбой сестры, потом с первой работой, с машиной. Настя привыкла, что брат всегда выручит.
– Я понимаю, – Яна подошла и положила руку ему на плечо. – Но где граница, Сергей? Сегодня свадьба, завтра – что? Квартира для молодожёнов? Машина? А если у них дети пойдут, мы тоже будем помогать? А наша Лиза? Ей на репетиторов едва хватает, на кружки мы записать не можем – дорого.
Сергей повернулся. В его глазах читалась усталость.
– Я не знаю, Яна. Просто... мама звонила сегодня. Плакала. Говорит, Настя в истерике – жених грозится отменить всё, если не будет той свадьбы, о которой они мечтали. А Дима этот... он из хорошей семьи, у него родители требуют уровня.
Яна едва сдержала горькую улыбку. Уровень. Вот оно, слово, которое всё объясняло. Настя всегда хотела «красиво». Фото где она на фоне дорогих машин, в ресторанах, в путешествиях – всё за счёт брата или кредитов. А они с Сергеем жили иначе: отпуск на море раз в три года, одежда со скидками, машина десятилетняя.
– Сергей, – она посмотрела ему прямо в глаза. – А мы с Лизой тоже достойны уровня? Или мы должны всегда уступать?
Он молчал. Потом вздохнул и пошёл в спальню.
– Давай спать. Завтра поговорим.
Но Яна знала – завтра разговор продолжится. И не только с мужем.
На следующий день, когда она забирала Лизу из школы, телефон зазвонил. Номер свекрови.
– Яна, здравствуй, – голос Галины Петровны был мягким, почти ласковым, что всегда предвещало просьбу. – Как дела?
– Нормально, спасибо, – ответила Яна, помогая Лизе надеть рюкзак.
– А у нас тут... горе горькое. Настя вся в слезах. Жених поставил ультиматум. Говорит, если свадьбы не будет такой, как они планировали, то он передумает. А мы ведь уже приглашения разослали...
Яна шла по тротуару, крепко держа дочь за руку. Лиза болтала о школьном спектакле, не замечая напряжения мамы.
– Галина Петровна, я сочувствую, правда. Но мы с Сергеем уже говорили об этом.
– Яна, милая, – свекровь перешла на уговоры. – Ты же умная женщина. Понимаешь, как важно для девочки один раз в жизни почувствовать себя принцессой. Мы не просим многого – просто продать ту квартирку. Она же пустует. А деньги – они вернутся. Настя обещала, что потом поможет вам с Лизой.
Яна остановилась. Лиза удивлённо посмотрела на неё.
– Галина Петровна, – она постаралась говорить твёрдо. – Эта квартира – не просто недвижимость. Это память о бабушке. И это моя финансовая подушка. Я не собираюсь её продавать.
Повисла пауза. Потом голос свекрови стал холоднее:
– Я думала, ты за семью. А ты... только о себе думаешь.
Яна отключилась, чувствуя, как щёки горят. Лиза потянула её за рукав:
– Мам, а почему бабушка Галя сердится?
– Не сердится, солнышко. Просто взрослые иногда по-разному смотрят на вещи.
Дома Яна готовила ужин, а в голове крутились мысли. Она вспоминала, как бабушка показывала ей эту квартиру – маленькую, но уютную, с балконом на тихий двор. «Это тебе, Яна, – говорила она. – На чёрный день. Или на светлый – как захочешь». Бабушка умерла пять лет назад, и с тех пор квартира стояла закрытой – Яна иногда приезжала проветрить, полить цветы, которые всё не хотели умирать.
Сергей пришёл поздно. Молча поцеловал Лизу, сел за стол.
– Мама звонила? – спросил он.
– Да.
– И что?
– То же самое. Что я эгоистка.
Сергей вздохнул.
– Яна, я не хочу ссориться. Но ты видела Настины планы? Они показали нам смету. Там всё расписано. Ресторан «Золотой век», ведущий – тот, что вёл свадьбу у какой-то певицы. Платье от дизайнера...
– А сколько всего? – спросила Яна, хотя боялась ответа.
– Миллион двести, примерно. Плюс-минус.
Она поставила кастрюлю на стол так резко, что крышка звякнула.
– Миллион двести? Сергей, ты серьёзно? Мы за год столько не зарабатываем! У нас Лиза растёт, ей скоро в хорошую школу надо думать, на университет копить. А мы должны отдать всё на один день?
– Не всё, – он отвёл взгляд. – Квартира стоит около четырёх миллионов. Остальное останется.
– Остальное? – Яна едва не рассмеялась. – После налогов, риелторов, останется три с небольшим. И что? Мы их тоже потратим на что-то «важное» для твоей семьи?
Сергей встал.
– Яна, ты преувеличиваешь. Это один раз. Для сестры.
– А для нас? Когда будет наш «один раз»?
Он ушёл в комнату, хлопнув дверью тихо – Лиза ведь спала.
Яна осталась одна на кухне. Она достала телефон и открыла фотографии – их с Сергеем свадьба. Скромная, в районном Загсе, потом кафе на тридцать человек. Платье она купила в обычном магазине, но была счастлива. Почему Насте этого мало?
На следующий день всё стало ещё хуже.
Утром, когда Яна собирала Лизу в школу, пришло сообщение от Насти:
«Яна, можно встретиться? Хочу поговорить по-женски.»
Яна вздохнула. Отказать было нельзя – всё-таки сестра мужа.
Они встретились в кафе недалеко от работы Яны. Настя пришла в новом пальто, с идеальным макияжем, хотя до свадьбы было ещё четыре месяца.
– Яна, спасибо, что пришла, – Настя обняла её, обдав ароматом дорогих духов. – Я так переживаю...
– Понимаю, – Яна села напротив.
– Дима сказал, что если свадьба будет не такая, как мы мечтали, то это плохой знак. Его родители тоже хотят уровня – чтобы не стыдно было. А у нас... ну, ты знаешь.
Яна кивнула.
– Настя, я сочувствую. Но квартира – это не выход.
Настя посмотрела на неё большими глазами.
– Яна, ты же не бедствуешь. У вас с Серёжей хорошая квартира, машина, Лиза в нормальной школе. А я.. я хочу один раз в жизни почувствовать себя особенной. Ты ведь была невестой. Понимаешь?
Яна вспомнила своё платье – белое, простое, но такое родное.
– Понимаю. Но мы с Сергеем сами всё оплачивали. Без кредитов, без продажи имущества.
Настя закусила губу.
– У вас тогда было проще. Сейчас всё дороже. И Дима... он привык к другому уровню.
– А ты готова жить на этом уровне потом? – спросила Яна тихо. – Когда кредиты надо будет отдавать?
Настя отвела взгляд.
– Мы справимся. Дима хорошо зарабатывает. А Серёжа обещал помочь.
Яна почувствовала холод внутри.
– Обещал?
– Ну да. Сказал, что поговорит с тобой. Что вы семья, должны держаться вместе.
Яна медленно встала.
– Настя, я желаю тебе счастья. Правда. Но моя квартира – не для продажи.
Она вышла из кафе, чувствуя, как дрожат руки. Сергей обещал сестре, не спросив её? Это уже не просьба. Это давление.
Дома вечером она ждала мужа. Лиза делала уроки, в квартире пахло пирогом – Яна пекла, чтобы успокоиться.
Сергей пришёл усталый, но довольный – видимо, день прошёл хорошо.
– Привет, – он поцеловал её в щёку. – Что-то вкусно пахнет.
– Пирог, – ответила она. – Сергей, нам нужно серьёзно поговорить.
Он замер.
– Опять про квартиру?
– Да. Я сегодня встречалась с Настей.
– И что?
– Она сказала, что ты обещал ей помочь. Что мы продадим квартиру.
Сергей сел за стол.
– Яна, я не обещал. Я сказал, что попробую с тобой поговорить.
– Но ты уже решил за меня.
– Нет! – он повысил голос, потом оглянулся на дверь Лизиной комнаты. – Я просто... не хочу, чтобы Настя осталась без свадьбы.
– А я не хочу остаться без квартиры, – тихо сказала Яна. – Это мой выбор, Сергей. Мой.
Он смотрел на неё долго. Потом встал и ушёл на балкон курить – хотя бросил год назад.
Яна осталась одна. Она понимала: это только начало. Давление будет расти. Свекровь, Настя, может, даже другие родственники подключатся. А она... она должна стоять на своём.
Но в глубине души закрадывался страх. А если Сергей поставит ультиматум? Семья или квартира? Что он выберет?
И самое страшное – она не была уверена в ответе.
– Мама права, ты думаешь только о себе, – тихо сказал Сергей, стоя на балконе с чашкой остывшего чая в руках
Яна замерла в дверях кухни. Она только что уложила Лизу спать и вышла поискать мужа, надеясь, что ночь принесёт хоть какой-то покой. Но вместо этого услышала эти слова – будто нож в спину.
– Ты подслушивал мой разговор с мамой? – спросила она, стараясь не повышать голос.
Сергей повернулся. В свете фонаря с улицы его лицо казалось усталым и чужим.
– Нет. Она мне сама позвонила после. Сказала, что ты даже выслушать её не захотела.
Яна почувствовала, как внутри всё сжимается. Она прошла на балкон и закрыла за собой дверь, чтобы Лиза не проснулась.
– Сергей, я выслушала. И Настю выслушала. И тебя. Но все вы говорите одно и то же: продай квартиру, потому что это удобно всем, кроме меня.
– Не удобно, – он покачал головой. – Необходимо. Ты не видела Настю вчера. Она всю ночь проплакала. Дима серьёзно настроен – говорит, что если свадьба будет скромной, то это покажет его родителям, что мы не можем обеспечить должный уровень. А они... они люди состоятельные. Для них это важно.
Яна опёрлась о перила. Холодный вечерний воздух немного отрезвлял.
– А для нас важно, чтобы Лиза могла заниматься английским и танцами. Чтобы мы могли хоть раз в год выехать всей семьёй на море. Чтобы у нас была подушка безопасности. Но это, видимо, не считается.
Сергей поставил чашку на подоконник.
– Яна, я не хочу выбирать между вами. Но ты заставляешь меня это делать.
– Я заставляю? – она посмотрела на него с болью. – Это ты пришёл с предложением продать моё имущество. Не наше. Моё.
Они молчали. Внизу проехала машина, осветив фарами их лица на секунду.
– Давай сделаем так, – наконец сказал Сергей. – Мы возьмём часть денег от продажи и сразу вложим в что-то для Лизы. Откроем вклад на её имя. На образование. Чтобы ты видела – это не просто уйдёт в никуда.
Яна покачала головой.
– Нет, Сергей. Это мои деньги. Моё решение. И я решила – не продаю.
Он долго смотрел на неё, потом кивнул и ушёл в квартиру. Яна осталась одна, глядя на тёмные окна соседних домов. В голове крутилась мысль: а если он прав? Если она действительно слишком упрямая?
На следующий день давление усилилось.
Утром, пока Яна собирала Лизу в школу, позвонила Галина Петровна.
– Яна, я вчера плохо себя вела, прости старуху, – голос свекрови был непривычно мягким. – Давай встретимся? Только мы вдвоём. Чай попьём, поговорим по душам.
Яна колебалась, но согласилась. В конце концов, Галина Петровна была не чужим человеком – двенадцать лет совместных праздников, помощь с Лизой в декрете, новогодние ёлки вместе.
Они встретились в маленькой кофейне недалеко от дома свекрови. Галина Петровна пришла с коробкой пирожных – тех самых, с кремом, которые Яна любила.
– Кушай, милая, – она поставила коробку на стол. – Ты похудела в последнее время. Переживаешь, наверное.
Яна улыбнулась – не смогла не улыбнуться.
– Спасибо, Галина Петровна.
Они пили кофе, говорили о Лизе, о погоде, о новых соседях. А потом свекровь вздохнула.
– Яна, я ведь не просто так попросила встретиться. Я всю ночь не спала. Думала о Насте. О тебе. О Серёже.
Яна напряглась.
– Я понимаю, что квартира – твоя. По закону. Но мы же не чужие люди. Мы семья. И когда у одного члена семьи беда, все помогают.
– Это не беда, – тихо сказала Яна. – Это свадьба. Красивая, да. Но не жизненно необходимая.
Галина Петровна посмотрела на неё с грустью.
– Для Насти – жизненно. Она с детства мечтала о большом празднике. Помнишь, как она в куклы играла невест? Мы с отцом всегда говорили – будет у нашей девочки настоящая сказка. А потом отец умер... и всё на Серёжу легло. Он вместо отца был.
Яна кивнула. Она знала эту историю, слышала её много раз.
– Я не против помочь, – сказала она. – Мы можем подарить деньги – сколько сможем. Десять, двадцать тысяч. Но не продавать квартиру.
Свекровь покачала головой.
– Этого мало, милая. Там суммы совсем другие. И Димины родители... они уже внесли свою часть. Если мы не сможем – стыдно будет.
Яна почувствовала раздражение.
– А нам не стыдно жить скромно? Мы с Сергеем сами всё строили. Без чьей-то помощи. Почему Настя не может так же?
Галина Петровна вздохнула глубже.
– Потому что времена другие. Сейчас всё дороже. И Дима... он не согласится на скромное. Он привык.
Яна отставила чашку.
– Галина Петровна, я уважаю вас. И Настю люблю. Но я не буду продавать квартиру. Это моё окончательное решение.
Свекровь посмотрела на неё долго, потом кивнула.
– Хорошо, Яна. Я поняла.
Но в глазах её было что-то такое, что Яна не могла разобрать – то ли обида, то ли решимость.
Вечером Сергей пришёл домой раньше обычного. С цветами – белыми розами, её любимыми.
– Мир? – спросил он, протягивая букет.
Яна взяла цветы, поцеловала его.
– Мир.
Они ужинали втроём, Лиза рассказывала о школьной контрольной, смеялись. На миг показалось, что всё наладилось.
Но после ужина, когда Лиза легла спать, Сергей сел рядом с Яной на диван.
– Мама рассказала о вашей встрече.
– Да.
– Она сказала, что ты твёрдо стоишь на своём.
– Так и есть.
Сергей взял её руку.
– Яна, я долго думал. И понял – ты права. Квартира твоя. Решение за тобой.
Она посмотрела на него с удивлением.
– Правда?
– Правда. Я поговорил с Настей. Сказал, что мы поможем, сколько можем, но продавать ничего не будем. Пусть ищут другие варианты – кредит побольше, ресторан попроще, гостей поменьше.
Яна почувствовала, как слёзы наворачиваются.
– Спасибо.
Он обнял её.
– Прости, что давил. Я просто... запутался. Между вами всеми.
Они сидели молча, обнявшись. Яна думала, что вот оно – конец истории. Сергей выбрал её. Их семью.
Но через неделю всё рухнуло.
Яна вернулась с работы пораньше – Лиза была у подруги на дне рождения. Дома было тихо. Она прошла в спальню переодеться и замерла.
На кровати лежал открытый ноутбук Сергея. Экран светился – сайт агентства недвижимости. В поисковой строке: «продажа однокомнатной квартиры, район Северный».
А рядом – распечатка. Договор намерения о продаже. С её адресом. И подписью Сергея.
Яна медленно взяла лист. Руки дрожали.
Это была не просто подпись. Это было предательство.
Она села на пол, чувствуя, как мир рушится. Он всё-таки решил за неё. Без её согласия. Подписал предварительный договор с риелтором.
И самое страшное – дата стояла вчерашняя.
Он уже начал процесс.
Яна не знала, что делать. Плакать? Кричать? Уйти?
Она просто сидела и смотрела на бумагу, где чёрным по белому было написано: её квартира выставляется на продажу.
И тогда она поняла – разговоры закончились. Начиналось что-то совсем другое.
– Сергей, объясни, что это значит? – Яна держала в руках распечатанный договор, голос её был тихим, но в нём звенела сталь
Сергей стоял в дверях спальни, бледный, как полотно. Он явно не ожидал, что она вернётся так рано и найдёт это. Минуту назад он был на кухне, готовил кофе, а теперь всё рушилось.
– Яна... это не то, что ты думаешь.
– А что это? – она протянула ему лист. – Предварительный договор с риелтором. Моя квартира. Твоя подпись. Вчерашняя дата.
Сергей взял бумагу дрожащими руками. Он сел на край кровати, опустив голову.
– Я хотел показать тебе потом. Когда всё будет готово. Думал, что так проще... Ты же упрямилась, а Настя...
– Проще? – Яна почувствовала, как слёзы жгут глаза, но не дала им пролиться. – Ты решил за меня. Без моего согласия. Это предательство, Сергей.
Он поднял взгляд. В глазах была вина, но и что-то ещё – упрямство.
– Яна, я устал уговаривать. Мы семья. Иногда нужно идти на жертвы ради близких.
– Жертвы? – она села напротив. – Это моя жертва. Только моя. А ты даже не спросил.
Они молчали долго. Потом Сергей вздохнул.
– Риелтор уже нашёл покупателя. Хорошая цена. Четыре двести. Мы могли бы закрыть нашу ипотеку досрочно, Лизе на образование отложить...
– Мы? – Яна горько усмехнулась. – Ты уже всё решил. Даже цену обсудил.
Сергей встал, подошёл к окну.
– Прости. Я думал, что действую во благо. Для всех.
Яна смотрела на его спину. Двенадцать лет вместе. Свадьба, рождение Лизы, болезнь свекрови, когда они все жили в одной квартире, ремонт, первые шаги дочери. Всё это пронеслось перед глазами. И теперь – это.
– Сергей, – тихо сказала она. – Если ты подпишешь основной договор без меня – я уйду. С Лизой. Это не угроза. Это факт.
Он резко обернулся.
– Ты серьёзно?
– Абсолютно.
Вечер прошёл в тяжёлом молчании. Лиза, почувствовав напряжение, рано ушла в свою комнату. Яна сидела на кухне с чашкой чая, который давно остыл. Сергей ходил по квартире, потом вышел на балкон.
Поздно ночью он вернулся в спальню. Яна не спала.
– Я позвонил риелтору, – тихо сказал он. – Отказался. Сказал, что сделка не состоится.
Яна повернулась к нему.
– Правда?
– Правда. Я... испугался. По-настоящему. Понял, что могу потерять вас.
Она молчала. Он лёг рядом, не прикасаясь.
– Яна, прости. Я вел себя как идиот. Думал, что спасаю сестру, а на самом деле чуть не разрушил свою семью.
Наутро всё изменилось.
Сергей собрал семейный совет – по телефону. Позвонил матери и Насте, включил громкую связь. Яна сидела рядом, держа его за руку.
– Мама, Настя, – начал он твёрдо. – Мы с Яной долго говорили. И решили: квартиры мы не продаём. Это собственность Яны, и решение только за ней. Мы поможем вам, сколько сможем – двадцать тысяч на свадьбу. Больше нет возможности.
Повисла пауза. Потом голос Галины Петровны:
– Серёжа, ты серьёзно? Мы же договаривались...
– Нет, мама. Я ошибся. Я ставил интересы Насти выше своей семьи. Это неправильно.
Настя заплакала в трубку.
– Брат, как ты можешь... Мы уже всё запланировали!
– Планируйте заново, – мягко, но уверенно сказал Сергей. – Свадьба – это не шоу. Это про любовь. Если Дима любит тебя – ему будет всё равно, сколько гостей и какой ведущий.
Настя отключилась. Галина Петровна вздохнула.
– Ладно, сынок. Ты взрослый. Решай сам.
После звонка Сергей обнял Яну.
– Спасибо, что дала мне шанс исправиться.
Она прижалась к нему.
– Спасибо, что выбрал нас.
Через месяц свадьба Насти всё-таки состоялась. Не в «Золотом веке», а в уютном загородном ресторане. Гостей было семьдесят вместо ста пятидесяти. Платье Настя взяла в аренду – красивое, но не за триста тысяч. Ведущий – местный, талантливый парень. И было... хорошо. Искренне.
Яна стояла рядом с Сергеем, глядя, как Настя танцует с мужем. Дима улыбался – кажется, даже счастливее, чем на фотографиях из дорогих ресторанов.
– Видишь, – шепнул Сергей. – Всё обошлось.
– Да, – кивнула Яна. – И без продажи квартиры.
Настя подошла к ним позже, уже без фаты, с бокалом в руке.
– Яна, – сказала она тихо. – Прости меня. Я вела себя как ребёнок. Требовала невозможного.
Яна обняла её.
– Всё хорошо. Главное – вы счастливы.
– Мы счастливы, – Настя улыбнулась. – И знаешь... скромнее даже лучше вышло. Душевнее.
Галина Петровна тоже подошла, с пирожными в руках – традиция.
– Яна, – сказала она. – Ты прости старую. Я тоже давила. Думала, что так правильно – вся семья вместе. А оказывается, каждый имеет право на своё.
Яна кивнула.
– Мы все учились.
Прошёл год.
Квартира Яны так и стояла пустой – но теперь они с Сергеем решили сдавать её. Не ради больших денег, а чтобы покрыть часть ипотеки и отложить Лизе на будущее. Решение принимали вместе. Обсуждали за ужином, считали варианты, выбирали арендаторов.
Сергей изменился. Стал чаще спрашивать мнение Яны – не только по крупным вопросам, но и по мелочам. Где провести отпуск, какую машину взять в кредит, стоит ли ему соглашаться на повышение с командировками.
А Яна... Яна почувствовала себя сильнее. Поняла, что её границы – это не эгоизм. Это уважение к себе. И когда человек уважает себя – его начинают уважать другие.
Однажды вечером они сидели на балконе – тот самый, где год назад всё чуть не рухнуло. Лиза спала, в воздухе пахло сиренью.
– Знаешь, – сказал Сергей, держа Яну за руку. – Я рад, что ты тогда не уступила.
– Я тоже, – улыбнулась она.
– Ты научила меня важному. Что своя семья – на первом месте. Не в смысле эгоизма. А в смысле приоритетов.
Яна кивнула.
– А ты научил меня, что иногда нужно дать шанс исправиться.
Они молчали, глядя на звёзды. Внизу шумел город, но в их доме было тихо и спокойно.
И Яна знала: теперь всё будет по-другому. Потому что они выбрали друг друга. По-настоящему.
Рекомендуем: