Фамилия Анкудиновых хорошо знакома исследователям истории Бежецка. Прежде всего вспоминается личность Виктора Семеновича Анкудинова (1913–1985) – выдающегося краеведа, много лет собиравшего материалы по истории города, стоявшего у истоков изучения жизни семьи Гумилевых на Бежецкой земле. Историки спорта не раз писали о знаменитом кулачном бойце Алексее Федоровиче Анкудинове (1892–1983) по прозвищу «Папаша». Мне же хочется рассказать о представителе этой семьи, игравшем значительную роль в общественной жизни дореволюционного Бежецка – Федоре Васильевиче Анкудинове (1854–1933). Информация об этом человеке в имеющихся на настоящий момент публикациях отрывочна, а местами и вовсе ошибочна. Этот исторический очерк возобновляет давно не пополнявшуюся рубрику, посвященную бежецким купцам.
Анкудиновы – бежецкие старожилы?
В краеведческих публикациях можно встретить утверждение, что Анкудиновы – одна из старейших семей Бежецка. Виктора Семеновича Анкудинова, жившего в Бежецке в 1980-е годы, действительно можно назвать коренным бежечанином, но с точки зрения горожан конца XIX века Анкудиновы совсем не были старожилами. Судя по имеющимся источникам, первые носители этой фамилии появились в Бежецке во второй половине XIX века и долгое время не были формальными членами городского общества. В списке избирателей Бежецкой городской думы 1875 года упоминается «крестьянин Порецкой волости деревни Городка Василий Яковлевич Анкудинов». Через четыре года, при новых выборах, он упоминается опять как крестьянин, причем его фамилия писалась с буквой «м» – «Анкундимов». В 1883 году статус В.Я. Анкудинова обозначался уже как «временный купец». Он шел в списках по 2-му разряду избирателей, то есть принадлежал к среднему классу горожан. По данным 1893 года Василий Яковлевич Анкудинов платил налог за купеческое свидетельство 2-й гильдии. Дело Василия Яковлевича Анкудинова продолжил его сын – Федор Васильевич.
Весьегонские крестьяне или бежецкие купцы?
Анкудиновы специализировались на продаже железно-скобяных изделий, то есть самых разных строительных материалов и бытовых товаров, изготовленных из металлов. По данным поверки торговли 1896 года, Ф.В. Анкудинову принадлежала лавка в железном ряду, где он сам продавал «скобяной и ножевой товар». Ему же принадлежал склад жерновых камней, которым заведовал крестьянин деревни Загорья Матвей Антонович Лебедев. Суммарный годовой оборот двух заведений составлял 4 500 руб., при чистой прибыли 225 руб. Цифры достаточно скромные, учитывая, что в то время в Бежецке были торговцы, обороты которых исчислялись сотнями тысяч. В рекламной листовке торговли Ф.В. Анкудинова, напечатанной в 1900-е годы, сообщалось, что при его доме производится продажа «старого и нового железа, каменного угля, жерновых камней: Киевских, Орловских и Черниговских, а также мельничных приборов».
Не позднее 1893 года Василий Яковлевич Анкудинов обзавелся в Бежецке собственной недвижимостью: приобрел два плановых места земли в 15-м квартале под №№ 1 и 2, на пересечении Благовещенской улицы и Рождественского переулка. К началу XX века было куплено еще одно соседнее место – под № 3. На своей земле Анкудиновы построили большой деревянный двухэтажный дом, который сохранился до настоящего времени (современный адрес – ул. Льва Толстого, 50). Когда-то в Бежецке было много домов такого типа – напоминающих большую русскую избу с двускатной кровлей – но сейчас дом Анкудиновых остался едва ли не единственным. До недавнего времени он сохранял немало подлинных деталей: ажурный кованый козырек парадного крыльца (исчез и был заменен новым после 2015 года), карниз и подзоры в технике пропильной резьбы. Очень жаль, если этот исторический дом будет полностью утрачен.
Можно ли назвать Анкудиновых бежецкими купцами? С одной стороны, в различных документах 1890-х годов Василий Яковлевич Анкудинов указывался как купец. При этом в ведомости поверки торговли 1896 года его сын Федор Васильевич Анкудинов записан как «крестьянин Весьегонскаго уезда Топальской волости». Дело в том, что следует различать купцов, записанных в гильдию, и купцов как лиц вообще всех сословий, получивших документ на право торговли. В обиходе и тех и других могли называть купцами, однако между ними была существенная разница. Видимо, Анкудиновы относились ко второй категории: они занимались торговлей в городе, оставаясь крестьянами по сословию. Во всяком случае можно с уверенностью сказать, что Анкудиновы никогда не были купцами высшей 1-й гильдии, как это указывается в ряде публикаций. На 1902 год Федор Васильевич Анкудинов числился бежецким мещанином и оставался в этом статусе до самой революции.
Старообрядцы «старого поморского согласия»
Хорошо известно, что Анкудиновы держались старой веры. В документах напротив имен Василия Яковлевича и его сына Федора Васильевича то и дело появлялась приписка «старообрядец». С точки зрения Русской православный церкви, общины, не принявшие церковную реформу патриарха Никона 1653–1655 годов, считались раскольниками. На протяжении двух с половиной столетий отношение к староверам со стороны светских и церковных властей оставалось настороженным, часто откровенно враждебным. Учитывая, что вероисповедание в Российской империи было не просто личным делом, а документально закрепленным статусом каждого подданного, жизнь старообрядцев была очень непростой. Только после издания 17 апреля 1905 года указа «Об укреплении начал веротерпимости» старообрядцы получили право официально регистрировать общины и проводить богослужения.
Традиционно выделяют два основных направления русского старообрядчества: поповцы и беспоповцы. Первые имели в своих общинах священнослужителей, державшихся старой веры, а вторые состояли исключительно из мирян. В отсутствие священников беспоповцы не могли совершать церковные таинства, за исключением крещения, которое в некоторых случаях может совершать мирянин. Постепенно беспоповское движение разделилось на множество религиозных общин, или «согласий», подчас не признававших друг друга.
История старообрядчества на северо-востоке Тверской губернии очень мало изучена. В Государственном архиве Тверской области хранятся десятки дел, касающихся «раскольников», проживавших в Бежецком и Весьегонском уездах, в том числе «беспоповщинской секты». Эти материалы еще ждут своего исследователя. Фактически к настоящему моменту опубликована только одна работа по этой теме – исследование историка и краеведа Д.М. Ивлева, посвященное истории старообрядческого молитвенного дома в д. Васютино Весьегонского уезда (ныне – Лесной муниципальны округ) – родине старообрядца, купца-лосопромышленника М.П. Цветова. Ивлев указывает, что в 1907 году, то есть уже после издания указа о веротерпимости, в Весьегонском и Бежецком уездах была официально зарегистрирована община «стараго поморскаго согласия старообрядцев, приемлющих по своему обряду браки». Очевидно, в тот момент произошла легализация уже давно существовавших общин, к одной из которых могла относиться семья Анкудиновых. Отмечу, что от деревни Топалки – центра волости крестьянином которой числился Ф.В. Анкудинов – до Васютино меньше 30 км.
Ф.В. Анкудинов – религиозный полемист
В Российской государственной библиотеке мне удалось найти уникальный документ, который многое говорит о религиозных воззрениях бежецкого старообрядца. В 1908 году в Бежецкой земской типографии была напечатана брошюра Ф.В. Анкудинова «Ответ на соборное уложение старообрядцев-филипповцев, составленное в июне месяце 7415 (1907 г.) в селе Кимры». Богатейшее село Кимры издревле было крупным центром старообрядчества, причем одного из самых радикальных направлений. Крупнейшей в городе была община старообрядцев-филипповцев, или старопоморцев – последователей инока Выгорецкой обители Филиппа (1674–1742). Филипповцы отрицали возможность моления за царскую власть, не признавали браки, заключённые в синодальной Церкви. В июне 1907 года в Кимрах состоялся «собор» филипповцев, который постановил:
«Старообрядцев-христиан приемлющих законный брак, Федосеевых и других так называемых Беляковых, Коломенских, и Кочешковых принимать в свое общение только чрез крещение».
Это постановление так возмутило Ф.В. Анкудинова, что он решил написать публичный ответ. Сам по себе факт публикации такой брошюры свидетельствует, что Ф.В. Анкудинов не был рядовым членом общины.
Ф.В. Анкудинов обращается к Максиму Яковлевичу Бычкову из Санкт-Петербурга, которого он называет наиболее видным деятелем филипповцев. Спор Анкудинова с Бычковым прежде всего касается вопроса о так называемом «безсвященнословном» браке, то есть совершенным без священника. Для беспоповцев это была одна из главных проблем, вокруг которой было сломано немало копий. Из текста брошюры становится понятным, что Анкудинов принадлежал к беспоповцам, вероятно, старопоморцам, признающим браки, совершенные без венчания, через благословение наставниками внутри общины. Федор Васильевич был весьма начитан в церковных книгах. В своем «Ответе…» он цитирует послания апостола Павла, Большой катехизис, Правила святого Василия Великого, Кормчую книгу, Беседы св. Иоанна Златоуста, апокрифическую книгу «Деяния апостола Иоанна». Анкудинов заканчивает словами:
«Затем прошу вас, братие, примите слово мое, не оставьте без внимания, проверьте сказанное мною, не будьте односторонние толкователи Св. писания и тогда будет „благодать Господа нашего Исуса Христа, со всеми Вами’’».
Любовь к истории Бежецка и дела семейные
Круг чтения Ф.В. Анкудинова не ограничивался церковной литературой. Он живо интересовался историей Бежецка, собирал сведения о жизни города в прошлом. Свидетельство тому – документ, хранящийся в фондах Бежецкого краеведческого музея. На тетрадном листе рукой Ф.В. Анкудинова выписаны статистические сведения о Бежецке в период 1850–1851 гг. Вместе с ними приводится список улиц города с указанием их исторических названий. Наверное, не будет ошибкой сказать, что Виктор Семенович Анкудинов унаследовал любовь к краеведению от своего деда.
Большую часть жизни Федор Васильевич Анкудинов вел дневник, в котором в подробностях описывал важные события из жизни семьи – рождения, браки и смерти, фиксировал наблюдения за погодными явлениями, знаковые происшествия в жизни города, страны и мира. Дневник Анкудинова, безусловно, представляет собой уникальный материал по истории не только отдельно взятой семьи, но и Бежецка в целом. Еще в 1980-е годы на дневник обратил внимание бежецкий краевед Б.П. Тарасов. Им была сделана машинописная копия рукописи. В настоящее время подлинник дневника хранится в семейном архиве потомков Анкудиновых.
Федор Васильевич Анкудинов был главой большой семьи. От первого брака он имел двух сыновей – Семена (1880 г. р.) и Василия (1884 г. р.) и двух дочерей – Анну (род. 22 авг. 1886 г.) и Марию (умерла маленькой). Согласно родовому дневнику, 10 февраля 1891 года Федор Васильевич вступил во второй брак с Анной Николаевной Ивановой, дочерью отставного подпоручика Николая Ивановича Иванова. Брачный обряд был торжественно совершен в старообрядческом молитвенном доме в Рыбинске. В этом богатом торговом городе на Волге проживало немало старообрядцев, действовали несколько общин, крупнейшая из которых – поморское согласие. Во втором браке Ф.В. Анкудинова родился сын Алексей (8 февраля 1892 г.) – впоследствии знаменитый кулачный боец и дочь Зиновия (23 окт. 1900 г.)
На службе городскому обществу. Пожарный и управленец
Ф.В. Анкудинов начал свою общественную службу в Бежецком добровольном пожарном обществе (БДПО). Общество было создано в 1895 году для борьбы с пожарами в городе, но очень быстро превратилась во влиятельную общественную организацию, своего рода светский клуб, состоять в котором было престижно. Уже в первые годы существования общества Федор Васильевич вместе со старшим сыном Семеном упоминаются как «члены-охотники», то есть добровольцы, записавшиеся в пожарную дружину. Отец и сын Анкудиновы состояли в отряде «ствольщиков» – пожарных, работавших при брандспойте, причем Федор Васильевич был помощником начальника этого отряда. К началу XX века Ф.В. Анкудинов был уже на ведущих ролях в БДПО: состоял членом правления и помощником начальника дружины. В 1910 году его избрали исправляющим должность начальника дружины вместо умершего брандмейстера В.Н. Шамшева. С 1911 года Анкудинов – цейхмейстер (от немецкого Zeugmeister), то есть заведующий оборудованием БДПО. Из лавки Анкудинова поставлялась проволока для проведения линий бежецкой пожарно-телефонной сети и железные материалы для строительства электротеатра «Доброволец». Примечательно, что свою первую награду – серебряную нагрудную медаль с надписью «За усердие» на Станиславской ленте – Анкудинов получил именно за службу в БДПО.
Деятельная и честная служба в пожарном обществе сделала Ф.В. Анкудинова авторитетным человеком в городе: бежечане пожелали видеть его в составе городского самоуправления. В начале 1906 года Анкудинов был избран кандидатом в гласные (депутаты) Бежецкой городской думы и вскоре занял место одного из выбывших гласных. В 1910 году Федор Васильевич снова стал гласным, а 18 июня того же года был избран членом городской управы и оставался в этой должности до весны 1917 года, когда Временное правительство объявило о созыве новых городских дум. Напомню, что до революции городская управа представляла собой исполнительный орган городской думы и состояла из городского головы, двух членов и секретаря. Именно эти четыре человека представляли администрацию города и решали все текущие вопросы. Должность члена управы предполагала постоянную службу, фактически это был чиновник, со скромным годовым окладом в 500 руб. За время службы Анкудинова сменились двое городских голов: в 1910–1913 годах управу возглавлял купец Илья Акимович Петухов, а с 1914 года – Сергей Аркадьевич Крюков. Деятельность Ф.В. Анкудинова в должности члена управы была высоко оценена: 11 мая 1913 года он был пожалован золотой нагрудной медалью с надписью «За усердие» на Аннинский ленте.
Несколько лет назад на странице Бежецкого краеведческого общества была опубликована фотография Ф.В. Анкудинова, где он запечатлен с должностным знаком члена Бежецкой городской управы. Знак представляет собой овальный медальон с гербом города на массивной цепи. Аналогичный знак при исполнении своих обязанностей возлагал на себя городской голова. Знаки головы и члена управы отличались только надписью с названием должности, расположенной по периметру медальона. На левой стороне груди Федора Васильевича серебряная медаль на Станиславской ленте, полученная 22 декабря 1909 года. Таким образом, снимок можно точно датировать 1910–1913 годами, – промежутком времени, когда Анкудинов уже состоял в должности члена управы, но еще не имел вторую медаль. В семейном архиве правнучки Анкудинова Елены Чобанюк хранится фотография, сделанная не ранее 1913 года, так как на груди Федора Васильевича уже две медали.
О жизни Ф.В. Анкудинова после 1917 года известно очень мало. В дневнике бежецкого священника Иоанна Постникова, где очень подробно описана общественная жизнь Бежецка первых послереволюционных лет, фамилия Анкудиновых не упоминается. Очевидно, Федор Васильевич, как человек консервативных взглядов, был устранен из общественной жизни города. На склоне лет он вынужден был покинуть Бежецк. По сведениям потомков семьи Анкудиновых, Федор Васильевич умер в Москве 17 ноября 1933 года и был похоронен на Рогожском кладбище – крупнейшем старообрядческом некрополе Москвы.
Автор – Иван Крылов, краевед-исследователь. Перепечатка материала возможна только со ссылкой на первоисточник.