Когда Оле было шесть лет, Инна снова забеременела.
Но если первая беременность была случайной, нежданной, то вторую она тщательно спланировала.
Она хотела этого ребенка, с первой до последней минуты, все девять месяцев.
Она любила его уже до рождения и была почему-то совершенно уверена, что это мальчик, сын, ее малыш.
Так и вышло, родился мальчик.
В отличие от первых родов, тяжелых и затяжных, второго ребенка она родила легко и быстро, сама не успев даже устать при этом. Мальчик был чудесный, здоровенький, крепкий и удивительно ясноглазый.
Инна назвала сына Кириллом, Кирюшей.
Помня свои мучения с Ольгой, о которых она, разумеется, никому не рассказывала, она была поражена тому, сколько удовольствия ей доставляют простые расхаживания по дому с Кириллом на руках.
И вообще, все, что она делала для Кирилла, все доставляло ей удовольствие.
— Ой, мам, ты не представляешь, что вчера Кирюшка отмочил!
Она взахлёб рассказывала маме по телефону очередную историю и вообще могла говорить о сыне часами.
Мама, совсем уже старенькая, несколько лет назад похоронившая мужа, слушала Инну и посмеивалась.
— Да уж, про Ольгу я от тебя таких отчётов не слышала.
— Да что про Ольгу-то? Ольга ничего такого и не делала, по-моему, — смущенно отвечала Инна.
— Да не в этом дело, Инночка, не в этом. Дело в тебе, просто Ольгу ты так, как Кирилла, никогда не любила.
— Да ну глупости, мама, — отбивалась Инна, — я их люблю одинаково, они же мои дети оба.
А сама при этом прекрасно понимала, что мама совершенно права. Дочь она просто любила. А сына Инна любила страстно, всеми силами своей души.
Насколько Ольга была похожа на отца, настолько Кирилл был похож на Инну.
Те же высокие скулы, тонкий нос, небольшие изящные руки, чистая матовая кожа и густые волосы.
Он, в отличие от Ольги, с самого раннего детства был легким, ловким и гибким, явно пойдя в маму. Но главное, что он взял от Инны, — это самое главное украшение — большие серые глаза цвета расплавленного жемчуга.
— Инка, он точно мой сын?
Посмеивался Евгений. — Что-то он не больно-то похож на меня.
— Это мой сын, — с гордостью отвечала Инна, — ну и твой немножко, — шутливо добавляла она напоследок.
Жили они хорошо. Инна часто думала, любит ли она мужа.
Она была бесконечно благодарна ему за спокойную, благополучную, обеспеченную жизнь, за комфорт, за чувства, которые он ей дарил, и, конечно же, за детей, особенно за Кирилла.
Но было ли в этой благодарности хоть немного любви? Безусловно, она готова была быть с этим мужчиной до конца жизни, в богатстве и здравии.
Но вот осталась бы она с ним в бедности и болезни?
Она задавала себе этот вопрос и честно отвечала на него.
Скорее всего, нет.
И глубоко внутри ворочалось сожаление, что в ее жизни нет чего-то важного, настоящего чувства.
— Ах, к черту, какая еще любовь! Зачем мне эти дурацкие переживания и вздохи? — Боролась она сама с собой. — Идиотизм какой-то, совсем спятила на старости лет. Так, глядишь, и к молодому любовнику потянет.
Дети росли.
Они были очень разные. Ольга так и оставалась нескладной и неуклюжей девочкой с лишним весом, с которым Инна ничего не могла поделать, несмотря на все усилия.
Оля будет откровенно некрасивой девушкой. К тому же в ней нет обаяния, живости и шарма. Тех черт, которые часто компенсируют в человеке отсутствие физической красоты.
«Какой ужас!», — думала Инна, глядя на мешковатую фигуру дочери.
— А, ерунда, — отмахивался Евгений, — подрастет изменится, а там, глядишь, чего и поправим.
Кирилл, напротив, рос очень симпатичным парнем. Уже в двенадцать лет, во многом благодаря занятиям плаванием, у него развернулись плечи, фигура была необыкновенно пропорциональная, несмотря на довольно высокий рост.
Лицо мальчика с возрастом менялось, но при этом становилось лишь красивее. Инна не разу замечала невольные, заинтересованные и восхищенные взгляды, которыми провожали Кирилла женщины всех возрастов.
— Да, это мой сын, — с гордостью думала она в такие моменты. — Смотрите, любуйтесь и завидуйте.
Отношения между Ольгой и Кириллом были ровными и спокойными. Разница в возрасте в шесть лет, конечно, сказывалась.
Когда Кирилл из весёлого неугомонного малыша превратился в маленького, но довольно серьёзного мальчонку, Оля уже была подростком, и брат был ей не особо интересен.
Они любили друг друга, безусловно. Но Кирилл делал это бескорыстно, ничего не требуя от Ольги.
А Оля, в душе завидуя Кириллу, постоянно заставляла мальчика делать что-то для нее, как будто мстя брату за то, что он не такой, как она сама, что он красивее, веселее, добрее, а главное за то, что мама любит его сильнее, чем ее.
Ольга заканчивала лучшую школу города без особого старания и успехов, но с тем количеством репетиторов, которые были ей обеспечены, она, конечно, не могла закончить плохо.
Кирилл учился там же и, разумеется, делал это намного успешнее и легче сестры.
Беда пришла в их дом, как всегда, совершенно неожиданно. Она просто рухнула на их маленький благополучный мир и разметала его в клочья.
— Инна Андреевна, — услышала она в трубку незнакомый голос, — Вам необходимо срочно приехать в городскую больницу. Ваш муж находится в реанимации. Положение очень серьезное.
Через полчаса бледная Инна входила в приемный покой. Ее встретил врач, посадил в своем кабинете и начал ее успокаивать и что-то объяснять. С трудом Инна наконец поняла, что у Евгения обширный инфаркт, но состояние не позволяет его оперировать.
— Состояние его удалось немного стабилизировать, но угроза сохраняется.
— Угроза чего? — по-детски спросила Инна у доктора.
Он как-то странно посмотрел на неё, откашлялся и опустил глаза.
И тут Инна поняла. Женя может умереть в любой момент.
— Мне можно к нему? — спросила она.
Доктор поспешно кивнул.
Евгений лежал в отдельной палате. К его лицу, рукам, груди тянулись какие-то трубки и шнуры от датчиков, капельницы, бог знает чего.
Инну вдруг пронзило острое чувство жалости. Ее муж, всегда такой энергичный, несмотря на свои габариты, веселый и жизнерадостный, сейчас был похож на труп, бледный и неподвижный.
Он даже как будто уменьшился в объеме, в размере. Было ощущение, что Женю как будто сдули, как воздушный шарик, выпустили из него весь воздух, а вместе с воздухом из мужчины ушли силы, энергия, всё.
Его крепкие руки, которые она так хорошо знала, сейчас бессильно лежали вдоль тела и тоже почему-то казались почти прозрачными.
Он словно таял у нее на глазах.
продолжение 👇