— Работа? Это не про меня! — смеялась красавица Катя.
Подруга Лена смотрела на неё с плохо скрываемой завистью. Или восхищением. Катя никогда не утруждалась поисками работы. Да и зачем?
— И что ты собираешься делать? — спросила Лена, помешивая остывший латте.
— Искать. Того, кто оценит.
Катя произнесла это так, будто речь шла о покупке сумочки в ЦУМе. Легко. Уверенно. С лёгким налётом скуки.
Ей было двадцать четыре. Диплом экономиста пылился где-то в шкафу у мамы. Работать Катя пробовала ровно три месяца — офис-менеджером в какой-то конторе. Три месяца ранние подъёмы. Злой начальник. Коллеги, которые смотрели на её ногти так, будто она лично им что-то должна.
Нет уж. Она была создана для другого.
План был прост. Гениален в своей простоте, как потом говорила Катя. Дорогие рестораны. Правильные места. Правильный образ. Инвестиция в себя. Она называла это именно так.
Кредитная карта мамы. Немного. Совсем чуть-чуть. На платье. На туфли. На тот самый парфюм, который заставляет мужчин оборачиваться.
— Я верну — говорила она маме. — Скоро всё изменится.
Мама вздыхала. Мама всегда вздыхала. Но карту давала.
Потому что Катенька красавица… Катенька найдёт своё счастье. Катенька не такая, как все.
Игорь появился через два месяца охоты.
Ресторан. Столик у окна. Катя сидела одна — это был её фирменный приём. Красивая девушка. Одна. С бокалом белого вина. Загадочная улыбка. Взгляд в телефон, но не слишком увлечённый.
Он подошёл сам.
— Позвольте угостить вас десертом?
Катя подняла глаза. Оценила. Костюм дорогой. Часы очень дорогие. Руки ухоженные. Возраст... ну, лет сорок пять. Может, больше. Но это даже хорошо. Такие уже знают, чего хотят. И готовы за это платить.
— Позволю — улыбнулась она.
Так всё и началось.
Игорь оказался владельцем сети автосалонов. Разведён. Двое взрослых детей где-то там, в прошлой жизни. Квартира в центре. Дача в Подмосковье. И одиночество. Такое тяжёлое, что, Катя почти физически его ощущала.
Она умела слушать. Это был её второй талант после умения выглядеть.
Игорь рассказывал про бизнес. Она кивала. Про бывшую жену. Она сочувственно хмурила брови. Про то, как устал. Она накрывала его руку своей.
— Ты меня понимаешь — говорил он. — Впервые кто-то меня действительно понимает.
Катя улыбалась. А внутри считала. Месяц знакомства. Пора переходить к следующему этапу.
Предложение переехать к нему она приняла не сразу. Это было бы слишком просто. Слишком дёшево. Нет, она колебалась. Говорила о самостоятельности. О том, что боится потерять себя. О том, что ей нужно время.
Игорь умолял. Игорь дарил подарки.
Игорь доказывал…
Через три недели колебаний Катя «сдалась». Привезла два чемодана в его квартиру. И наконец-то выдохнула.
Получилось.
Жизнь стала такой, какой она всегда её представляла. Утро начиналось около полудня. Кофе в постель. Она научила его этой привычке. Потом спа. Или шопинг. Или встреча с Леной, которая теперь смотрела на неё уже точно с завистью.
— Он на тебе женится? — спрашивала подруга.
— Конечно. Это вопрос времени.
Катя была уверена. Абсолютно уверена. Игорь без неё уже не мог. Звонил по десять раз в день. Ревновал к официантам. Засыпал, только обняв её.
Она стала для него воздухом. А воздух — бесценен. Правда?
Первый звоночек прозвенел через полгода.
Катя нашла в его пиджаке визитку. Женское имя. Номер телефона. И приписка от руки: «Жду. Мария.»
Сердце заволновалось. Но она взяла себя в руки. Мало ли. Деловой контакт. Партнёр. Что угодно.
Она не стала спрашивать. Это было бы ошибкой. Вместо этого — удвоила усилия. Стала ещё нежнее. Ещё внимательнее. Ещё красивее.
Игорь, казалось, ничего не заметил.
Или заметил?
Он стал задерживаться на работе. Стал отводить глаза. Стал... другим? Нет. Нет. Она себя накручивает. Всё хорошо. Всё идёт по плану.
— Нам нужно поговорить.
Эти слова он произнёс через восемь месяцев их совместной жизни. Вечером. После ужина. Катя только что открыла бутылку вина — отметить ничего конкретно, просто вечер пятницы.
— О чём? — спросила она, чувствуя, как холодеют пальцы.
Игорь не смотрел на неё. Смотрел в окно. На огни вечерней Москвы.
— Я встретил человека.
Тишина.
— Что... что это значит?
— Мария. Мы знакомы давно. Ещё до тебя. Но тогда я не был готов. А сейчас... Мы встретились случайно и...
Он наконец повернулся. И Катя увидела в его глазах то, чего никогда там не было, когда он смотрел на неё.
Свет. Настоящий свет.
— Она не похожа на тебя — продолжал он. — Она... простая. Работает бухгалтером. Смешно, да? Владелец автосалонов и бухгалтер. Но с ней я чувствую себя... легко. Понимаешь?
Нет. Нет. Нет.
Катя не понимала. Она всё делала правильно. Идеально. Она была его мечтой. Его фантазией. Его наградой за все эти годы тяжёлой работы.
— Я дам тебе время собрать вещи — сказал Игорь. — И денег. На первое время. Ты заслуживаешь... ты хорошая девочка, Катя. Просто...
— Просто — что?!
Она не узнала свой голос. Тонкий. Визгливый. Некрасивый.
— Просто ты меня никогда не любила. И мы оба это знаем.
Два чемодана. Те же самые. Только теперь в обратную сторону.
Мама открыла дверь. Посмотрела на дочь. На чемоданы. И ничего не сказала. Ни слова.
Но Катя услышала всё.
«Я же говорила». «Ты сама виновата». «Что теперь?»
Она прошла в свою старую комнату. Закрыла дверь. Легла на кровать, на которой спала раньше.
Потолок был всё тот же. И люстра с одним перегоревшим плафоном.
А жизнь — другая. Совсем другая.
И что теперь?
Катя смотрела в потолок и не знала ответа. Впервые в жизни не знала.
Первую неделю Катя почти не выходила из комнаты. Лежала. Листала страницы в соцсети Игоря. Он ничего не выкладывал, но это было ещё хуже. Значит, занят. Значит, счастлив. Значит, эта бухгалтерша Мария заполнила всё его время, все его мысли, всё его пространство.
Мама приносила еду. Ставила тарелку на тумбочку. Забирала нетронутой.
— Катя, так нельзя.
— Уйди.
— Катенька...
— Уйди!
Мама уходила. Вздыхала за дверью. Катя слышала этот вздох и ненавидела. Себя. Мать. Игоря. Весь этот мир, который вдруг перестал работать по её правилам.
На восьмой день позвонила Лена.
— Ты живая вообще?
— Не знаю...
— Я приеду.
— Не надо.
— Я уже в такси.
Лена всегда была такой. Напористой. Бесцеремонной. Раньше это раздражало. Сейчас нет. Сейчас Катя просто лежала и ждала, когда подруга ворвётся в её комнату и скажет что-нибудь. Что угодно. Лишь бы заглушить этот голос в голове, который повторял одно и то же: «Ты никому не нужна. Ты никогда не была нужна. Ты пустое место в красивой обёртке».
Лена приехала через сорок минут. Посмотрела на Катю. На немытые волосы. На заплаканное лицо. На пустые глаза.
И не сказала ни слова жалости.
— Так. Подъём. В душ. Живо.
— Лен, я не могу...
— Можешь. Встала.
Что-то в её голосе заставило Катю подчиниться. Может, усталость. Может, привычка делать то, что говорят уверенные люди. Она встала. Дошла до ванной. Включила воду.
И только под душем заплакала по-настоящему.
Потом они сидели на кухне. Мама ушла к соседке, то ли из деликатности, то ли просто не хотела видеть дочь в таком состоянии. Лена налила чай. Пододвинула печенье.
— Рассказывай.
— Что рассказывать? Он меня бросил. Ради какой-то... бухгалтерши.
— И?
— Что — и?! — Катя вскинула глаза. — Это конец. Понимаешь? Я восемь месяцев жизни потратила на этого человека. Восемь месяцев! Я отказалась от... от...
Она запнулась.
От чего, собственно? От работы, которую ненавидела? От свиданий с парнями, которые ей не нравились? От чего она отказалась ради Игоря?
Лена смотрела молча. Ждала.
— Я всё делала правильно — прошептала Катя. — Всё. Я была идеальной. Красивой. Внимательной. Я слушала его бесконечные истории про автосалоны. Я смеялась его тупым шуткам. Я притворялась, что мне интересно...
— Вот именно — тихо сказала Лена.
— Что?
— Притворялась.
Тишина.
— Он это почувствовал, Кать. Рано или поздно все это чувствуют.
Слова Лены застряли где-то внутри. Как заноза. Катя пыталась их выдернуть, забыть, заглушить, но они возвращались. Ночью. Утром. Когда она смотрела на себя в зеркало и видела не роковую красавицу, а уставшую девушку двадцати пяти лет с тёмными кругами под глазами.
Притворялась.
А когда она была настоящей? Когда последний раз? Катя не могла вспомнить.
Ещё в школе, наверное. Когда мечтала стать художницей. Когда часами рисовала в тетрадках на полях. Когда мама нашла её альбом с набросками и сказала: «Это несерьёзно. Художники не зарабатывают. Иди на экономический».
И она пошла. Потому что мама знала лучше. Потому что так было правильно. Потому что...
А почему, собственно?
Деньги, которые дал Игорь, начали заканчиваться.
Катя сидела на кровати… Нужно что-то делать. Что-то решать. Что-то менять.
Работа.
Это слово по-прежнему вызывало тошноту. Но выбора не было.
Она открыла сайт вакансий. Офис-менеджер. Администратор. Помощник руководителя. Всё то же самое.
Палец завис над экраном. И вдруг — случайно, почти машинально она набрала в поиске: «художник», «рисование», «творческая работа».
Первая ссылка — курсы иллюстрации.
Вторая — вакансия художника-оформителя в детском центре.
Третья — объявление о наборе в онлайн-школу графического дизайна.
Катя смотрела на экран и чувствовала что-то странное. Забытое. Что-то, похожее на интерес.
— Ты сошла с ума — сказала мама.
— Возможно.
— Какие курсы? Какой дизайн? Тебе нужна нормальная работа!
— Мам, я двадцать пять лет живу «нормально». И посмотри, где я оказалась.
Мама открыла рот. Закрыла. Снова открыла.
— Но это же... несерьёзно.
— А что серьёзно? — Катя вдруг почувствовала злость. Настоящую, живую. — Искать богатого мужика? Притворяться влюблённой? Ждать, пока он выставит меня за дверь ради женщины, которая хотя бы честна с ним?
Мама побледнела.
— Я не этому тебя учила...
— Именно этому. Именно этому, мам. Ты всю жизнь говорила мне, что я красавица. Что мне не нужно напрягаться. Что найдётся кто-то, кто всё мне даст. И я поверила. А знаешь, что самое страшное?
Голос дрогнул, но Катя заставила себя продолжить.
— Я не знаю, кто я такая. Вообще. Кроме этого лица и этого тела, что во мне есть? Что я умею? Чего хочу? Я не знаю. Понимаешь? Мне уже двадцать пять лет, и я не знаю, кто я.
Мама молчала. Долго. А потом вдруг села на стул и закрыла лицо руками.
— Господи. Что я наделала.
Этот разговор что-то изменил. Не сразу. Не волшебным образом. Мама не стала вдруг поддерживающей и понимающей — это было бы слишком просто. Но она перестала вздыхать. Перестала смотреть с укором. И однажды вечером молча положила на стол деньги.
— На курсы — сказала коротко. — Первый месяц оплачу. Дальше — сама.
Катя хотела сказать что-то. Поблагодарить. Обнять. Но горло перехватило, и она только кивнула.
Курсы оказались сложными. Нет, правда. Катя думала, что будет легко. Она же талантливая. Она же в школе хорошо рисовала. Учительница хвалила.
Но оказалось, что школьные рисунки на полях тетрадки и профессиональная иллюстрация — это разные вселенные.
Она не понимала программы. Путала слои. Её первые работы выглядели так, будто их делал пятилетний ребёнок. В чате курса все что-то обсуждали, показывали работы, давали друг другу советы, а Катя сидела и чувствовала себя самозванкой.
Она хотела бросить. Много раз.
Каждый вечер открывала ноутбук, смотрела на свои убогие попытки и думала: зачем? Зачем мучиться? Можно же найти какого-нибудь... ну, не Игоря, так другого. Попроще. Менеджера среднего звена. Зато стабильно.
Но потом вспоминала лицо Игоря. Тот свет в его глазах, когда он говорил о Марии.
И снова открывала программу.
Первый успех случился через три месяца.
Преподаватель выделил её работу. Сказал: «Интересное решение. Смело. Мне нравится».
Всего несколько слов… Катя перечитывала их снова и снова. Смотрела на них перед сном.
Это была похвала. Настоящая. Заслуженная. Не за красивые глаза. Не за умение слушать. За то, что она сделала сама. Своими руками. Своей головой.
Она позвонила Лене.
— Меня похвалили!
— Что? Кто?
— Преподаватель! Сказал, что моя работа — интересная!
Лена рассмеялась.
— Господи, Катька. Ты звонишь мне в час ночи, чтобы сказать это?
— Да!
— Ты чокнутая.
— Да!
Они смеялись обе. Долго. Глупо. Как в школе, когда им было по четырнадцать и всё казалось возможным.
Работу она нашла через полгода.
Небольшое издательство. Детские книги. Зарплата — смешная. Игорь за один ужин в ресторане тратил больше. Но когда Катя впервые увидела свою иллюстрацию в напечатанной книге — она плакала.
Прямо в офисе. При всех.
— Эй, ты чего? — испугалась коллега.
— Ничего. Всё хорошо. Это я от счастья.
И это была правда.
Прошёл год
Катя сидела в кафе, в обычной кофейне у метро и ждала Лену. За соседним столиком двое мужчин обсуждали какой-то проект. Один из них — высокий, в очках — посмотрел на неё.
Раньше она бы улыбнулась. Откинула волосы. Включила режим охоты.
Сейчас — просто отвернулась к окну.
Она думала о своём новом проекте. О книге, которую ей предложили оформить. О том, что нужно доучить анимацию — это сейчас востребовано. О том, что квартира, которую она снимает, маленькая, но своя. О том, что зарплата выросла, и скоро можно будет подыскать квартиру побольше.
О том, что впервые в жизни ей не нужен никто, чтобы чувствовать себя... собой.
Лена появилась через пять минут. Плюхнулась, напротив. Заказала латте, как раньше.
— Ну что, как дела?
— Нормально. Работаю. Живу.
— С кем-нибудь встречаешься?
Катя пожала плечами.
— Некогда.
— Это ты-то — некогда? — Лена присвистнула. — Офигеть. Кто ты и что сделал с моей подругой?
Катя улыбнулась. Настоящей улыбкой. Не отрепетированной.
— Знаешь, что самое смешное? Я счастлива. Вот так — без мужика, без денег, без всего этого... И я счастлива.
— Это не смешно — серьёзно сказала Лена. — Это круто.
Они пили кофе и болтали о ерунде. За окном шёл снег. Лёгкий морозец. Первый в этом году. Люди торопились по своим делам, прятали носы в шарфы, скользили по тротуарам.
И где-то там, в этом огромном городе, Игорь жил своей жизнью. Может, женился на своей Марии. Может, ещё нет. Катя не знала и, что удивительно не хотела знать. Это больше не имело значения.
Она допила кофе. Посмотрела на часы. Вздохнула.
— Мне пора...
— Беги. И да — горжусь тобой.
Катя остановилась. Обернулась.
— Лена! Спасибо тебе. Что тогда приехала. Что вытащила из кровати.
— Глупости.
— Нет. Не глупости.
Они обнялись. Крепко. По-настоящему.
На улице было холодно. Катя натянула шапку, застегнула пальто — не дизайнерское, обычное и зашагала к метро.
В кармане завибрировал телефон. Сообщение от главного редактора: «Катя, обложка — огонь. Клиент в восторге».
Она улыбнулась. Маленькая победа.
Ещё одна...
Таких, которые никто не подарит. Которые нельзя получить за красивые глаза. Которые нужно заработать — потом, слезами, бессонными ночами.
«Такие как я не созданы для работы» — вспомнила она свои слова.
Какая же она была дура.
Такие как она созданы для всего. Нужно только захотеть.
По-настоящему захотеть.
Рекомендую:
Подписывайтесь, чтобы не пропустить следующие публикации.
Пишите комментарии 👇, ставьте лайки 👍