Времена не выбирают,
В них живут и умирают.
Александр Кушнер
.
Мне повезло: я встречалась и с Евгением Рейном, и с Александром Кушнером. Да, речь об известных советских поэтах, учениках Анны Ахматовой.
.
У Рейна занималась на семинаре (дело было в Сан-Боромео, Италия, - на этот семинар я попала по результатам одного литературного конкурса).
Не сказать, чтобы он там меня очень хвалил. Но и не пытался править. С отеческими советами, в общем, тоже... Ладно, неважно. Некоторые тексты обсуждал и не пытался умножать на ноль - уже недурно, считаю. С высоты своей признанности мог бы, наверное? Не знаю.
Впрочем, неправа: один раз очень даже похвалил. За то, что упрямо стояла на своём. Но это было неизбежно, как можно не держаться того, что уже со всех сторон обдумал, и разве можно по чьему-то указанию поменять чувства? Ведь нет. А значит легко изменить своё мнение под влиянием или по приказу не получится. Даже если поспорил с преподавателем. Или начальником.
Или даже с высоким руководством.
Чтобы мнение действительно изменилось, нужны факты и серьезные доказательства.
Это наверное главное, что я вынесла из обучения. Как ни странно.
Оттачивать мастерство - это не к мэтрам.
Это к себе.
Вообще, мне близка мысль о том, что никакому искусству научить нельзя в принципе. Человек может при огромном желании и наличии способностей, научиться сам - а наставник может поддержать, показать возможные пути, передать, если это будет интересно, какие-то технические умения... А слышать мир, ловить его голос - никак. Это дар, и это крест, который даётся изначально - он или есть, или нет.
Можно помочь научиться, но не научить. Сам же Рейн говорил: "Выучиться на поэта нельзя, научить писать стихи невозможно".
Это правда.
Рифмухам научить можно.
Поэзии - нельзя.
Кушнера я встретила на его выступлении в Москве - и когда по окончании все наши поэты и прозаики кинулись наперебой дарить ему свои книги, я поняла, что только я, дурочка, книги с собой не взяла. Ну и в результате подошла, когда толпа рассосалась, и попросила телефон. Вот так просто... Он удивился, спросил, не дать ли лучше автограф, или не сделать ли совместное фото - но по результату краткого разговора телефон я получила.
Ну и позвонила... Всего трижды. Он был уже очень болен. Мне этм беседы были важны и созвучны. Но пересказывать не буду. Вряд ли это кому-то так же важно и интересно, как мне. А главное, такие разговоры - всё равно, что чужие письма. Их даже неудобно пересказывать. Неловко.
Ладно, куда-то меня далеко сегодня занесло.
А ведь просто захотелось немного поговорить о поэзии и мастерах её...
И цитата вначале - просто одна из моих любимейших.
О временах лучше как-нибудь в другой раз, а то явно заболталась.
Так что осталось разве что кое-что добавить, напоследок...
.
Поэт...
.
Как много правил у людей,
как правил много!
Что им за радость -
без затей
всем топать в ногу?
.
* * *
.
А мне плевать!
Я маргинал.
Решу - и точка.
И кто мне может в этом помешать?
Мерило счастья для меня -
живая строчка,
удачное словцо, -
как их отнять?
.
* * *
.
Что сделать с безалаберным поэтом?
Ограбить можно,
но нельзя купить.
Он знай себе идёт
за песней и за светом.
Его не повернуть... -
возможно
лишь убить.
.
* * *
.
Поэзия - не правил выполненье,
не по учебнику изложенная муть,
а чудо, волшебство и вдохновенье,
и невозможность
в чём-то
обмануть.
.
Себе не лгите:
искреннюю песню
не вышло бы не выделить среди
других -
пусть современней, интересней, -
по пульса грохоту и по комку в груди!
.
И толпы разномастные поэтов,
со связями, в союзах и без них,
споткнулись бы о звонкий,
звучный
этот,
из крови сердца
выплавленный стих.