Кто хоть раз бывал в Калининграде, наверняка видел его — упитанного, довольного кота с хитрой мордой. Он сидит на набережных, красуется на сувенирных магнитах, смотрит с витрин антикварных лавок.
Местные называют его Прусским котом и охотно рассказывают туристам красивые истории. Но откуда он взялся? И почему именно кот стал символом древнего города?
Ответа, который устроил бы историков, не существует. Зато есть несколько легенд — одна причудливее другой.
Версия первая: страж подвалов Тевтонского ордена
Кёнигсберг основали рыцари-крестоносцы в 1255 году. Замок строили на холме, у слияния рукавов реки Преголи. Внизу, в подземельях, хранили припасы: зерно, солонину, вино. А где зерно — там и мыши.
По преданию, рыцари завели котов, чтобы те охраняли амбары. Но не простых, а особенных — крупных, полосатых, с густой шерстью. Говорили, что эти коты пришли с востока, из земель, которые орден покорял огнём и мечом. Мышей они ловили отменно. А ещё, рассказывали, умели предсказывать погоду: перед бурей прятались в самые дальние углы.
Правда это или вымысел? Документов не сохранилось. Но легенда живёт.
Версия вторая: талисман торговцев
Кёнигсберг был торговым городом. Через него шли товары с востока на запад и обратно. Купцы везли меха, янтарь, воск, зерно. Склады ломились от добра — и от крыс.
Согласно другой легенде, коты в Кёнигсберге стали не просто охотниками, а настоящими талисманами удачи. Торговец, у которого в лавке жил кот, считался надёжным партнёром. Нет кота — значит, и порядка нет.
— Покажи мне своего кота, и я скажу, стоит ли с тобой торговать! — якобы говорили местные купцы.
Красивая история. Но и её подтвердить нечем.
Версия третья: герцогский любимец
В 1525 году последний великий магистр Тевтонского ордена Альбрехт принял лютеранство и превратил орденские земли в светское герцогство. Кёнигсберг стал его столицей.
Рассказывают, что Альбрехт держал при дворе огромного полосатого кота. Зверь был своенравным: спал где хотел, ел когда хотел, а однажды якобы прыгнул прямо на стол во время приёма иностранных послов. Герцог только рассмеялся.
— Вот кто настоящий хозяин Пруссии! — будто бы пошутил он.
Шутка это или быль — неизвестно. Но образ кота-аристократа прижился.
Версия четвёртая: спаситель королевы Луизы
Эта легенда — самая романтичная. И связана она с именем, которое в Кёнигсберге произносили с придыханием: королева Луиза.
Луиза Августа Вильгельмина Амалия (1776–1810) была супругой прусского короля Фридриха Вильгельма III. Красавица, умница, любимица народа. В 1806 году, спасаясь от Наполеона, королевская чета бежала из Берлина в Кёнигсберг. Здесь Луиза тяжело заболела тифом, но выжила. И бежала дальше — по Куршской косе, сквозь метель, в Мемель.
А при чём тут кот?
Рассказывают, что в Кёнигсберге жил бедный трубочист. У него был кот — чёрный, как сажа, потому что сам не раз спускался в трубы вместе с хозяином. Жили они бедно, но дружно. Трубочист делил с котом последнюю краюху хлеба, а кот согревал его холодными ночами.
Однажды их позвали чистить трубы в летней резиденции королевы. Дворец огромный, труб — не счесть. И вот, пока трубочист работал, королева Луиза вышла прогуляться в сад.
Вдруг из кустов выскочила огромная крыса и бросилась к королеве. Её величество вскрикнула, свита разбежалась в панике. И тут появился он — чёрный кот трубочиста. Одним прыжком настиг крысу и задушил её.
Остальные грызуны, таившиеся в кустах, поняли: у них появился грозный враг. И навсегда покинули королевский сад.
— Какой храбрец! — воскликнула Луиза и хотела погладить спасителя.
Но кот был весь в саже. Королева велела помыть его и дать молока. И когда кота отмыли, оказалось, что он не черный, а ярко-рыжий. Королеву это позабавило и она позволила трубочисту и его коту остаться жить при дворце.
Говорят, нынешние рыжие котейки Калининграде – сплошь потомки того самого кота – любимца королевы.
Версия пятая: кот писателя Гофмана
Но есть и ещё одна версия — литературная.
24 января 1776 года в Кёнигсберге родился мальчик. Звали его Эрнст Теодор Вильгельм Гофман. Позже он сменит третье имя на «Амадей» — в честь обожаемого Моцарта. И станет одним из самых знаменитых сказочников в истории. «Щелкунчик», «Золотой горшок», «Крошка Цахес» — это всё он.
А ещё Гофман написал роман «Житейские воззрения кота Мурра» — историю учёного кота, который сочиняет мемуары, рвёт страницы из книг для промокашек и рассуждает о жизни с философской глубиной.
У Мурра был реальный прототип. Гофман действительно держал кота по кличке Мурр — «дивной красоты и ещё большего ума», как писал сам автор. Кот прожил всего четыре года и умер, когда Гофман заканчивал роман. В послесловии писатель сообщил читателям скорбную весть: «Разумного, высокопросвещённого, философического и поэтического кота Мурра посреди его блистательного жизненного поприща настигла неумолимая смерть».
Рассказывают, что именно этот кот — а точнее, его дух — и есть настоящий Прусский кот. Тот самый, что намурлыкивал хозяину волшебные истории. Тот, что бродил по улицам Кёнигсберга и видел всё: и рыцарей, и королей, и философа Канта на ежедневной прогулке.
Кто знает — может, он и сейчас где-то там, среди старых камней и новых домов. Щурится на солнце и сочиняет очередную главу своих мемуаров.
Что известно точно?
Кёнигсберг действительно был городом, где коты играли важную роль в повседневной жизни. Климат влажный, подвалы сырые, грызунов — в избытке. Без котов было никак.
А вот конкретный образ «Прусского кота» — упитанного, довольного, с хитрым прищуром — сложился уже в XX–XXI веках. Когда Калининград стал туристическим центром, появился запрос на местную символику. И кот пришёлся как нельзя кстати: он не привязан к советскому или немецкому прошлому, он — вне политики. Просто кот. Уютный, домашний, свой.
Сегодня в Калининграде можно найти несколько скульптур котов. Их гладят на удачу, с ними фотографируются. А легенды пересказывают экскурсоводы — каждый на свой лад.
Так кто же он, Прусский кот?
Может быть, потомок орденских крысоловов. Может — талисман балтийских торговцев. Или спаситель королевы Луизы. А может — литературный кот Гофмана, навсегда поселившийся в городе своего создателя.
Но разве это важно? Легенды на то и легенды, чтобы жить своей жизнью. А Прусский кот — он просто сидит на своём месте, щурится и молчит. Он-то знает правду. Но рассказывать не станет.
© TM/Балтийские хроники
Подпишись на канал «Балтийские хроники», с нами интересно!