Субботнее утро для Елены было священным временем. Не потому, что можно было валяться в постели до обеда, а потому, что мир наконец-то замолкал. Никаких звонков от заказчиков, никаких горящих дедлайнов в рабочих чатах. Только запах свежесваренного кофе — дорогого, зернового, который она покупала в специальном бутике, — и тишина.
Елена любила свою жизнь. Она выстроила её по кирпичику, как сложный архитектурный проект. Просторная квартира-студия, где у каждой вещи было свое место, мощный компьютер с двумя мониторами, кресло, стоившее как подержанная отечественная машина. Она была успешным графическим дизайнером, и её час стоил столько, сколько некоторые зарабатывали за неделю.
Но в её идеально отлаженной системе был один сбой. Системная ошибка по имени Полина.
Полина была школьной подругой, которая застряла в прошлом. Она искренне верила, что предназначение женщины — это борщи, пеленки и растворение в семье. А Елена со своей карьерой и свободой — это просто «несчастная баба», которая еще не поняла своего горя.
— Ленка, ну что ты киснешь в четырех стенах? — обычно начинала Полина, звоня посреди рабочего дня. — Скучно же одной! Возьми моих бандитов на выходные. Поиграешь в «дочки-матери», потренируешься. Тебе полезно, часики-то не стоят. А я хоть в парикмахерскую сбегаю, а то на голове мочало.
Елена отказывала. Жестко, холодно, без лишних реверансов.
— Полина, у меня работа. Я не няня. У меня нет игрушек, нет детского питания, и, честно говоря, нет желания.
— Ой, да ладно тебе цену набивать! — смеялась подруга. — Все работают. Но дети — это святое. Ты просто не пробовала, тебе понравится! Они у меня ангелочки.
Полина не слышала слова «нет». В её вселенной отказ означал «поломаюсь и соглашусь».
В ту субботу Елена готовилась к важной онлайн-конференции с зарубежными партнерами. Это был шанс выйти на международный уровень. Она надела строгую блузку, настроила камеру, выставила свет. До начала оставался час.
В дверь позвонили. Настойчиво, длинно, с противным дребезжанием, от которого кошка Елены, Мира, испуганно шмыгнула под диван.
Елена нахмурилась. Курьер? Она ничего не заказывала. Соседи?
Она подошла к двери, глянула в глазок и почувствовала, как внутри закипает глухое раздражение.
На площадке стояла Полина. В одной руке она держала телефон, другой пихала в спины двух своих «ангелочков» — трехлетнего Мишу и пятилетнюю Соню.
Елена не успела даже подумать, открывать или нет. Полина, увидев движение в глазке, начала барабанить по металлу кулаком.
— Лена! Открывай! Я знаю, что ты дома! Сюрприз!
Елена щелкнула замком, собираясь сказать всё, что думает о визитах без звонка. Но стоило двери приоткрыться, как Полина буквально внесла детей внутрь, как таран.
— Та-дам! — взвизгнула она, сияя, как начищенный таз. — Тетя Лена по вам так скучала! Скажите «привет», мои хорошие!
Дети, одетые в какие-то яркие, уже запачканные шоколадом комбинезоны, смотрели на Елену исподлобья. Младший хлюпал носом. Старшая держала в руках липкий леденец.
— Полина, что это значит? — ледяным тоном спросила Елена, преграждая путь в гостиную. — Я занята. У меня через час конференция.
— Ой, да брось! — отмахнулась подруга, уже нажимая кнопку вызова лифта. — В субботу? Не смеши мои тапочки. Тебе просто скучно, а я тебя спасаю от одиночества. Всё, дорогая, я побежала! У меня запись на ноготочки через двадцать минут, мастер убьет, если опоздаю. Буду вечером! Кормить можно всем, что есть в холодильнике, они не прихотливые!
— Полина, стой! — Елена шагнула к ней, но двери лифта предательски мягко закрылись, отрезая путь к отступлению.
Елена осталась в коридоре. С двумя чужими детьми.
Она тут же набрала номер подруги.
«Абонент временно недоступен».
Конечно. Она выключила телефон. Это была спланированная диверсия. Полина знала, что если Елена дозвонится, то заставит вернуться. Поэтому она просто сбежала, оставив подругу перед фактом.
Из гостиной раздался грохот.
Елена метнулась туда.
Пятилетняя Соня уже стояла у рабочего стола. Её липкая от леденца рука тянулась к графическому планшету — профессиональному инструменту, который стоил целое состояние.
— Ой, какая рисовалка! — восхитилась девочка и с размаху шлепнула ладонью по экрану.
Младший, Миша, в это время деловито открывал ящик комода, где лежали документы и жесткие диски с архивами работ за пять лет.
— А ну отошли! — рявкнула Елена так, что дети замерли. — Ничего не трогать! Сели на диван! Быстро!
Она схватила салфетки, начала яростно оттирать планшет, молясь, чтобы сенсор не пострадал.
— Я хочу мультики! — заныла Соня.
— Я какать хочу! — поддержал брат.
— А я хочу, чтобы вас здесь не было, — прошипела Елена.
Времени на раздумья не оставалось. До конференции — сорок минут. В квартире — два неуправляемых снаряда, готовых разнести её идеально выстроенный мир в щепки. Полина была уверена, что Елена никуда не денется. Поворчит, покормит, поиграет. "Куда она денется с подводной лодки?"
Елена посмотрела на часы. Потом на детей, которые уже прицеливались, чем бы порисовать на белых, окрашенных дорогой краской стенах.
— Ну уж нет, дорогая, — сказала она пустоте. — Я не благотворительный фонд и не бесплатная няня.
Она взяла телефон. Но звонить она стала не Полине.