Елена нашла в списке контактов номер Виктора, мужа Полины. Он был записан у неё еще со свадьбы, сто лет назад. Виктор был мужиком простым, работящим, но, как это часто бывает, абсолютно слепым к хитростям своей благоверной.
Гудки шли долго. Наконец, трубку сняли. На фоне слышался шум работающего инструмента — болгарки или пилы.
— Алло? Лена? — голос Виктора звучал удивленно. — Случилось чего?
Елена сделала глубокий вдох, настраивая голос на режим «официальное уведомление о катастрофе».
— Привет, Витя. Случилось. Твоя жена только что бросила твоих детей у меня под дверью и сбежала.
Тишина в трубке стала плотной.
— В смысле... бросила? — Виктор явно не понимал. — Полина сказала, что поехала к маме. Теща позвонила, сказала, с огородом помочь надо, картошку перебрать. Она детей с собой взяла, на свежий воздух.
— Вот как? — Елена усмехнулась. — Ну, значит, я теперь твоя теща. Потому что Соня и Миша сейчас пытаются разобрать мой компьютер в центре Москвы. Полина втолкнула их в квартиру, крикнула, что у неё запись на ногти, и выключила телефон.
— На ногти?.. — голос Виктора упал на октаву. В нем зазвучали нотки, предвещающие бурю. — Она сказала, к матери... Я ей денег дал на такси до дачи...
— Витя, мне всё равно, что она сказала, — жестко перебила Елена. — У меня через сорок минут такси в аэропорт. Срочная командировка, вылет в Дубай, контракт горит. Меня не будет неделю.
Это была ложь. Чистой воды блеф. Но в критических ситуациях правда — это роскошь, которую Елена не могла себе позволить. Ей нужно было напугать его до седых волос.
— Если ты не заберешь их через полчаса, — продолжила она, глядя, как Миша пытается оторвать плинтус, — я вызываю такси, везу их в линейный отдел полиции на вокзал и пишу заявление об оставлении несовершеннолетних в опасности. Я не шучу, Витя. Я просто оставлю их дежурному. Дальше будете разбираться с органами опеки. Они такие истории очень любят.
— Лена, не надо полиции! — заорал Виктор. — Ты что! Какая опека?! Я... Я сейчас! Я на объекте был, тут недалеко, слава богу. Двадцать минут! Стой! Никуда не уезжай! Я лечу!
Елена нажала отбой.
Она посмотрела на детей.
— Так, граждане. Сидеть. Ничего не трогать. Папа едет.
— Не хочу папу! — заныла Соня, пиная ножку дизайнерского стола. — Хочу конфету!
— Конфет нет. Есть вода из-под крана и угол. Выбирай.
Елена села в свое кресло, загородив собой технику. Она не стала их развлекать. Не стала включать мультики. Она просто сидела и смотрела на них тяжелым взглядом надзирателя, пока они не притихли, испуганные этой холодной тетей, которая не сюсюкалась и не улыбалась.
Через девятнадцать минут в домофон позвонили.
Елена открыла дверь.
Виктор влетел в квартиру, как ураган. Он был в рабочей одежде, в пыли, лицо красное, глаза бешеные.
— Где они?! — рыкнул он.
Увидев отца, дети заревели в два голоса. Но это были слезы не радости, а понимания, что шалость не удалась.
— Папа! Тетя злая! Она конфет не дала!
Виктор даже не посмотрел на Елену. Он сгреб детей в охапку.
— Злая, значит? — прошипел он, но не Елене, а в пространство, обращаясь к своей отсутствующей жене. — К маме, значит? На картошку? На ноготочки она поехала... Ну я ей устрою ноготочки. Я ей такой маникюр устрою, век помнить будет.
Он повернулся к Елене. В его взгляде читался стыд пополам с яростью.
— Лен, ты прости. Я правда не знал. Она мне... заливала всю неделю про эту поездку. Денег выпросила. А сама...
— Забирай, Витя, — сухо сказала Елена, поглядывая на часы. До конференции оставалось пятнадцать минут. — И передай своей жене: если она еще раз приблизится к моей двери, я выполню обещание про полицию. И ключи от подъезда я, пожалуй, перекодирую.
— Передам, — кивнул он. — Всё передам. Пошли, туристы. Сейчас мы маму встретим. Сюрприз ей сделаем.
Он вытолкал упирающихся детей за дверь. Грохот лифта возвестил, что эвакуация прошла успешно.
Елена закрыла дверь. Щелкнула замком на два оборота. Потом накинула цепочку.
В квартире снова стало тихо.
Она прошла в комнату. Быстро протерла влажной салфеткой пятно на полу, где стояли грязные ботинки Виктора. Поправила монитор.
Руки немного дрожали от адреналина, но это было приятное чувство. Чувство отвоеванной территории.
Ровно в назначенное время она подключилась к конференции.
— Hello, Elena! How are you? — улыбнулся с экрана партнер из Лондона.
— Hello, John. Everything is perfect. Just finished a small crisis management training, — улыбнулась она в ответ самой обворожительной улыбкой. — Ready to work.
Вечером телефон Елены разрывался. Звонила Полина. Десять раз, двадцать. Потом посыпались сообщения. Сначала гневные: «Ты что натворила?! Ты зачем Вите позвонила?! Он меня чуть из дома не выгнал!». Потом жалобные: «Ленка, ну мы же подруги! Ну прости!».
Елена не читала. Она просто зашла в настройки контактов, выбрала «Полина» и нажала «Заблокировать». Следом туда же отправился номер Виктора — на всякий случай.
Она налила себе бокал вина, села в кресло и посмотрела на чистую, тихую квартиру. Дружба — это прекрасно. Но только когда она не пытается взломать твои границы ломом. А паразитов нужно травить сразу, пока они не размножились.