Алиса смотрела на экран смартфона, где высвечивалось фото звонящего. «Марина Сестра». Хотя правильнее было бы записать: «Марина Финансовая Дыра» или «Марина Подай-Принеси».
Телефон вибрировал на столе из красного дерева в кабинете Алисы. В салоне красоты, которым она владела, стояла идеальная тишина, пахло дорогими масками для волос и свежесваренным кофе. А вот из трубки, даже не снятой, казалось, уже несло дешевыми духами и претензиями.
Алиса прекрасно помнила тот день три года назад, когда Марина, заламывая руки и глядя на неё глазами побитой собаки, умоляла стать крестной для её первенца, Егорки.
— Алисочка, ты же родная кровь! — пела она тогда, прижимая к груди кружевной конверт. — Кто, если не ты? Ты такая успешная, такая умная. Будешь ему духовной наставницей!
«Духовной наставницей», как же. Алиса усмехнулась, смахнув уведомление о звонке, но телефон тут же зажужжал снова.
Прозрение наступило быстро. Буквально через неделю после крестин, на которых сама Марина зевала и то и дело бегала курить за угол храма. Статус «крестной матери» в понимании сестры оказался пожизненной подпиской на безлимитное финансирование.
Это началось с мелочей.
— Лис, ну ты же крестная, — ворковала Марина в трубку. — Нам тут массаж прописали. В поликлинике очередь на год, а платный стоит прилично. Для тебя-то это копейки, пару раз в ресторан не сходишь. А у Егорки тонус! Ты же перед Богом обещала заботиться!
Алиса, тогда еще не отрастившая броню, платила. Переводила на карту, покупала курсы, оплачивала врачей. Потом пошли запросы посерьезнее.
— Коляска сломалась, представляешь? Китайское барахло! — возмущалась Марина. — Крестная, купи нам «Стокке». Ну ту, модную, высокую. Ты же хочешь, чтобы твой крестник катался как король? Не позорь нас перед соседями.
Алиса скрипела зубами, но покупала. Ей было неудобно отказать. Родня же. Да и манипуляция религией работала безотказно. «Ты обещала», «это твой крест», «Бог велел делиться».
Марина, эта «святая женщина», вела себя как налоговая инспекция. Она знала доходы Алисы лучше её бухгалтера. Стоило Алисе купить себе новую сумку или улететь на выходные в Дубай, как тут же раздавался звонок:
— Ой, смотрю, жируешь? — голос сестры сочился ядом. — А у крестника комбинезон на зиму мал. Тебе не стыдно? Себе шмотки покупаешь, а ребенок мерзнет?
Алиса терпела. Она откупалась, надеясь, что совесть у сестры когда-нибудь проснется. Но аппетит приходит во время еды, а наглость Марины росла как на дрожжах.
Сегодняшний звонок был особенным. Егору исполнялось три года. Алиса, наконец, ответила, включив громкую связь, пока подписывала счета на поставку красителей.
— Привет, крестная! — голос Марины был бодрым и требовательным, как у коллектора. — Ну что, готовишься к субботе?
— Привет, Марин. Готовлюсь. Подарок выбираю. Думала конструктор хороший взять или беговел...
— Какой беговел?! — взвизгнула сестра так, что Алиса поморщилась. — Ты с ума сошла? Мы тут присмотрели малому подарок. Электромобиль. Копия «Гелендвагена», черный лак, кожаный салон, музыка. Просто бомба!
Алиса замерла с ручкой в руке.
— Марин, ты серьезно? Ему три года. Зачем ему копия джипа? И стоит она, наверное...
— Стоит она как твоя сумка! — перебила сестра. — Для тебя это вообще не деньги. Один раз в кассу заглянешь и достанешь. Купи, Алиса. Ты же крестная! Ты перед Богом за него отвечаешь! Не позорься дешевыми подарками типа конструктора. Родня придет, смотреть будут. Что люди скажут? Что у богатой тетки снега зимой не выпросишь?
Алиса слушала этот наглый, неприкрытый шантаж и чувствовала, как внутри что-то щелкнуло. Перегорел предохранитель, который отвечал за «быть хорошей девочкой».
Перед глазами встала картина: Марина, вечно ноющая, что денег нет, но при этом с новым маникюром и нарощенными ресницами. Её муж, который «ищет себя» на диване уже второй год. И маленький Егор, который растет в атмосфере потребления, где любовь измеряется чеком из магазина.
— «Гелендваген», значит? — переспросила Алиса ледяным тоном. — Чтобы перед людьми не позориться?
— Именно! — не почувствовала подвоха Марина. — Ссылку я тебе кинула. Доставку оформи сразу к нам, чтоб мы не таскали. Ждем в субботу! Стол будет шикарный, я на твой подарок рассчитываю, уже всем растрезвонила!
— Хорошо, Марин, — медленно произнесла Алиса. — Я тебя услышала. Я вспомнила о своем долге перед Богом. Подарок будет соответствующий.
Она нажала отбой.
Внутри разливалось холодное, мстительное спокойствие.
— Значит, перед Богом отвечаю? — прошептала Алиса, глядя на свое отражение в зеркале витрины. — Ну что ж, дорогая сестренка. Ты сама напросилась. Будет тебе духовность. Полной ложкой.
Она открыла ноутбук. Но не для того, чтобы заказать электромобиль. Она искала ближайшую церковную лавку с доставкой курьером.