Тамара Ильинична пила чай так, словно принимала экзамен у фарфоровой чашки: мизинец демонстративно отставлен, губы поджаты, взгляд — острый, как скальпель — проходится по кухонным фасадам. Ни крошки, ни пятнышка. И эта идеальная чистота, казалось, раздражала её сильнее, чем мог бы раздражать беспорядок.
Елена сидела напротив, спрятав руки под стол, медленно выдыхала и считала про себя узоры на скатерти.
— Леночка, я тут подумала... — Свекровь опустила чашку на блюдце. Фарфор жалобно дзынькнул. — Мне нужен комплект ключей от вашей квартиры.
Елена замерла. Даже моргать перестала.
— Зачем, Тамара Ильинична? Мы с Серёжей всегда на связи.
— Мало ли что! — Женщина картинно всплеснула руками. — Вы уедете на юг, а у вас кран сорвёт. Или цветы засохнут. Мать должна держать руку на пульсе. В конце концов, Серёжа — мой сын, здесь его дом. Я имею полное право приходить, когда сочту нужным, чтобы проверить, как он тут живёт, наглажены ли рубашки...
Елена перевела взгляд на мужа. Сергей, как обычно, отсутствовал в реальности, поглощённый экраном смартфона. Он делал вид, что занят важной перепиской, но Елена прекрасно знала: «Иван Петрович Шиномонтаж» — абонент с весьма игривым нравом — снова требует внимания.
— Серёж, ты слышишь? Мама ключи просит.
Голос Елены прозвучал ровно, без интонаций.
Муж, не поднимая глаз, лениво отмахнулся:
— Лен, ну дай ты ей. Чего тебе, жалко? Пусть будут. Для подстраховки.
«Для подстраховки».
Эти слова отозвались в сознании Елены сухим щелчком. Она посмотрела на свекровь. Та сидела с победным видом. Ей нужен был не контроль за цветами, а власть. Право вторгаться без стука.
Раньше Елена начала бы оправдываться, объяснять, возражать. Но сегодня внутри было пусто и звонко.
Она встала. Прошла в прихожую. Достала связку запасных ключей с брелоком-домиком.
— Хорошо, Тамара Ильинична. — Елена положила металл на стол. — Раз вы так переживаете — берите. Ваше душевное равновесие важнее.
Глаза свекрови хищно блеснули. Она мгновенно смахнула ключи в сумку.
— Вот и умница. Семья не должна иметь секретов. Все двери должны быть открыты.
— Вы абсолютно правы. — Елена чуть улыбнулась. — Открытые двери — это очень важно.
Вечером, когда гости ушли, Елена продолжила сборы. Она готовилась к этому дню методично. Шубы и пальто «в химчистке», библиотека «у мамы», золото в ячейке.
Сергей не замечал пустоты. Квартира была куплена в браке и оформлена в совместную собственность, хотя львиную долю внесла Елена с продажи бабушкиного наследства. Но по закону — всё пополам.
Месяц назад Елена увидела уведомление на его телефоне от «Ивана Петровича»: фото теста с двумя полосками. Она не стала скандалить. Она пошла к юристу.
Самым сложным было получить согласие мужа на продажу. Статья тридцать пятая Семейного кодекса неумолима: сделка с недвижимостью требует нотариального согласия супруга.
Помог случай — и похмелье Сергея после корпоратива. Елена потащила его к нотариусу якобы для оформления документов по рефинансированию и страховке машины. Сергей, страдая от головной боли и желая лишь одного — вернуться на диван, кивал на всё подряд.
— Сергей Петрович, вы даёте согласие на отчуждение недвижимого имущества по адресу Ленина, сорок пять? — монотонно спросил нотариус, глядя поверх очков.
— Да, да, даю. — Сергей поморщился, не вникая в слово «отчуждение», думая, что речь идёт о залоге или страховке. — Где подписать?
Елена тогда едва сдержала дрожь в руках. Бумага была у неё.
— Ты чего там шуршишь? — крикнул сейчас Сергей из зала. — Чаю сделай!
— Сейчас, Серёжа. — Она отозвалась спокойно, заклеивая последнюю коробку. — Уже иду.
Через три дня Елена переехала. Сергей был в «командировке» с новой пассией. На столе осталась записка: «На развод подала. Вещи у двери».
Развязка наступила в понедельник. Звонок с городского.
— Елена Викторовна Смирнова? Майор полиции Ковалёв. Ваши родственники, граждане Соколовы, задержаны. Скандал, попытка незаконного проникновения. Подъедете?
В отделении полиции Тамара Ильинична сидела на лавке, растрёпанная и пунцовая. Рядом ссутулился Сергей. Напротив стоял новый владелец квартиры — крепкий мужчина по фамилии Воронов.
— Это аферисты! — взвизгнула свекровь. — Лена! Мы пришли домой, ключ не подходит! Там эти... бандиты! Я стала стучать, а они полицию вызвали!
— Тише, гражданочка. — Дежурный осадил её. — Елена Викторовна, квартира кому принадлежит?
Елена положила на стойку выписку из ЕГРН.
— С пятнадцатого числа собственники — семья Вороновых. Сделка зарегистрирована в Росреестре, переход права состоялся.
Сергей поднял на неё глаза, полные ужаса.
— В смысле... собственники? Лен, это же наша квартира!
— Была наша, Серёжа. Но ты же сам подписал нотариальное согласие месяц назад.
— Враньё! — кричала Тамара Ильинична. — У меня ключи! Лена сама дала!
Воронов усмехнулся:
— Так вот чем вы замок царапали. Я в глазок смотрю — ломятся. Пришлось наряд вызывать. Статья двадцать целая один КоАП, мелкое хулиганство, между прочим.
— Лена, деньги где? — Сергей вскочил, лицо его посерело. — Квартира двенадцать миллионов стоит! Половина моя по закону! Я тебя засужу!
Елена посмотрела на него спокойно.
— Не трудись, Серёжа. Я всё посчитала. Твоя доля — шесть миллионов. И я её тебе выплатила.
— Кому?! Мне на карту ничего не приходило!
— Нет. Я погасила твои обязательства. Во-первых, закрыла твой кредит пятилетней давности на бизнес с запчастями. Во-вторых, три твои кредитки. И главное — помнишь аварию два года назад? Когда ты разбил «Тойоту» моей тёти?
Сергей замер.
— Ты написал расписку. Обязался вернуть полную стоимость плюс ущерб. Срок исковой давности — три года, он ещё не истёк. Тётя Валя предъявила расписку к оплате. Я перевела ей остаток твоей доли. С учётом процентов и инфляции, Серёжа, мы вышли в ноль. Все чеки и справки о погашении твоих долгов у меня в папке. Суду понравится.
Сергей осел на лавку. Он понял: юридически не подкопаться. Деньги ушли на погашение его же личных и общих долгов.
— Ты... ты всё знала. — Он прошептал это.
— Конечно. Про «Ивана Петровича» с самого начала.
Елена повернулась к свекрови.
— А вам, Тамара Ильинична, урок. Ключ подходит только к той двери, где вас ждут.
— Мошенница! — Свекровь схватилась за сердце. — Товарищ майор!
— Гражданочка. — Майор устало перебил её. — Тут гражданско-правовые отношения. В суд идите. А штраф за хулиганство сейчас выпишем.
Елена вышла на крыльцо. Воздух казался невероятно вкусным.
Сергей выбежал следом.
— Лен, постой! А мне куда? Я же вещи собрал... Я думал, мы деньги поделим...
— Ну, у тебя же есть «Иван Петрович». — Елена усмехнулась. — Или мама. У неё, кстати, есть ключи. От её собственной квартиры. Вот там и командуйте.
Полгода спустя.
Салон красоты «Вторая Весна» сиял огнями. Елена проверяла отчётность, когда администратор сообщила о странной посетительнице.
В холле стояла Тамара Ильинична. Постаревшая, в старом пальто.
— Леночка... — начала она тихо. — Серёжа совсем плох. Та его выгнала, денег нет. Он у меня живёт, пьёт, пенсию отбирает... Может, возьмёшь его? Водителем?
Елена оглядела свой салон.
— Тамара Ильинична, мы не берём на работу тех, кто не умеет ценить человеческое отношение.
— Но он же мой сын! Ты на его деньгах поднялась!
— Я поднялась на том, что вовремя закрыла за ним дверь. А вы идите домой. И запритесь там. Для подстраховки.
Она кивнула охране.
Когда дверь закрылась, Елена улыбнулась своему отражению в зеркале. Срок давности по старой жизни истёк. Начиналась новая.