— Вы там уснули что ли? Открывайте немедленно, у меня ребенок в туалет хочет!
Этот пронзительный, требовательный крик, донесшийся с лестничной клетки, разорвал тишину воскресного утра, как нож разрезает натянутое полотно. Алина вздрогнула и чуть не выронила чашку с кофе. Часы показывали всего семь пятнадцать утра.
В такое время в их доме царил священный покой: муж Вадим уже уехал на суточное дежурство, дочь Соня гостила у бабушки с дедушкой, а сама Алина планировала посвятить этот день долгожданной тишине и подготовке сложного отчета.
Грохот в дверь повторился, на этот раз сопровождаемый ударами ноги по металлу.
— Сейчас! Иду! — крикнула Алина, на ходу запахивая шелковый халат.
Сердце колотилось где-то в горле. Кто мог ломиться так бесцеремонно? Соседи? Пожар? Полиция? Она подбежала к двери, посмотрела в глазок и похолодела.
Искаженное оптикой «рыбьего глаза», на нее смотрело широкое, румяное и крайне недовольное лицо золовки.
Алина щелкнула замком, и дверь тут же распахнулась от мощного толчка снаружи.
— Ну наконец-то! Я уж думала, мы тут корни пустим, — Жанна, сестра Вадима, ввалилась в прихожую, таща за собой огромную клетчатую сумку и упирающегося шестилетнего сына. — Дениска, беги скорее, туалет прямо и направо! Да не в спальню, говорю, направо!
— Жанна? — Алина ошеломленно моргнула, отступая к стене, чтобы ее не сшибли с ног. — Ты… вы какими судьбами? Почему не позвонили?
— Сюрприз! — гаркнула Жанна, скидывая пыльные кроссовки прямо посреди коврика, не заботясь о том, как они стоят. — А чего звонить-то? Мы ж к родне едем, не к чужим людям. Да и Вадьке я говорила.
Дениска, проигнорировав инструкции матери, с диким гиканьем пронесся по коридору, врезался в тумбочку, сбив с нее вазу с сухоцветами, и скрылся в недрах квартиры.
— Вадиму говорила? — переспросила Алина, чувствуя, как внутри начинает закипать раздражение. — Он мне ни слова не сказал.
— Ой, да мужики, у них память как у рыбок гуппи, — отмахнулась золовка, стягивая джинсовую куртку и вешая ее поверх алининого бежевого пальто. — Мы с Дениской решили: чего в поселке киснуть? Лето на носу! Пусть пацан город посмотрит, в парке покатается. А то у нас там только куры да пыль.
Жанна по-хозяйски прошла в гостиную, оглядывая интерьер так, словно приценивалась к покупке недвижимости.
— Так, а сам братец где? Спит еще? — громко спросила она.
— Вадим на работе, у него смена, — Алина сделала глубокий вдох, пытаясь сохранить остатки вежливости. — Жанна, послушай, это, конечно, замечательно, что вы решили навестить нас, но у меня на сегодня были очень важные планы. Мне нужно работать.
— В воскресенье? Работать? — Жанна рассмеялась, плюхнувшись на диван с такой силой, что пружины жалобно скрипнули. — Не смеши меня, Алинка. Всех денег не заработаешь. Лучше гостям чаю налей. Или чего покрепче за встречу? Шучу, шучу, утро же. Хотя…
В этот момент из кухни донесся грохот кастрюль.
— Мам, я есть хочу! — заорал Дениска.
— Идем, мой золотой! — отозвалась Жанна и, не дожидаясь приглашения хозяйки, рванула на кухню.
Алина закрыла глаза, считая до десяти. «Один, два, три… Спокойно. Это сестра мужа. Не устраивай скандал на ровном месте». Но счет не помогал. Она поспешила следом, предчувствуя катастрофу.
На кухне разворачивалась сцена, достойная фильма о варварских набегах. Жанна уже распахнула дверцу холодильника и бесцеремонно перебирала содержимое полок.
— Так, что тут у нас… Трава какая-то, йогурты обезжиренные… — комментировала она с брезгливой гримасой. — А нормальной еды нет? Колбасы там, сала? О, а это что за баночка?
В руках у золовки оказалась заветная баночка красной икры — камчатской, крупной, которую Алина купила по случаю удачного завершения проекта и берегла для особого ужина с мужем, запланированного на вечер понедельника.
— Жанна, поставь, пожалуйста, на место, — голос Алины дрогнул. — Это для особого случая.
— Да ладно тебе жадничать! — фыркнула золовка, ловко свинчивая крышку. — Ребенок с дороги, голодный, а ты ему икры жалеешь? Дениска, иди сюда, смотри, что тетя Алина нам зажала!
Она схватила столовую ложку — не чайную, а именно столовую! — зачерпнула горку драгоценных икринок и плюхнула их на ломоть хлеба, который даже не потрудилась отрезать ровно, просто отломила от батона.
— Ешь, сынок, витамины! — торжественно провозгласила она.
Алина смотрела, как исчезает ее «особый случай» в пасти невоспитанного племянника, который даже не жевал толком, и чувствовала, как к горлу подступает ком. Это было не просто нарушение границ. Это было демонстративное пренебрежение.
— Я сейчас вернусь, — процедила она сквозь зубы и выскочила из кухни.
В спальне она схватила телефон и дрожащими пальцами набрала номер мужа. Гудки тянулись вечность.
— Алло, малыш? — голос Вадима был сонным, видимо, ему удалось прикорнуть в комнате отдыха.
— Вадим, ты почему не сказал мне, что твоя сестра приезжает?! — прошипела Алина, стараясь, чтобы ее голос не был слышен на кухне, хотя там гремели посудой так, что можно было кричать во все горло.
— А? Кто? Жанна? — Вадим зевнул. — Ой, точно… Она звонила пару дней назад, говорила, что хочет с малым выбраться. Я, кажется, забыл тебе сказать. Извини, закрутился совсем на объекте.
— Забыл?! Вадим, они приехали в семь утра! Вломились, как к себе домой! Жанна сейчас кормит Дениса нашей икрой, той самой, которую я отложила!
— Ну, Алин, не начинай, — голос мужа стал умиротворяющим, что бесило еще больше. — Это же родня. Ну съели икру — новую купим. Что ты из-за еды истерику устраиваешь? Они люди простые, деревенские, не понимают твоих этих тонкостей.
— Дело не в еде, Вадим! Дело в уважении! У меня сегодня дедлайн по проекту. Мне нужна тишина. А тут этот… табор!
— Потерпи, пожалуйста. Я вечером приеду, что-нибудь придумаем. Развлеки их пока, своди в парк. Жанна — моя сестра, я не могу ее выгнать.
— А я не аниматор, чтобы их развлекать!
— Алина, я на работе. Давай не будем ругаться. Просто будь гостеприимной хозяйкой. Все, мне пора бежать, вызов. Целую.
Он повесил трубку. Алина уставилась на погасший экран телефона. «Будь гостеприимной». Внутри нее боролись два чувства: желание собрать вещи золовки и выставить их за дверь прямо сейчас и въевшаяся с детства привычка «быть хорошей девочкой» и не провоцировать конфликты в семье.
Она вернулась на кухню. Банка из-под икры была пуста и валялась в раковине. На столе были крошки, капли масла и грязные кружки.
— О, вернулась! — Жанна сыто рыгнула, не стесняясь. — Слушай, Алин, а ты чего такая худая? Вадька тебя не кормит, что ли? Смотреть страшно, одни мослы.
— Я слежу за фигурой, Жанна. И за здоровьем, — холодно ответила Алина, начиная убирать со стола.
— Ерунда это все, — махнула рукой золовка. — Мужик любит, чтоб было за что подержаться. Вот я своего балую — борщи, пироги. А у тебя тут пусто. Даже чаю попить с нормальным бутербродом нельзя, пришлось сухомяткой давиться.
— Икра за пять тысяч — это сухомятка? — не выдержала Алина.
— Ой, да подумаешь! Цена — это для дураков. На вкус — соленая жижа. Я бы лучше сала навернула. Ладно, мы сейчас в душ сходим, а потом ты нам город покажешь. Дениска хочет на карусели.
— Жанна, я же сказала: мне нужно работать. Я не могу идти гулять.
— Да ладно тебе ломаться! — Жанна встала, отодвинув стул с неприятным скрежетом. — Работа не волк. Родственники приехали, можно и отложить свои бумажки. Мы же не на месяц к вам, всего на две недельки.
— На сколько?! — Алина замерла с тряпкой в руках.
— Ну, на пару недель. У меня отпуск, в садике ремонт. Поживем, погуляем. Ты не переживай, я готовить буду. А то вы тут с голоду помрете со своими диетами.
Следующие три часа превратились в ад. Жанна заняла ванную на сорок минут, оставив после себя лужи воды на полу, забрызганное зеркало и влажные чужие полотенца, брошенные комом. Дениска носился по квартире, используя диван как батут, и периодически включал телевизор на полную громкость.
Алина попыталась запереться в кабинете (который по совместительству был гостевой комнатой), чтобы хоть немного поработать. Она надела наушники с шумоподавлением, но даже они не спасали от вибрации, когда Дениска врезался в дверь.
— Тетя Алина! Включи мультики! Там скучно! — ныл он под дверью.
— Денис, телевизор в гостиной, смотри там, — кричала она в ответ.
— Там мама сериал смотрит, она не дает!
В районе обеда дверь кабинета распахнулась без стука. На пороге стояла Жанна с тарелкой дымящихся макарон, обильно политых кетчупом.
— Пошли есть, работница! Я там макарошек сварила. Сосиски у вас, конечно, дрянь, соевые какие-то, но с кетчупом пойдет.
— Спасибо, я не голодна. И, пожалуйста, стучи, когда входишь.
— Ой, какие мы нежные! — закатила глаза Жанна. — Слушай, Алин, дай ноутбук малому?
Алина напряглась всем телом.
— Нет.
— Чего «нет»? Ему скучно. Он поиграет полчасика.
— Это мой рабочий инструмент. Там важные документы. Это не игрушка.
— Да что он там сделает? Кнопки понажимает и все. Тебе жалко, что ли? Родному племяннику?
— Жанна, у него есть свой планшет, я видела.
— Он сел. А зарядку мы забыли. Ну дай ноут, не будь жадиной! Вадька всегда давал, когда мы приезжали.
— Вадим давал свой старый ноутбук, который лежит в шкафу. Но он сейчас не работает. А это — мой. Он стоит двести тысяч, и я никому не даю его в руки. Это мое правило.
Жанна поджала губы, смерив Алину презрительным взглядом.
— Ну и сиди со своей железкой. Больно надо. Пойдем, Дениска, тетя Алина злая, не дает поиграть.
Она громко захлопнула дверь. Алина выдохнула. Руки дрожали. Она понимала, что работать в такой обстановке невозможно. Текст на экране расплывался. Ей нужно было сдать проект завтра утром, иначе премия и повышение накроются медным тазом.
Она решила выйти на кухню, чтобы заварить крепкий чай и успокоиться. Это была ошибка. Стоило ей покинуть кабинет, как Дениска, словно маленький хищник, прошмыгнул в приоткрытую дверь.
Алина услышала это слишком поздно. Она была у чайника, когда из кабинета раздался страшный, хрустящий звук удара чего-то тяжелого об пол.
Время остановилось. Алина бросила чашку в раковину и побежала обратно.
Картина, представшая перед ней, заставила сердце пропустить удар. Дениска стоял посреди комнаты. На полу лежал ее серебристый, тонкий, мощный ультрабук. Он был раскрыт. Экран пошел паутиной трещин, корпус был неестественно изогнут, а рядом валялась тяжелая бронзовая статуэтка, которую мальчик, видимо, пытался «познакомить» с техникой. Или просто уронил все вместе со стола.
— Ой... — тихо сказал Дениска.
— Что ты наделал?! — закричала Алина, падая на колени перед обломками своей карьеры. Она коснулась треснувшего экрана. Ноутбук не подавал признаков жизни.
На крик прибежала Жанна.
— Чего орешь? Ребенка напугаешь!
— Он разбил мой ноутбук! — Алина подняла на золовку глаза, полные слез и ярости. — Я же сказала — не входить сюда! Я сказала — не трогать!
— Ну подумаешь, уронил! Это же ребенок, он не специально! — Жанна тут же перешла в нападение, заслоняя сына своим телом. — Чего ты вещи разбрасываешь где попало? Сама виновата!
— Разбрасываю?! Он стоял на моем рабочем столе! В моем кабинете! За закрытой дверью!
— Не была она закрыта, не ври! Дениска просто хотел мультики посмотреть. Ты сама пожалела ребенку, вот он и решил сам включить. Любознательный мальчик.
— Любознательный?! Жанна, этот ремонт будет стоить больше, чем вся ваша поездка! Или вообще не подлежит ремонту! Здесь все мои данные!
— Ой, не нагнетай. Купишь новый. У вас денег куры не клюют, икру ложками жрете. Вадька купит.
— Вадим тут не при чем! Это мой ноутбук, купленный на мои деньги! И платить за него будешь ты!
— Чего?! — Жанна уперла руки в боки, и ее лицо пошло красными пятнами. — Ты с дуба рухнула? У меня таких денег нет! Я мать-одиночка! Ты с меня, с родни, деньги трясти будешь? Совсем совести нет?
В этот момент входная дверь открылась. Вадим вернулся раньше времени. Видимо, почувствовал неладное или сорвался со смены.
— Что здесь происходит? Крики на весь подъезд, — он вошел в кабинет, увидел рыдающую Алину, красную Жанну и перепуганного Дениску.
— Вадик! Твоя жена совсем ополоумела! — тут же заголосила Жанна. — На ребенка орет, деньгами попрекает! Из-за какой-то паршивой железки!
— Это не железка, Вадим! — Алина встала, держа в руках искореженный ноутбук. — Он разбил его. Полностью. Жанна отказывается возмещать ущерб.
Вадим посмотрел на ноутбук, потом на сестру. Лицо его стало растерянным.
— Ну... Алин... сильно разбился, да? Может, в сервис?
— Вадим, он пополам согнут! Матрица уничтожена, плата, скорее всего, треснула!
— Братик, скажи ей! — взвыла Жанна. — У меня нет денег! Мы к вам в гости приехали, а она счет выставляет! Мы же семья!
Вадим перевел взгляд на жену. В его глазах Алина прочитала то, чего боялась больше всего: желание замять конфликт любой ценой за ее счет.
— Алин, ну... Жанна права, у нее действительно нет таких средств. Давай не будем горячиться. Я поговорю с ребятами на работе, может, починят. Или я кредит возьму, купим тебе новый. Не надо ссориться из-за вещей. Дениска же маленький, он не понимал.
— Не понимал? — тихо переспросила Алина. — А Жанна? Она тоже маленькая? Я просила не трогать. Я предупреждала. Ты предлагаешь мне проглотить это? Взять кредит, чтобы оплатить расхлябанность твоей сестры?
— Мы семья, Алина! — надавил Вадим. — Не будь мелочной!
Внутри Алины что-то оборвалось. Та самая ниточка, на которой держалось ее терпение все эти годы. Страх обидеть свекровь, страх показаться плохой женой — все это сгорело в огне чистой, кристальной ярости.
— Мелочной? — она аккуратно положила сломанный ноутбук на стол. — Хорошо. Если я для вас мелочная, а это — норма, то у меня для вас новости.
Она выпрямилась и посмотрела прямо в глаза мужу.
— Пусть убираются. Сейчас же.
— Что? — Вадим опешил.
— Ты слышал. Жанна и Денис собирают вещи и уходят. Прямо сейчас.
— Ты гонишь нас на улицу?! — визгнула Жанна.
— На вокзал, в гостиницу, под мост — мне все равно. В моем доме больше ноги вашей не будет.
— Алина, ты перегибаешь! — Вадим шагнул к ней. — Это моя сестра! Это и мой дом тоже!
— Прекрасно. Тогда выбирай. Или они уходят сейчас же, или ухожу я. Но если уйду я, Вадим, я подам на развод. И на раздел имущества. И поверь, этот ноутбук тебе покажется цветочками.
В комнате повисла звенящая тишина. Дениска начал хныкать. Вадим смотрел на жену и видел перед собой незнакомую женщину. Жесткую, решительную, чужую. Он понял, что она не шутит.
— Жанна... — промямлил он, опустив плечи. — Наверное... вам лучше поехать. Я вам такси вызову. До гостиницы.
— Что?! — Жанна задохнулась от возмущения. — Ты променял родную кровь на эту... эту стерву?! Да я матери все расскажу! Да ноги моей здесь не будет! Собирайся, Денис! Пошли от этих уродов!
Сборы заняли десять минут. Все это время Жанна поливала Алину отборной бранью, скидывая вещи в сумку. Алина стояла в коридоре, скрестив руки на груди, и молча наблюдала. Она не чувствовала вины. Только огромное, невероятное облегчение.
Когда дверь за родственниками захлопнулась, Вадим попытался подойти к жене.
— Алина, ты поступила жестоко. Мама этого не простит.
— Мне плевать, Вадим, — устало сказала она. — Мне нужно попробовать восстановить данные. Не мешай мне.
Вечером телефон Алины разразился звонком. На экране высветилось: «Свекровь». Алина глубоко вздохнула и ответила.
— Да, Лидия Петровна.
— Ты что себе позволяешь?! — голос свекрови звенел от негодования. — Выгнала сестру с ребенком на улицу! В чужом городе! Мне Жанна все рассказала! Как ты ее куском хлеба попрекала, как на ребенка орала из-за какой-то игрушки!
— Эта «игрушка» стоит двести тысяч, и она нужна мне для работы, Лидия Петровна. А Жанна вела себя по-хамски.
— Это вещь! Тьфу! А это — люди! Родные люди! Я была о тебе лучшего мнения, Алина. Думала, ты интеллигентная женщина, а ты...
— Я поняла вашу позицию.
— Нет, ты послушай! Ты же просила посидеть с Сонечкой в июле, пока вы на море поедете? Так вот, забудь! Ноги моей у вас не будет, и внучку я к себе не возьму, пока ты перед Жанной на коленях не извинишься! Справляйся сама, раз такая умная!
— Хорошо, — спокойно ответила Алина.
— Что «хорошо»?
— Хорошо, я справлюсь сама. На коленях я ползать не буду. Всего доброго, Лидия Петровна.
Она нажала «отбой» прежде, чем свекровь успела вылить на нее новую порцию яда.
Алина прошла на кухню. Там сидел понурый Вадим.
— Мама звонила? — спросил он, не поднимая глаз.
— Звонила. Сказала, что с Соней сидеть не будет.
— Ну вот... — Вадим схватился за голову. — И что теперь делать? Отпуск накрылся. Билеты, отель... Все пропало.
Алина налила себе воды и сделала глоток. Впервые за день она улыбнулась.
— Ничего не пропало, Вадим.
— В смысле? Куда мы денем Соню?
— Мы возьмем ее с собой.
— С собой? На море? Но мы же хотели отдохнуть вдвоем... Романтика, все дела... С ребенком это не отдых.
— Знаешь, Вадим, после сегодняшнего дня я поняла одну вещь. Самый лучший отдых — это когда никто не треплет тебе нервы. Соне уже десять лет, она вполне самостоятельная. Ей будет полезно море. А нам будет полезно побыть семьей. Настоящей семьей, где уважают друг друга.
Она посмотрела на мужа долгим взглядом.
— А если тебе такой отдых не подходит... ты можешь поехать в деревню к маме и Жанне. Выбор за тобой.
Вадим посмотрел на решительное лицо жены, вспомнил крики сестры, истерику матери по телефону и разгромленную квартиру.
— Нет, — тихо сказал он, беря Алину за руку. — Я поеду с вами. К черту деревню.
Алина кивнула. Данные с жесткого диска удалось спасти через облако, хотя сам ноутбук был мертв. Но это была просто вещь. А вот чувство собственного достоинства, которое она сегодня отстояла, было бесценным.
Отпуск прошел великолепно. Оказалось, что отдыхать с дочерью — это весело, интересно и легко. Гораздо легче, чем пытаться угодить людям, которые тебя не ценят.
А сэкономленные на подарках для родни деньги как раз пошли на первый взнос за новый ноутбук. Еще лучше прежнего.