В истории Великой Отечественной есть страницы, которые перелистывают слишком быстро. Они неудобные, страшные и залиты кровью так густо, что чернила на них не сохнут даже спустя 80 лет. Мы все знаем о трагедии блокадного Ленинграда и о триумфе Сталинграда. Но есть город, который стоит особняком. Город, где земля до сих пор представляет собой сплав из костей и ржавого железа.
Это Харьков. Если сложить все сражения за этот город, число погибших и количество сожженной техники, то этого с лихвой хватит на два Сталинграда. Но сегодня мы поговорим о самой яростной, третьей битве за Харьков весной 1943 года. О моменте, когда в смертельной схватке сошлись «волки» из танковых дивизий СС и «волкодавы» — бойцы 17-й бригады НКВД.
Ловушка фельдмаршала Манштейна
В начале 43-го года казалось, что хребет нацистскому зверю сломали на берегах Волги. В ставке царила эйфория: советские войска рвались вперед, к Днепру, мечтая окружить южную группировку немцев. Харьков был освобожден в феврале, и в город входили измученные, бесконечно уставшие красноармейцы. Техники было мало, пушки порой тащили на волах, а бойцы валились с ног от недосыпа.
Наши командиры верили, что враг бежит. Но они ошибались. Немецкий фельдмаршал Манштейн, старый лис войны, готовил страшный ответ. Он сознательно отдал Харьков, чтобы заманить наши армии в мешок, растянуть их коммуникации и ударить в тот момент, когда у нас кончится дыхание.
И он ударил. Это был классический удар под дых. Против наших обескровленных частей немцы бросили свежий танковый корпус СС Пауля Хауссера. Элита из элит: дивизии «Лейбштандарт Адольф Гитлер», «Дас Райх» и «Мертвая голова». Черные мундиры, тяжелые «Тигры», фанатичная преданность фюреру и звериная жестокость.
Синие фуражки против «Мертвой головы»
Когда в марте 43-го немцы снова рванули к Харькову, город оказался в полуокружении. Оборона трещала по швам. И тогда в дело вступили те, о ком сегодня принято говорить либо шепотом, либо с осуждением. Войска НКВД.
Давайте честно, друзья: какой образ возникает у вас при слове «НКВД»? Киношный злодей, который стреляет в спину своим же или пытает интеллигентов в подвалах? Нам годами навязывали этот маргинальный образ. Но правда той войны была иной.
А как вы считаете, справедливо ли современное кино показывает роль войск НКВД в войне? Или подвиг этих бойцов, которые часто были последним резервом ставки, незаслуженно забыт? Напишите свое мнение в комментариях, это важно обсудить.
В том мартовском аду 17-я бригада полковника Ивана Танкопия стала тем стальным стержнем, о который ломали зубы эсэсовские гренадеры. Это были не тыловые крысы. Это были профессионалы, натасканные на борьбу с диверсантами и бандитами. Войска качественно иного уровня, которых не пугало ни окружение, ни потеря командиров. Когда немцы думали, что Харьков падет за пару дней, чекисты превратили каждый дом в крепость.
Бой на лестничной клетке
10 марта эсэсовцы начали штурм. Они планировали пройтись по городу парадным маршем, но наткнулись на яростный огонь. У парка Горького, на улице Веснина, их встретили роты 210-го батальона НКВД и танкисты 86-й бригады.
Бои шли не за улицы — за этажи. Снайперы-чекисты снимали офицеров СС с крыш, а штурмовые группы сходились в рукопашной на лестничных пролетах. Центр города превратился в кипящий котел. Полковник Танкопий докладывал: «Центр удерживаем прочно».
Представьте себе этот сюрприз для немцев: они подгоняют танки к площади Дзержинского, ожидая легкой прогулки, а из окон здания Госпрома и парка Шевченко по ним открывают ураганный огонь батальоны капитана Санина и майора Клюя. Первый же немецкий танк, рискнувший выползти на площадь, тут же вспыхнул факелом.
Чекисты дрались так, как умеют только люди, защищающие свой дом от абсолютного зла. Они отбивали по шесть атак в день, не давая пехоте СС перейти через реку Харьков даже по льду.
Цена, которую они заплатили
Но силы были слишком неравны. У защитников города кончались патроны, горели последние танки, а кольцо окружения сжималось. 15 марта поступил приказ на прорыв. Уходить пришлось с боем, прогрызая себе путь через немецкие заслоны.
Именно в этом прорыве, спасая своих бойцов, погиб командир бригады, полковник Иван Алексеевич Танкопий. Настоящий «батя» для своих солдат, Герой Советского Союза. Он не улетел на самолете, не бросил своих людей. Он остался с ними в том харьковском снегу.
О том, с кем именно пришлось сражаться нашим парням, красноречиво говорят действия немцев после захвата города. Эсэсовцы из «Мертвой головы» ворвались в советский госпиталь. Раненых не брали в плен — их добивали штыками.
А «легендарный» в определенных кругах Йоахим Пайпер, которого некоторые пытаются представить бравым солдатом, в те дни сжег две деревни вместе с жителями. Более 1300 женщин, детей и стариков были убиты просто потому, что оказались на пути его батальона. Вот против таких нелюдей стояли насмерть бойцы в синих фуражках. Против волков нужны были волкодавы.
Эхо битвы
Третья битва за Харьков закончилась нашим поражением. Город снова попал в оккупацию до августа 43-го. Но жертва 17-й бригады НКВД и танкистов 3-й танковой армии не была напрасной.
Эсэсовцы, опьяненные успехом, поверили в свою непобедимость. Им показалось, что их танковый кулак может пробить любую стену. Именно эта самоуверенность и погубит их летом на Курской дуге. Они полезут на рожон, думая, что снова легко сметут советскую оборону, но увязнут в ней и сгорят.
В Харькове до сих пор есть братская могила бойцов 17-й бригады. Даже в самые сложные времена местные жители понимали: эти мужики не в спины стреляли. Они рвали глотки врагу, выигрывая время для страны, оплачивая каждый час своей жизнью.
Друзья, такие истории переворачивают душу. Они заставляют нас по-новому взглянуть на черно-белые фотографии в старых альбомах. Ведь за каждой сухой строчкой сводки «оставили город» стоят тысячи личных трагедий, тысячи примеров невероятного мужества, о которых не сняли фильмов.
Мы часто говорим о победах, но именно в таких тяжелых поражениях, когда надежда, казалось бы, умирала, ковался настоящий характер нашей армии. Характер, который позволил потом дойти до Берлина.
А в ваших семьях сохранились воспоминания о весне 43-го года?
Может быть, ваши деды участвовали в боях за Харьков или были в оккупации?
Или вы слышали истории о том, как на самом деле относились солдаты к бойцам внутренних войск на передовой, вопреки стереотипам?
Делитесь этими историями в комментариях. Память — это единственное, что у нас нельзя отнять, пока мы сами её храним.
Если вам близок такой честный взгляд на нашу историю, без прикрас, но с гордостью — подпишитесь на канал. Здесь мы говорим о людях, которые были сильнее стали. До встречи в новом рассказе!