- Ну, на сегодня с тебя хватит новых ощущений! – сказал он. – А потом я тебя ещё многому научу!
Маша тайком вздохнула с облегчением. Но тут взгляд её упал на часы, и она внутренне содрогнулась. Оказывается, со всеми этими ужасами она совсем потеряла счёт времени; она-то думала ошибочно, что прошло ещё всего от силы полчаса, а на самом деле давно уже наступил вечер, и вот–вот должен был придти с работы её отец…
- О Боже, Володя!.. – с неподдельным страхом в голосе воскликнула она. – Скоро придёт мой отец! Нельзя, чтобы он застал тебя здесь!
Владимира не пришлось просить дважды. Он уже слишком хорошо знал, что может быть, если родители застанут его в постели со своей маленькой драгоценной дочуркой, так что долго уговаривать его было не надо. Он поспешно вскочил, натянул на себя одежду и торопливо чмокнул Машу в щёку.
- Всё было просто здорово! – шепнул он ей на прощание. – Как-нибудь ещё повторим!..
«Как-нибудь» на деле оказалось довольно регулярной, почти ежедневной половой жизнью в течение последующих трёх месяцев. Несмотря на нестерпимую боль, которую он причинил ей в первый раз, несмотря на эмоциональную холодность и равнодушие, Владимир действительно стал для Маши самым близким, самым родным человеком. Всё остальное в её жизни отошло на задний план и казалось теперь пустяковым и бессмысленным. Для неё сейчас самым важным было лишь то, что он любит её. Вернее, это просто Маша по своей наивности так полагала. Потому что, будь она чуть постарше и поопытнее, она сразу сумела бы понять, что Володя относится к той категории людей, которые любят только себя.
Но сама Маша полюбила его всем сердцем. Ей, совершенно не знавшей жизни, не видевшей мужчин, её Володя казался просто идеалом, полубогом, сошедшим с небес, чтобы облегчить её нелёгкую жизнь. И она очень долго и искренне думала так. Пока однажды не осознала, что любовь приносит не только радости, но и проблемы.
На исходе третьего месяца Маша, к своему великому ужасу, поняла, что беременна. До этого она как-то и не думала, что такое может с ней произойти. Слова Володи о том, что она ещё слишком молода для беременности, произнесённые им в их самую первую встречу, полностью успокоили её. Кроме того, они занимались сексом ежедневно, - а иногда даже по несколько раз в день, - и её возлюбленный как-то обмолвился мимоходом, что при такой частоте сношений беременность ей вообще никогда не грозит. И Маша снова ни на мгновение не усомнилась в его словах. Поэтому известие о том, что у неё всё-таки будет ребёнок, стало для неё очередным ударом судьбы.
Она очень долго думала о том, как лучше признаться в этом Владимиру, и заранее пыталась предугадать, как он воспримет её слова. Но так ничего и не надумала. Где-то в глубине её маленькой наивной души у неё всё ещё теплилась слабая надежда на то, что её возлюбленный будет только рад предстоящему отцовству. Но, уже достаточно хорошо зная этого человека, она прекрасно понимала, что всё это - лишь несбыточные мечты.
Но дальше тянуть с признанием было некуда, и в один прекрасный день Маша всё-таки решилась рассказать обо всём Володе. Она не сомневалась в его негативной реакции на это её сообщение и лишь надеялась, что после любовных утех, довольный и расслабленный, он воспримет это известие, по возможности, не очень агрессивно. За эти три месяца Владимир так и не стал в постели более ласковым с ней и не научился доставлять ей удовольствие. Но Маша в этом и не нуждалась, потому что попросту и не догадывалась о том, что секс может быть приятным и для женщины тоже. Она лишь знала, что это просто отвратительно, но была готова продолжать терпеть все эти муки ради своего любимого. Тем более, что уже через несколько дней сильные болевые ощущения исчезли, но всё-таки ей по-прежнему было очень тяжело и неприятно. Но что же делать… Маша смирилась с судьбой и была даже рада тому, что в постели Владимир думает только о себе.
В тот день он лежал, ленивый и удовлетворённый, и одной рукой привычно мял её грудь. Маша не сумела найти более подходящего момента для своего признания. И её роковые слова прозвучали для него, как гром среди ясного неба.
Он резко вскочил, как ошпаренный, отшвырнул на пол одеяло и рявкнул:
- Что ты сказала?!
- У нас будет ребёнок, - шёпотом повторила Маша, беспомощно глядя на него.
Владимир со всего размаху ударил её по щеке. Маша отшатнулась от него, едва не слетев с кровати. По её подбородку побежала тоненькая струечка крови.
- Ты уверена, что это от меня? – в ярости выкрикнул Владимир.
Разбитые губы Маши задрожали, из глаз хлынули слёзы.
- Но ты же знаешь, что я не делала этого ни с кем, кроме тебя! – в отчаянье зарыдала она.
- Да кто вас, шлюх, разберёт!.. – вне себя от злости бросил Владимир.
Маша застыла, оглушённая его словами. Это было даже больнее, чем удар по лицу. Её слёзы мгновенно высохли, и в сухих глазах сверкнула давно позабытая гордость.
- Я не шлюха! – тихо, но очень твёрдо проговорила она.
Несколько секунд Владимир с отвращением смотрел на неё, явно не зная, что сказать, а потом слез с кровати и начал торопливо одеваться.
- Но что же мне теперь делать? – робко спросила его Маша.
- Аборт! – с ненавистью плюнул ей в лицо Владимир. – Не собираешься же ты рожать этого ублюдка!..
После этих его слов у Маши внутри словно что-то оборвалось. До этой секунды она ещё продолжала наивно на что-то надеяться, о чём-то мечтать, а теперь, наконец, ясно поняла, что всё это несбыточно. И всё-таки она снова попыталась несмело возразить:
- Но это же наш с тобой малыш!..
Володя резко повернулся к ней и для острастки дал ей ещё одну довольно увесистую пощёчину.
- Никаких «нас» не существует! – злобно рявкнул он. – Это всё ты сама себе выдумала! Это только твой ублюдок, так что выпутывайся как-нибудь сама и даже и не вздумай впутывать меня в это дело!
- Но что же мне теперь делать?! – снова зарыдала навзрыд Маша. – Я же не могу пойти одна в больницу на аборт, - они всё равно вызовут родителей! Ты же знаешь, что я ещё несовершеннолетняя!..
- Найди какую-нибудь бабку, которая тебе всё сделает! – посоветовал ей уже немного успокоившийся к этому времени Владимир. – В конце концов, это уже не моё дело!
- Но я никого не знаю! – в отчаянье ещё громче заплакала Маша. – Ты говорил мне, что я не забеременею! – решилась, наконец, упрекнуть она его. – И я, как дура, поверила тебе!
- Не вздумай вешать на меня свои проблемы! – с угрозой в голосе предупредил её Володя. – Или захотела ещё по морде?..
- Но мне больше не к кому пойти! – неожиданно смело возразила Маша. – И, если ты мне не поможешь, мне придётся рассказать обо всём отцу! А он тогда убьёт нас обоих! – пригрозила она, прекрасно осознавая, что это - последний шанс заставить его хоть что-то сделать для неё.
Владимир несколько секунд сосредоточенно размышлял. Он понял, что она действительно может выполнить свою угрозу, если он ей не поможет, - и тогда ему совсем не сдобровать!.. Он пару раз видел мельком её отца и не сомневался в том, что тот действительно может попросту убить их обоих. Но Володя и в самом деле не представлял, чем он может помочь ей. Раньше все его девчонки сами решали эти свои проблемы и не пытались повесить их на него. И надо же было ему связаться с этой дебилкой!..
И вдруг ему в голову неожиданно пришла одна мысль, от которой его лицо мгновенно просветлело. На его губах даже появилась не совсем уместная, вроде бы, в такой ситуации улыбка. Маша заметила её и воспрянула духом.
- Я кое-что придумал! – обрадовал её Володя. – Может быть, даже завтра я смогу всё это устроить… Всё будет в порядке.
- Правда?.. – робко переспросила Маша, с надеждой глядя на него и боясь пока радоваться раньше времени.
- Правда, - кивнул Володя. – Я потом всё объясню тебе… Сначала мне нужно ещё кое-что уточнить… В общем, я сейчас, пожалуй, пойду!..
- Ты не бросишь меня? – спросила Маша, и её голос против воли дрогнул. Несмотря ни на что, она всё ещё боялась потерять его.
- Нет. Да не реви ты!.. – прикрикнул он на неё, уже не на шутку раздражённый её слезами. – Я уже сказал тебе, что всё улажу! Потерпи немного!
- Ты любишь меня, Володя? – тихо задала новый вопрос Маша.
Владимир застыл на пороге, несколько ошарашенный её словами, и обернулся. До сих пор она ещё никогда не требовала от него признаний в любви, и он как-то меньше всего был предрасположен сейчас говорить об этом.
- С чего это ты вдруг?.. – смущённо пробормотал он.
- Просто я хочу знать это, - пояснила Маша. – Я люблю тебя. И не скрываю этого. Я пошла на это только ради тебя. А ты любишь меня хоть немного?
- Ну, конечно же, я люблю тебя! – почти искренне заверил её уже полностью пришедший в себя от неожиданности Владимир. – А иначе, чего ради я стал бы с тобой возиться?..
Это действительно было достаточно веским основанием. Маша удовлетворённо улыбнулась и, быстро одевшись, начала заправлять кровать.
Она ни на мгновение не усомнилась в его словах.
* * *
На следующий день после уроков Машу оставили дежурной по классу. Вообще-то, сегодня была не её очередь, но девочка, которая должна была дежурить в этот день, внезапно почувствовала себя плохо, и Машу назначили вместо неё. Но ей почему-то даже и в голову не пришло протестовать. Она словно находилась сейчас в состоянии полнейшей прострации.
С той самой минуты, как Маша поняла, что беременна, жизнь как будто остановилась для неё. Девушка даже двигалась теперь, словно во сне, абсолютно не замечая окружающего её мира. К счастью, отец никогда не обращал на неё особого внимания, потому что, в противном случае, он обязательно должен был бы понять, что с ней творится что-то неладное. Учителям и одноклассникам тоже не было до неё никакого дела, и они, естественно, не заметили никаких перемен в её судьбе. Вот и получалось, что в целом мире она была нужна только одному своему Володе. Точнее, если говорить начистоту, то она лишь хотела думать, что нужна ему, но при этом даже она сама прекрасно понимала, что на самом деле это вовсе не так…