Валентина сидела за большим столом, за котором обычно обедала прислуга, и пила из большой кружки крепко заваренный цейлонский чай в прикуску с печеньем, когда распахнулась дверь, и на кухне появились управляющий особняка и экономка.
Глава 139
- Я ж говорила, она здесь…, - отмазывала повариху Роза Семёновна.
- Вижу! – оборвал её Панин, бросив недовольный взгляд на повариху. – Чаи гоняет…
- А что? Нельзя и чай попить? – сделала глоток горячего чая Валентина и потянулась рукой к вазочке с печеньем.
- Но, почему нельзя? Можно. Только ответь, где твой телефон? Звоню, не отвечаешь.
- Дык, разрядился он у меня. На зарядке стоит, - ответила Валентина.
- А отключила ты его зачем?
- Ну, дык, я всегда так делаю, когда вечером ставлю на зарядку. А вчера забыла поставить. Вот он и заряжается теперь…, - оправдывалась Валентина.
- Ладно, я понял. Ты с чаями, давай, закругляйся. Ужин готовь. Гости будут, - сказал Панин.
- Что? Гости? И что я успею? До ужина два часа…, - Валентина вскочила со стула и, посмотрев на настенные часы, всплеснув руками, перевела взгляд на Захара Николаевича.
- Не паникуй. Нас поставили в известность тоже только сейчас, - взяла на себя обязанность всё объяснить поварихе экономка.
- Сколько? Сколько будет гостей? – спросила Валентина. Её уже охватила паника.
- Четверо. В общем, стол накрываем на девять человек, - ответила Роза Семёновна ровным голосом. – Никаких изысков…, обычный ужин.
- Но…
- Никаких «но», девочки помогут, если будет нужно, - строго сказала она.
- Роза Семёновна, проконтролируйте…, - сказал Панин и вышел из кухни, плотно прикрыв за собой дверь.
- Никаких изысков…, - Валентина посмотрела на свою кружку с недопитым чаем. – Роз, тебе налить? Выпьешь? – предложила она.
- Давай, - кивнула Роза Семёновна и, отодвинув стул, уселась за стол.
Они пили чай, обсуждали меню на ужин, и каждая из них думала, что скоро праздник, а распоряжений от хозяина до сих пор нет никаких.
**** ****
В особняк первой приехала Ангелина. Соня увидела свою мать в окно, когда та уже поднималась по ступеням к двери, а её автомобиль отъезжал от крыльца.
Девочка, конечно же, побежала её встречать.
Шумная, улыбающаяся, с двумя большими пакетами в руках, Ангелина появилась в прихожей.
- Добрый вечер, Ангелина Владимировна! - приветствовала её горничная Майя.
- Добрый, Майя! – ответила Ангелина, улыбаясь. – Надеюсь, что вечер добрый, - пробурчала она себе под нос, и поставила пакеты, которые держала в руках, на пол. И, сняв с себя норковую шубку с соболиным воротником, передала её в руки горничной.
- Мама! Мама! – мчалась через холл Соня.
- Сонечка, доченька, - раскинула руки Ангелина. Обняла, приподняла…, закружила. – Как я соскучилась, - говорила она, покрывая лицо Сони поцелуями, оставляя следы помады, которую тут же старалась стереть.
- Я тоже скучала…, - говорила Соня, прижимаясь к матери.
В холле сразу стало шумно. Прибежал Друг и начал лаять, виляя хвостом. Ангелина не ожидала, что её будет встречать и собака, и даже немного растерялась.
Открылась дверь кабинета, и в холле появился Хайман.
- Привет, Гель! – сказал он. – Друг, рядом! - похлопал он себя по ноге. Друг подошел к Хайману и встал рядом.
- Привет, Аркаш. Он меня перепугал…, - кивнула она на пса.
- Мам, ты его боишься? Он хороший! Он умный. Всё умеет, - Соня подошла, присела перед псом и обняла Друга за шею. Пёс лизнул ей щёку.
- Соня, микробы…, марш умываться… Аркаш, почему собака в доме? На улице ей место! – громко орала она. – Соня, я кому говорю? Стенке? Пошли живо умываться, - схватила она дочь за руку.
Друг зарычал, показав зубы.
- Отпусти дочь, иначе он цапнет тебя, - сказал Хайман.
- Выгони пса! Сейчас же выгони. Кому я говорю, выгони его! – шипела Ангелина.
- Гель, скорее ты уйдёшь, чем он, - пряча усмешку, сказал Хайман.
- Я? Я уйду? Это почему я уйду, а он останется? – впилась глазами Ангелина в лицо бывшего мужа и невольно отпустила руку дочери.
- Он папу спас! Поэтому! Да пап?
- Да, Сонечка. Друг наш гость и как гость, живёт и будет жить в особняке.
- А я с ним гуляю…, вот… - Соня по-детски отстаивала свою независимость.
- Сонечка, забирай маму, и идите в твою комнату. Там ей всё расскажешь, хорошо? Ангелина подняла с пола пакеты, которые привезла с собой.
- Хорошо,- кивнула, Соня и, вложив свою ладошку в руку матери, повела её в свою комнату.
Трофим стоял, прислонившись плечом к косяку двери гостиной. Он видел встречу Ангелины с дочерью. «Что ты творишь, глупая женщина? Сама, своими руками отталкиваешь дочь от себя…», - думал он.
Через несколько минут в особняке появилась Инесса. Тихо, без лишнего шума поздоровалась с Хайманом и, получив разрешение пройти в комнату сына, так же тихо, не привлекая к себе внимания, ушла.
И чуть позже приехали Никита с Екатериной. Никита, поздоровавшись за руку с Аркадием Борисовичем, направился к Трофиму, оставив супругу наедине с бывшим мужем.
- Трофим, что-то произошло? Я правильно понял? – спросил он прямо, после того как они поздоровались.
- Да, произошло. Аркадий Борисович сам всё расскажет после ужина. Но, я сразу скажу, возможно, мы ошибаемся, - ответил Трофим.
- Трофим, Никита, зайдите ко мне в кабинет. А ты, Кать, отправляйся к Марку. Соскучилась же, - улыбнулся он ей тёплой улыбкой, которую не пропустил Никита.
Екатерина ушла.
Мужчины расселись в креслах в кабинете.
- Включай свою запись, Трофим. Послушаем её вместе с Никитой, - сказал Аркадий Борисович и, откинувшись на спинку высокого мягкого кожаного кресла, приготовился слушать.
Запись закончилась. В кабинете повисла тишина.
- И что ты скажешь? – спросил Хайман Никиту.
- Ну, я не всё понял из того, что услышал. Странная запись. Но этот Слава чего-то, или кого-то боится. Трофима он встретить в Москве не ожидал. А о какой «работёнке» говорил, я не понял. Что вас связывает с ним, Трофим? – задал прямой вопрос Никита и посмотрел пристально Трофиму в глаза.
- Слава бандит. Рашид, Череп тоже бандиты. Их осталось не так и много от большой бандитской группировки, в которую я был внедрён. Три года назад пошли на дело и многие из них не вернулись, а половина из тех, кто вернулся, сидят. Я на дело не ходил. Была веская причина. Бабка умерла. Хоронил. А когда вернулся в Ё-бург, узнал, что неудачу в деле свалили на меня. В общем три года в тайге провёл…, ну и Аркашу встретил там…, - объяснил в двух словах ситуацию Трофим.
- Но их же кто-то предал. Кто, если не ты? – спросил Никита.
- Я в самом начале назвал его.
- Седой? Кто он? Тоже бандит?
- Нееет, - протянул Трофим. – Седой – это оборотень в погонах. За мной гонялся. Я ему мешал. Постоянно карты путал. Жалко мне ребят было. Он думал, упрячет меня в тюряге со всеми, но не вышло. Бабка своей смертью спасла.
- Так он знал, что ты был внедрён, или не знал? – спросил Никита.
- Я не знаю, Никит, - ответил Трофим.
- И что теперь? – Никита посмотрел на Аркадия Борисовича.
- Ну, мы встретились с Глазовым, рассказали всё ему, дали, как тебе, послушать запись. Он даже переписал её. Но впереди праздники. Конечно, он доложит наверх…, будут разбираться. Вот сидим и думаем, а не ошиблись ли мы, - сказал Хайман.
- В чём? – спросил Никита.
- В вот сам ответь. Они ищут Трофима, или у них «работёнка» другая?
- Ну, допустим другая. Ё- моё…. Это что? Продолжение следует? Не удалось там, продолжим здесь? Так что ли? – Округлились глаза у Никиты от своей догадки.
- Никит, я думаю у них охота не на меня, а на детей.
- Час от часу не лучше. Уф…, ну и дела. И что ты предлагаешь? – спросил Никита.
- Ну, завтра они будут здесь. А потом…, не знаю. Будем решать…